Готовый перевод Forget Amnesia, No More Betrayal / Забыть о мести: Любовь, рожденная из пепла памяти: Глава 11

Ли Цюфэн усмехнулся:

— Если ты не можешь попросить меня напрямую, это еще не значит, что я тебе откажу.

— Ты же собрался бросить меня и уйти один, ка-каким образом ты мог бы отдать мне коня?

Ли Цюфэн слегка удивился:

— Когда это я говорил такое?

Чан Ин поджал губы и промолчал.

Ли Цюфэн немного подумал, но так ни к чему и не пришел.

— Если ты ничего не говоришь, откуда мне знать, о чем ты думаешь?

Чан Ин тут же остановился, повернулся и спросил:

— Хорошо, тогда я хочу уйти вместе с тобой, я хочу этого твоего коня и еще хочу твой меч. Ты, ты согласен?

Ли Цюфэн был намного выше и крупнее Чан Ина. Он с высоты своего роста всматривался в совершенно невозмутимого Чан Ина, чей взгляд был чист и ясен, без единой примеси, хотя Ли Цюфэн и знал, что сам парень далеко не так прост, как кажется снаружи.

После такого потока слов щеки Чан Ина даже надулись, как у золотой рыбки.

Ли Цюфэн на мгновение задумался:

— Не годится.

Чан Ин тут же развернулся и пошел прочь, совершенно не желая слушать продолжение.

Ли Цюфэн едва не расплакался от смеха: впервые в жизни он встретил человека вроде Чан Ина.

Что бы тот ни делал — все не как у людей, и в то же время все казалось донельзя логичным, загадочным и одновременно пугающе откровенным.

— Дослушай меня, — Ли Цюфэн схватил Чан Ина за запястье. — Мой конь слишком стар, да к тому же упрям, обычный человек его не укротит. Что до этого меча — я могу отдать его тебе, но сейчас не время, зачем он тебе?

Чан Ин промолчал.

Ли Цюфэн произнес:

— Тебе слишком опасно идти со мной, лучше всего остаться в Поселке Янлю, глядишь, и дождешься своих родных, которые тебя ищут.

Чан Ин холодно хмыкнул.

— Правда? У человека вроде меня, чья ж-жизнь висит на волоске и которого бросили на кладбище, действительно могут быть родные?

Чан Ин опустил ресницы и отставил фонарь в сторону.

— Идущие навстречу люди — враги они или друзья, я и сам не могу разглядеть. В любом случае, в-все равно мне осталось недолго, эх. Прошу героя Ли пообещать мне одну вещь: если я вот так бесславно погибну, ты должен отомстить за меня.

Ли Цюфэн долго всматривался в его унылое выражение лица и тяжело вздохнул:

— Ладно, тогда и ты пообещай мне кое-что: если мы вдруг погибнем насильственной смертью на улице и станем призраками, пожалуйста, не приходи мстить мне.

Чан Ин еще какое-то время осмысливал значение этих слов, а сообразив, резко поднял голову и посмотрел на Ли Цюфэна.

Тот протянул ему руку:

— Садись на коня.

…

Чан Ин погладил шерсть на спине скакуна, под его ладонью старый конь казался очень послушным. Ли Цюфэн не стал садиться верхом и все время вел животное под уздцы, так что у Чан Ина не возникало ни малейшего ощущения настоящей конной прогулки.

Чан Ин несколько раз из озорства легонько сжал бока коня ногами и похлопал его по крупу, но старый мерин так и не побежал, как тому хотелось.

Так они не спеша шли всю ночь и наконец покинули пределы Поселка Янлю.

Чан Ин не удержался и задремал в седле. Ли Цюфэн поддержал его за щеку и без особого церемонного усердия хлопнул пару раз, заставив Чан Ина все-таки выдержать эту бессонную ночь.

Наконец, с первыми лучами утренней зари они дошли до какого-то относительно оживленного рынка.

Ли Цюфэн усадил Чан Ина у дороги, заказав корзинку паровых булочек и две пиалы горячего соевого молока. Чан Ин, смертельно уставший и сонный, понемногу отпивал его.

Ли Цюфэн привык сливаться с толпой и оставаться незаметным, но в утренний час все проходящие мимо разносчики и простые горожане обязательно бросали на них лишний взгляд.

Сначала Ли Цюфэн критически осмотрел собственный наряд: ничего предосудительного.

