Единственной точкой опоры для Немого оставалась ладонь Ли Цюфэна, и он цеплялся за неё, словно опавший осенний лист, прибитый к берегу.
В то же время Немой не мог ничего ответить.
Ли Цюфэн не знал, что делать дальше. Он старался не смотреть на Немого.
Взгляд того был слишком чист, и Ли Цюфэну казалось, что любые его мысли на этот счёт — уже проступок.
Стоило ему ослабить хватку, как человек в его руках снова соскользнул вниз, словно увядающий лепесток.
И почему эта купальня такая большая?
Пока Ли Цюфэн пребывал в растерянности, человек в его руках внезапно заёрзал. Спокойная гладь воды разлетелась брызгами, и несколько капель попали Ли Цюфэну прямо в нахмуренное межбровье.
Плечи Немого показались над водой, и Ли Цюфэн нахмурился ещё сильнее.
На нежной коже отчетливо проступили несколько жутких шрамов, напоминавших следы от ударов плетью.
Уродливые, резкие — было видно, что это старые раны.
Прошлое этого человека... должно быть, было невероятно тяжёлым.
Ли Цюфэн был настолько поглощён разглядыванием безобразных шрамов, что не заметил, как уголки губ Немого внезапно дрогнули в улыбке.
Следом, словно отвечая злом на добро, кто-то потянул Ли Цюфэна за волосы, плававшие на поверхности воды.
В этом, вероятно, не было злого умысла — движение вышло слабым, как будто проказничал ребёнок.
Однако Ли Цюфэна дёрнуло так, что он чуть не свалился в воду, а его одежда сильно намокла.
Что было хуже всего — он всем лицом врезался в плечо Немого. Тот был таким худым, что нос Ли Цюфэна больно ударился о лопатку.
Он поспешно поднял голову, опасаясь, не сломал ли что-нибудь.
И тут послышалось кап-кап: на поверхности воды расплылось пятно крови.
Ещё капля, и ещё.
Ли Цюфэн придержал Немого за плечи, не давая ему уйти под воду, а другой рукой потянулся стереть кровь.
В этот момент дверь со скрипом отворилась, и Старый Мохнатик, что-то бормоча под нос, проворчал: Как я мог забыть про это снадобье? Совсем дряхлым стал.
Он замер на месте.
Его ошарашенный взгляд метался между насквозь промокшей одеждой Ли Цюфэна, алыми пятнами на его лице и рукой, которую тот продолжал крепко сжимать.
Через мгновение он озадаченно покачал головой.
— Похоть ослепила рассудок, нравы нынче не те... — продолжал он бормотать, притворяясь, что ослеп.
Ли Цюфэну нечего было ответить. Он посмотрел на виновника переполоха, но Немой, чувствуя свою вину, лишь спрятал половину лица под воду и принялся пускать пузыри.
Да и ладно, пусть будет так.
...
Семья Шэнь прислала два комплекта новой одежды. Неизвестно, что наговорил Старый Мохнатик, но даже взгляд Шэнь Жун, брошенный на Ли Цюфэна, стал каким-то странным.
Когда он уезжал на быстром коне, никто не вышел его провожать.
—
Шэнь Жун смотрела на кинжал в руках Старого Мохнатика с явным сомнением.
— Кровопускание? Это вообще законный метод лечения?
Старый Мохнатик криво ухмыльнулся.
— Я не лекарь с официальным дипломом, конечно, метод незаконный. Я просто собираюсь сделать надрезы на его конечностях и позволить ему медленно истечь кровью...
Заметив, как перекосило лица окружающих, он поспешно добавил: Шучу. Но моя медицина поистине не имеет равных: ни до, ни после. Вам остаётся только верить мне. Яд в его теле должен быть выведен, а кровопускание — самый быстрый способ.
— Вы уверены, что он не умрёт от потери крови? — Гуэ Эр тоже пришла навестить Немого. Узнав, что человек на кровати мужчина, она долго была безутешна.
Старый Мохнатик ответил: У меня всё под контролем.
У остальных не было иного выхода, кроме как довериться ему.
Старый Мохнатик сделал крошечный надрез на запястье Немого, опустил руку, и алая кровь закапала в таз — кап-кап, кап-кап.
Гуэ Эр сидела, подперев щеку, с тревожным выражением лица.
Человек на кровати очнулся от боли, посмотрел на кровоточащую руку, а затем перевёл взгляд на каждого из присутствующих.
Шэнь Жун спросила: Ты ищешь героя Ли? Он отправился на поиски лекарства для тебя.
Немой отвёл взгляд и послушно выпил полную чашу горького отвара — больше, чем его собственное лицо. Уже к вечеру, к всеобщему удивлению, он смог встать с постели.
Метод кровопускания и правда сработал.
Шэнь Жун перестала язвить в адрес Старого Мохнатика, а брат Гуэ Эр, вдохновившись примером, проделал то же самое с больной крольчихой из кухонного закутка, и вечером все пили суп из крольчатины.
Немой был закутан в три слоя одежды, и без того хворый, теперь он стал совсем неповоротливым.
Прошло три дня. Нельзя было сказать, что он поправился, скорее — просто цеплялся за жизнь.
Сил не было, но и помереть не давали.
На четвёртый день Ли Цюфэн всё ещё не вернулся.
На столе у Немого стало на одну чашу с лекарством больше.
На пятый и шестой дни люди из Семьи Шэнь постоянно сновали туда-сюда, будучи очень занятыми, и к нему почти никто не заглядывал.
Ли Цюфэн по-прежнему не давал о себе знать.
Немой и Старый Мохнатик словно оказались забыты в этом дворе, выживая лишь благодаря друг другу.
Немой помогал у печи, раздувая огонь, и его руки приятно согрелись.
Он своими глазами видел, как Старый Мохнатик добавил в глиняную плошку с отваром кучу всякой всячины.
Поэтому, глядя на эту чашу, он не спешил притрагиваться к ней.
Старый Мохнатик сидел на стуле задом наперёд, подперев подбородок рукой, и выглядел невероятно воодушевлённым.
— Пей же скорее, пока лекарство нужной температуры.
Немой посмотрел на чашу с мутной зелёной жидкостью, а затем поднял взгляд на Старого Мохнатика.Старый Мохнатик уговаривал: Это противоядие, которое я недавно для тебя сварил, оно пойдет тебе на пользу, пей со спокойной душой.
Немой больше не верил. Часом ранее его уже уговаривали выпить миску какой-то красной жижи, и речи были точно такими же.
Стоило ему проглотить ее, как вместо обычной легкой сонливости по всему животу распространилось жуткое, разрывающее изнутри ощущение.
Немой все прекрасно понимал.
Прямо сейчас перед ним стояла еще одна миска с ядом.
Убедившись, что все уговоры исчерпаны, Старый Мохнатик прямо заявил:
— Ты все равно умрешь, так или иначе. Так почему бы перед смертью снова не помочь мне с испытанием лекарств? Смотришь, клин клином вышибет, и та страшная отрава, что сидит в твоем теле, излечится сама собой. К тому же ты немой, кому ты сможешь рассказать?
Немой опустил взгляд, ресницы его дрогнули.
— И можешь даже не надеяться, что тот парень по фамилии Ли придет тебя спасать. Лучший исход — он сгинул в Озере Тени Луны; худший — придумал какой-нибудь повод и сбежал в одиночку, даже не пытаясь искать Траву Чешуи Дракона.
Кончики пальцев Немого скользнули по краю миски.
Видя, что на того не действуют ни уговоры, ни угрозы, Старый Мохнатик подошел ближе, собираясь влить лекарство силой, и пробормотал:
— Раз тебя угораздило подхватить такую жуткую заразу, ты явно не простой человек. Кто знает, может, в прошлом ты был каким-нибудь злодеем, так что твоя смерть станет лишь услугой небесам...
Немой не уклонялся и не сопротивлялся. Старый Мохнатик с легкостью поднял чашу с лекарством и зажал его подбородок.
— Жаль только эту оболочку... Но ты не бойся, как только испустишь дух, я тут же сниду ее целиком и без повреждений. Тогда я смогу сменить личину и продолжу жить за тебя под маской какого-нибудь симпатичного человеческого лица.
Услышав это, Немой бросил взгляд за ухо Старому Мохнатику — там действительно виднелся еле заметный шов.
Он послушно закинул голову и сделал большой глоток отравы.
Старый Мохнатик наклонился очень близко, и Немой заметил множество деталей.
Хотя все его лицо было покрыто морщинами, а щеки заросли неопрятной щетиной, кожа на шее выглядела совершенно чистой. Судя по всему, настоящий возраст этого человека был совсем не таким, каким казался.
Старый Мохнатик стоял, а Немой сидел. Тот возвышался над ним, глядя с явным одобрением, и держал миску на весу, требуя, чтобы Немой сначала проглотил зелье.
Немой не глотал.
Старый Мохнатик нагнулся еще ниже и свободной рукой ухватил Немого за надувшиеся щеки, издевательски усмехнувшись:
— Считаешь меня дураком? Ты ведь даже не проглотил ее.
Немой отчетливо видел красные прожилки в глазах Старого Мохнатика. Не выказывая ни гнева, ни раздражения, он резко взмахнул рукой и вцепился в маску на лице старика.
С первого раза сорвать ее не удалось, Старый Мохнатик скривился от боли, едва не выронив чашу с лекарством.
В ярости и панике он уже собирался наброситься на него, но Немой внезапно в упор выплюнул ему в лицо всё лекарство изо рта.
Брызги попали старику прямо в нос и рот. Тот на мгновение остолбенел, выронил миску, судорожно принялся вытирать лицо и попытался вырвать попавшее внутрь зелье.
Не прошло и мгновения, как ноги Старого Мохнатика подкосились, он зацепился одной стопой за другую и рухнул наотмашь.
С глухим стуком он плашмя уткнулся лицом в землю и тут же потерял сознание.
Немой присел на корточки и повернул голову лекаря-отравителя набок.
Затем он взял маленький нож и не слишком аккуратно прорезал кожу вдоль выступающего шва за ухом.
Даже в беспамятстве тот скривился от дикой боли.
Вот так, миллиметр за миллиметром, Немой содрал с него верхний слой фальшивой человеческой маски.
Движения Немого были не слишком ловкими, поэтому на лице Старого Мохнатика случайно образовалось несколько порезов.
Повертев лицо старика из стороны в сторону, Немой с недовольным видом наклонил голову и присмотрелся.
Под маской скрывалось совсем молодое лицо с тонкими, сунутыми чертами, раскосыми глазами с приподнятыми к вискам угольками и правильными чертами лица — вылитый ничем не примечательный ученый в белых одеждах.
В этот самый момент дверь со скрипом отворилась.
Пришла Гуэ Эр навестить Немого. Заметив это, Немой быстро развернул лицо Старого Мохнатика в другую сторону.
Гуэ Эр удивленно спросила:
— Что здесь происходит, почему этот человек валяется на полу?
Немой не выказал ни капли паники или злости.
Он спрятал сморщенную маску за спину, затем указал на лежащего на земле лекаря-отравителя и сложил ладони у щеки, изображая сон.
Гуэ Эр не стала сомневаться — этот человек и раньше вел себя странно, и однажды она уже застала его спящим прямо на ходу.
Гуэ Эр спросила:
— Тебе лучше?
Только что Немой тоже выпил немного яда, но реакция оказалась не слишком бурной — в голове лишь слегка закружилось.
Он кивнул.
Гуэ Эр походила туда-сюда у порога, словно смущаясь из-за отсутствия посторонних, и неуверенно заговорила:
— Вообще-то я давно хотела тебе кое-что сказать...
Немой сидел за столом, подперев подбородок рукой, и ждал, что она продолжит.
— В тот день в горном селении я сгоряча случайно ранила тебя. Мне до сих пор ужасно стыдно перед тобой...
Произнося эти слова, Гуэ Эр то и дело украдкой поднимала взгляд, проверяя реакцию Немого.
Короткая речь показалась ей бесконечно долгой.
Гуэ Эр продолжила:
— Я боялась, что если не скажу сейчас, то будет поздно. Каждый раз, приходя в Сад Шэнь, я до дрожи боюсь услышать весть о твоем...
http://bllate.org/book/40681/5170290
Сказали спасибо 0 читателей