Затем он перевел взгляд на одежду Чан Ина: весьма скромная, не кричащая.

Тогда он поднял голову и увидел бледное, лишенное всяких признаков крови лицо Чан Ина, чью болезненность не удавалось скрыть природной красоте.

Пожалуй, это привлекало слишком много внимания.

Ли Цюфэн осмотрел спутника со всех сторон и подумал: неужели дело действительно в этом лице?

Мимо прошел пузатый негодяй и вдруг с ухмылкой свистнул в сторону Чан Ина. Ли Цюфэн тут же сжал кулаки, решив, что больше незачем в чем-то сомневаться.

Пока тот негодяй, оглядываясь каждые три шага, удалялся прочь, Ли Цюфэн поднял пиалу и допил остатки соевого молока, даже не приподняв век.

Его рука почти мгновенно метнула мелкий камешек. Повязка на другой руке была уже снята, и внешне все выглядело нормально, но Ли Цюфэн старался лишний раз ею не двигать, чтобы не потревожить рану.

Невдалеке негодяй внезапно тяжело рухнув на землю, пропахав носом грязь.

Окружающие тут же с любопытством принялись глазеть на зрелище, и никому больше не было дела до их столика с чужаками.

Движения Ли Цюфэна были плавными и бесхитростными, никто и подумать не мог, что он — истинный виновник происшествия.

Кроме одного человека.

Чан Ин опустил пиалу, подпер щеку рукой и посмотрел на него с игривой улыбкой:

— Это ты бросил, я видел.

— Что?

Движения Ли Цюфэна были невероятно быстрыми, обычный человек просто не смог бы их заметить.

Ли Цюфэн всмотрелся в лицо Чан Ина, но не обнаружил и следа какой-либо шутки.

Чан Ин действительно всё видел.

— Наелся — так пошли, — Ли Цюфэн поспешил сменить тему.

Чан Ин оттолкнул пиалу и поднялся вслед за ним.

Ли Цюфэн посмотрел на оставшуюся половину пиалы с соевым молоком, а затем на последнюю паровую булочку в тарелке, на которой красовался лишь небольшой след от укуса.

Потерпев секунду, он решил больше не сдерживаться.

Ли Цюфэн решительно влил в себя и надкушенную булочку, и остатки соевого молока.

Чан Ин от удивления широко раскрыл глаза:

— Ты…

Ли Цюфэн выпалил:

— Ч-что я? Я ведь тобой не брезгую, так неужели ты мне поесть не дашь?

Чан Ин договорил:

— Я не то чтобы не даю тебе поесть. Я хотел сказать: если ты не наелся, по-почему не попросил еще порцию?

Ли Цюфэн задохнулся от слов, застрявших в горле.

— Денег нет! — бросил он через плечо.

…

Герой Ли, который только что прибеднялся и жаловался на безденежье, в мгновение ока справил Чан Ину новое обмундирование.

Вуаль-ми-ли, просторный плащ, грелку для рук, а также несколько сменных комплектов одежды.

Модные фасоны, которые так нахваливал приказчик лавки готового платья, Ли Цюфэн покупать не стал, но даже при этом зеленый наряд, в который вырядился Чан Ин, казался ему чересчур броским.

— Нет ли чего попроще?

Приказчик лавки воинственно упер руки в боки и посмотрел на Ли Цюфэна с презрением, после чего решительно оттолкнул его и подлетел к Чан Ину:

— Этот мужлан совершенно слеп и лишен вкуса! Молодой господин, вам непременно стоит примерить это парчовое облако — сейчас все знатные сановники только в такое и наряжаются!

Чан Ин бросил косой взгляд на Ли Цюфэна, но ничего объяснять не стал. Он прижимал к груди грелку для рук, и теперь, когда он не сжимался больше в комок, стоило ему выпрямиться, как от него повеяло манерами утонченного и благородного юноши.

А пока Ли Цюфэн со свободной душой шарил повсюду и беззастенчиво всё разглядывал, Чан Ин легонько кашлянул, и Ли Цюфэн тут же услужливо принялся подливать ему горячий чай — немудрено, что приказчик перепутал, кто здесь хозяин.

Услышав похвалу, Чан Ин раскинул руки, позволяя работнику лавки одеть его. Воротник был отделан кроличьим мехом, пушистая белая опушка мягко обрамляла нижнюю часть лица Чан Ина, делая его поистине несравненным и миловидным.

Ли Цюфэн, который сначала стоял с мрачной миной и покачивал головой за спиной приказчика, сейчас вдруг заметно расслабился.

— Просто идеальная пара! Даже подгонять не придется! Словно для молодого господина шили! В таком наряде вы, без сомнения, станете красивейшим человеком во всем Городе Фенхуа! — приказчик аж рот открыл от восхищения.

Ли Цюфэн присмотрелся и действительно не нашел к чему придраться. Даже такой убежденный прагматик, считающий, что одежда создана лишь для прикрытия тела и вся она на один лад, дрогнул.

Единственным недостатком была непомерная цена.

Чан Ин не мог разглядеть себя со стороны, он лишь опустил голову и не заметил никакой разницы.

В его глазах одежда отличалась лишь цветом и качеством ткани.

Наряжаются ведь не для того, чтобы любоваться на себя самого, так к чему столько хлопот.

Видя, что Ли Цюфэн бездействует, Чан Ин принялся сам стягивать с себя обновку, качая головой в знак отказа:

— Не нужно.

Приказчик, заметив, что у Чан Ина алые губы и белая кожа, а говорит он неторопливо и мягко, решил подзадорить его:

— Как же не нужно, молодой господин? Эта вещь сидит на вас так, что подчеркивает ваше поистине выдающееся благородство… Неужели у юного господина в кошельке пусто?..

— У меня действительно нет денег, — честно признался Чан Ин. — Но раз одежду носят люди, то если я выгляжу столь благородно, должно быть, это потому, что я сам по себе человек благородный.

Он произносил эти слова очень медленно, выговаривая каждый слог, благодаря чему обошлось без единой заминки. Приказчик слушал во все уши, а дослушав до конца, чуть было не потерял лицо от изумления.

Ли Цюфэн не смог сдержать улыбки. Он расплатился за остальные покупки, а затем почтительно произнес:

— Маленький господин, пойдемте.

Приказчик еще долго не мог вымолвить ни слова, как вдруг услышал оклик:

— Стойте.

Ли Цюфэн и Чан Ин остановились и обернулись. Из внутренней комнаты, приподняв занавеску, вышел какой-то молодой человек — судя по всему, он расслышал весь разговор от начала до конца.

Похоже, он происходил из богатой семьи: на поясе у него висело бесчисленное множество нефритовых подвесок, а сапоги были инкрустированы золотом. Одет он был в точно такое же парчовое облако и лучезарно улыбался.

Лицо приказчика мгновенно переменилось. Вспомнив, что он только что наговорил, тот поспешно отвесил себе пощечину.

— Второй молодой господин Ци, вы здесь, — на лбу у него выступил холодный пот.

Второй молодой господин Ци даже не взглянул на остальных. Все его внимание было приковано к Чан Ину, и он произнес:

— В этом облачении юный господин и впрямь затмевает собой всех остальных. Было бы непростительно упустить его лишь из-за цены. Раз уж мы встретились, значит, таково свидание судеб. Давайте так: я куплю эту одежду в подарок в честь нашего знакомства, а юному господину достаточно лишь назвать мне свое имя.

Чан Ин искоса глянул на выскочку. Тот разговаривал, задрав подбородок, и нес такую околесицу, что Чан Ину даже слушать было лень.

Ему казалось лишь, что нефритовые подвески на поясе этого парня звенят слишком громко и ужасно раздражают.

Ли Цюфэн стоял за спиной Чан Ина, скрестив руки на груди, и невозмутимо демонстрировал рукоять меча за своей спиной.

Что это за павлина еще сюда занесло?

Чан Ин немного подумал и ответил:

— Не нужно.

— Почему? — лицо второго молодого господина Ци мгновенно скисло.

Чан Ин холодно бросил:

— Мне не нравится.

Ли Цюфэн невольно распрямил плечи.

Второй молодой господин Ци нашелся:

— Не нравится эта — выбери другую, любую! Я могу подарить тебе любую.

Чан Ин:

— Мне не нравятся люди, которые дарят мне вещи без всякой причины.

Короче говоря, ты мне не нравишься.

Услышав это, приказчик едва не лишился челюсти. Он смотрел на то бледнеющее, то зеленеющее лицо молодого хозяина Поместья Минцан и не смел даже дышать.

http://bllate.org/book/40681/5170295

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь