— …Молодой господин.
Сквозь дрёму послышались приглушённый голос и настойчивый стук в дверь. Парень натянул одеяло на голову, перевернулся на другой бок и лениво пробормотал:
— Сичжао, передай старшему брату, что я ещё посплю.
Стук стал громче:
— Молодой господин Ши! Пора вставать!
Ши Цянь глубже зарылся в подушки и по привычке попытался послать голос духовной силой:
— Передай старшему брату…
Он резко распахнул глаза.
Как он вообще уснул? Он же погиб! Откуда взялась духовная сила? И какой ещё старший брат?!
Ши Цянь настороженно оглядел спальню. При виде незнакомой, но смутно памятной обстановки он на миг растерялся, но тут же взял себя в руки — удивление в его глазах сменилось ледяным спокойствием.
За дверью не унималась служанка — судя по голосу, женщина в годах, и в её тоне уже сквозило раздражение:
— Молодой господин Ши? Вся семья ждёт вас к завтраку, открывайте скорее!
Ши Цянь равнодушно покосился на дверь и опустил взгляд на свои ладони. Тонкие, бледные, худые — это были его руки. Вот только та чудовищная сила, которая когда-то держала в страхе весь мир заклинателей, исчезла без следа.
Он откинул скомканное одеяло и легко спрыгнул с кровати. Босые ступни коснулись прохладного пола без единого звука. В наступившей тишине стало отчётливо слышно, как за дверью кто-то завозился. Ресницы Ши Цяня дрогнули, и он снова посмотрел на дверь.
На площадке появился ещё один человек — судя по лёгкой, но полной сил ауре, молодой мужчина лет двадцати. В памяти тут же всплыло, кто это. Второй сын семьи Хэ — по крови один из его родных старших братьев.
— Второй молодой господин, я давно стучу, а господин Ши Цянь всё не выходит…
— Ладно, ступай.
Хэ Янь отпустил служанку взмахом руки, достал ключ и отпер замок. Увидев стоящего посреди комнаты брата, он сперва опешил, но тут же криво усмехнулся и захлопнул дверь за собой.
— Значит, уже проснулся, а открывать не стал? — фыркнул он. — Цену себе набиваешь?
Ши Цянь внимательно разглядел вошедшего, сверяя его лицо с воспоминаниями. Чёткие брови, ясные глаза — от природы у парня была открытая и приятная внешность, но постоянная суетливость и раздражение портили всё впечатление, делая его похожим на самодовольного выскочку. В первой жизни Ши Цянь почти не общался с этим братом, а редкие встречи неизменно заканчивались скандалом.
Ши Цянь лениво приподнял уголок губ:
— Вваливаться без стука — это у вас тут так показывают хорошее воспитание?
Узнав, что прожил две жизни, он не испытал ни растерянности, ни душевных метаний. Память первой жизни вернулась сама собой, и Ши Цянь без малейших усилий заговорил в той же язвительной манере, в какой привык отвечать на нападки Хэ Яня раньше.
Лицо Хэ Яня ожидаемо потемнело. Но, видимо, вспомнив о чём-то, он снова задрал подбородок, скрестил руки на груди и ядовито процедил:
— У тебя ещё язык поворачивается говорить о воспитании? Откуда бы ему взяться? Да и вообще, ты хоть заслуживаешь, чтобы с тобой церемонились? Сам приполз, сам поселился в нашем доме, а когда понял, что никто с тобой нянчиться не станет, устроил побег и начал цепляться к Хэ Няню. И чего добился? После всех твоих выходок ты ещё ждёшь к себе хорошего отношения? Скажу тебе прямо, Ши Цянь: с того дня, как ты переступил наш порог, родители ни разу не заикнулись ни о смене твоей фамилии, ни о переводе документов. И уж тем более никто не собирается объявлять всем, что в нашей семье появился ещё один сын. Надеюсь, намёк понятен?
Ши Цянь, который с начала этой речи о чём-то задумался, уловил только последние слова. Он спокойно кивнул:
— Спасибо, что предупредил.
«Одной морокой меньше», — мысленно добавил он.
Увидев на его губах лёгкую улыбку, Хэ Янь растерялся. Его накрыло глухое бешенство — будто со всей силы ударил по мягкой подушке, и кулак провалился в пустоту. Но впереди были важные дела, поэтому он сдержался и перешёл к сути:
— Сегодня у Нянь Няня концерт. Он долго к нему готовился, для всей семьи это важное событие. Мы вообще не собирались тебя брать, но Нянь Нянь упросил родителей — хочет помочь тебе освоиться в семье. Так что советую вести себя тихо и не позорить нас.
Ши Цянь опустил глаза, разглядывая свои бледные пальцы, и чуть улыбнулся — похоже, он пребывал в отличном настроении.
Хэ Яню эта улыбка показалась подозрительной. Он согнал с лица презрительную ухмылку и покосился на руки брата, но не увидел ничего необычного — просто тонкие белые пальцы в лучах утреннего солнца.
— О чём ты задумался? — настороженно спросил он.
Ши Цянь поднял голову. В его глазах мелькнула искренняя растерянность человека, которого внезапно окликнули:
— А?
Выглядел он так, словно пропустил мимо ушей всю длинную нотацию. Хэ Янь почувствовал себя так, будто снова врезал по той же подушке, но на этот раз под ней оказался лист железа: и костяшки сбил, и сам остался в дураках. Он глубоко вздохнул — ему всё сильнее казалось, что после вчерашнего Ши Цянь стал действовать на нервы втрое хуже прежнего.
Самого Ши Цяня переживания брата ничуть не волновали. Только что он понял, что его духовное сознание уцелело! Пусть от прежней силы не осталось и десятитысячной доли, но даже это было настоящим чудом. Заглянув внутрь себя, он увидел, что его духовное море превратилось в крошечную, заброшенную пустошь, но в ней всё же сохранилась капля энергии дерева. Её хватило бы разве что на то, чтобы свести синяки у обычного человека, но главное — тело по-прежнему могло накапливать энергию!
Хэ Янь ждал оправданий или вспышки злости, но, глядя на рассеянное лицо брата, осекся:
— Ты меня вообще слушал?
Ши Цянь спрятал остатки духовной энергии обратно в тело и равнодушно кивнул:
— Угу, понял.
Ответ невпопад заставил Хэ Яня вспыхнуть от злости. Он уже набрал воздуха для новой тирады, но снизу донёсся женский голос:
— Сяо Янь, Сяо Цянь ещё не встал?
Хэ Янь бросил на брата злой взгляд и шагнул к двери:
— Концерт Нянь Няня — твой первый и последний шанс показаться в нашем кругу. Будешь копаться — ждать тебя никто не станет.
Он вышел, с грохотом захлопнув дверь и выплеснув в этом ударе всё накопившееся раздражение.
Ши Цянь даже бровью не повёл. Он ещё раз оглядел комнату, повалился обратно на кровать, зарывшись в мягкое одеяло, и прикрыл глаза. Прожить две жизни и снова переродиться — что это, злая шутка небес или щедрый подарок? Прикрыв лицо ладонью от яркого солнца, он тихо усмехнулся в полумраке.
***
Только после того как за ним прислали ещё дважды, Ши Цянь не спеша умылся и спустился вниз.
За длинным обеденным столом уже сидели пятеро. Во главе стола устроился интеллигентный мужчина в очках с тонкой золотой оправой. Он мягко улыбался, слушая парня слева от себя. У того было миловидное лицо и живые глаза; он явно рассказал что-то забавное, потому что смеялись и отец, и женщина напротив, и даже Хэ Янь с невозмутимым старшим братом.
Но стоило Ши Цяню появиться на пороге столовой, эта тёплая семейная сцена оборвалась в одну секунду.
Глава семьи скользнул по нему холодным взглядом:
— Сколько раз тебя нужно звать, чтобы ты соизволил спуститься?
Женщина справа добавила с лёгким укором:
— Сяо Цянь, мама же предупреждала тебя вчера, что сегодня нужно встать пораньше.
Парень слева тут же поспешил сгладить неловкость:
— Папа, мама, брат Ши Цянь наверняка просто устал. Тётушка Чжан говорила, что он вчера вернулся совсем поздно, вот и проспал.
Хэ Янь фыркнул:
— Когда я поднимался к нему, он уже не спал. Просто не хотел спускаться! Видишь, Нянь Нянь, ты за него заступаешься, а ему хоть бы хны.
Все пятеро уставились на Ши Цяня.
Он вообще не собирался завтракать с семейством Хэ, но лестница вела прямо мимо столовой. Раз уж его окликнули, а еда на столе выглядела вполне аппетитно, да и желудок напомнил о себе, Ши Цянь без лишних слов подошёл к свободному стулу и сел. Обернувшись к стоявшей в сторонке служанке, он вежливо улыбнулся:
— Принесите, пожалуйста, приборы. Спасибо.
Женщина машинально кивнула, но тут же замялась, бросив робкий взгляд на хозяйку дома. Цзэн Цзи едва заметно кивнула ей в знак согласия, а затем строго посмотрела на Ши Цяня:
— Вся семья ждала тебя одного, это невежливо. На обратном пути купим тебе будильник, чтобы больше такого не повторялось.
Хэ Янь хмыкнул:
— Будильник? Мам, кто ими сейчас пользуется? На телефоне можно хоть десять штук поставить.
Цзэн Цзи промолчала, продолжая выжидающе смотреть на Ши Цяня. Тот отпил тёплого соевого молока из принесённой пиалы, поставил её на стол и спокойно ответил:
— Угу, понял.
Цзэн Цзи отвела взгляд, а вот Хэ Янь нахмурился — эта фраза показалась ему до боли знакомой.
— И что же ты понял? — прищурился он.
Ши Цянь взял жареный пирожок с мясом и принялся неторопливо есть, не обращая на брата никакого внимания. Хэ Янь ждал нового «понял», чтобы тут же поставить наглеца на место, но кофе в его чашке успел остыть, а Ши Цянь всё так же спокойно расправлялся с пирожком.
Хэ Янь с треском опустил палочки на стол и повысил голос:
— Эй, Ши Цянь, я с тобой разговариваю! Оглох?
Парень спокойно подцепил палочками хрустящую полоску теста и откусил кусочек, даже не поведя ухом. Лицо Хэ Яня потемнело от злости, но прежде чем он успел сорваться, вмешался отец:
— Ешь давай. Поговорите в машине.
Хэ Нянь прикусил губу и робко обратился к Ши Цяню:
— Брат Ши Цянь, второй брат не хотел тебя обидеть. У него просто характер такой — наверное, хотел поболтать с тобой, вот и придирается. Не сердись на него, ладно?
Ши Цянь как раз закончил есть, вытер уголки губ салфеткой и приветливо улыбнулся:
— Угу, понял.
У Хэ Яня на виске вздулась жилка. Но раньше, чем он взорвался, Хэ Нянь снова подал голос, взглянув на наручные часы:
— Раз брат Ши Цянь тоже позавтракал, пора выезжать! Если приедем пораньше, успеем заказать любимую мамину рыбу на пару.
Цзэн Цзи тепло улыбнулась:
— Не переживай, я заранее созвонилась с дядей Чжоу, и твоя любимая рыба в кисло-сладком соусе тоже будет.
Хэ Нянь взял её под руку:
— Спасибо, мамочка!
— Ну что ты меня благодаришь, глупыш, — в глазах Цзэн Цзи светилась искренняя нежность.
Хэ Нянь счастливо рассмеялся и по привычке склонил голову, собираясь прижаться к её плечу, но на полпути замер. Словно опомнившись, он осторожно покосился на Ши Цяня. Эта заминка не укрылась от остальных — вся семья невольно перевела взгляды на нежданного гостя.
Однако сам виновник всеобщего напряжения, похоже, ничего не замечал. Он лениво подпирал подбородок рукой, задумчиво глядя в сторону. Почувствовав на себе чужие взгляды, парень повернул голову — в его глазах всё ещё плескались отголоски каких-то весёлых мыслей.
Хэ Нянь отвернулся и выпрямился, смущённо пробормотав:
— Пойдёмте.
Домочадцы поднялись из-за стола и направились к выходу.
— Ши Цянь, — негромко произнёс старший сын, Хэ Цзэ. — Ты поедешь со мной.
Все замерли. Хэ Нянь удивлённо моргнул и невольно ухватился за край пиджака Хэ Цзэ:
— Старший брат…
Хэ Цзэ сохранял невозмутимый вид, но голос его заметно потеплел:
— Мне нужно кое-что ему сказать. Поедешь сегодня со вторым братом, хорошо?
Убедившись, что старший брат не передумает, Хэ Нянь послушно кивнул и с улыбкой повернулся к Хэ Яню:
— Второй брат, тогда я с тобой.
Хэ Янь перевёл взгляд с Хэ Цзэ на Ши Цяня, хмыкнул и распахнул дверь машины, поддразнивая младшего:
— Обычно жалуешься, что я гоняю как сумасшедший, а как старший брат отказал — сразу обо мне вспомнил?
Хэ Нянь тут же повернулся к матери:
— Мам, второй брат меня обижает!
Цзэн Цзи шутливо погрозила Хэ Яню:
— Веди осторожнее, брату вечером выступать.
Хэ Янь вскинул руки, сдаваясь, придержал дверь, помогая Хэ Няню сесть на переднее сиденье, и рассмеялся:
— Не волнуйтесь, матушка! Вашего любимого младшего сыночка в целости и сохранности доставит ваш скромный нелюбимый старший сынок!
Цзэн Цзи замахнулась, словно собираясь надрать ему уши, но Хэ Янь уже юркнул за руль. Улыбка ещё не сошла с её лица, когда она повернулась к Ши Цяню, но при виде его взгляд матери заметно потускнел. Тем не менее говорила она ровно:
— Поезжай со старшим братом, он за тобой присмотрит.
Ши Цянь привычно отозвался:
— Угу, понял.
Цзэн Цзи кивнула и села в другую машину вместе с мужем, Хэ Юаньчжао.
Ши Цянь подошёл к чёрному внедорожнику и уже взялся за ручку, но заметил, что Хэ Цзэ стоит на месте и пристально на него смотрит. Парень опустил руку и озадаченно уточнил:
— Не эта машина?
Хэ Цзэ отвёл взгляд:
— Эта. Садись.
Дверь глухо хлопнула — Ши Цянь устроился на заднем сиденье.
— Ши Цянь, — негромко окликнул его Хэ Цзэ.
Тот высунулся в приоткрытое окно и посмотрел на брата снизу вверх:
— Что такое?
От природы у него были живые, смеющиеся глаза — даже когда лицо оставалось серьёзным, казалось, будто он тихонько посмеивается. А уж когда он вот так запрокидывал голову и щурился на солнце, от этой искренней, почти детской улыбки у любого дрогнуло бы сердце.
Хэ Цзэ, уже готовый сделать замечание, внезапно осекся:
— Ничего.
Ши Цянь нажал кнопку стеклоподъёмника, и его голос донёсся уже из-за поднимающегося стекла:
— Тогда садись скорее, а то на концерт Хэ Няня опоздаем.
Хэ Цзэ замер. Концерт начинался только вечером, а на часах не было и десяти утра — какое уж тут опоздание? Просто в семье Хэ заведено было в день выступления выезжать с утра пораньше, чтобы вместе пообедать, заехать к стилистам и поддержать Хэ Няня перед выходом на сцену.
Хэ Цзэ постучал по приоткрытому стеклу. Когда окно снова опустилось и Ши Цянь выглянул наружу, старший брат сказал чуть мягче:
— Пересядь вперёд.
Ши Цянь упёрся подбородком в сложенные на краю двери руки и весело улыбнулся:
— Я не привык ездить спереди. До концерта всего восемь часов, а ехать целых восемнадцать километров! Если не тронемся прямо сейчас, точно опоздаем — так что давай не будем спорить о местах.
Лицо Хэ Цзэ мгновенно посуровело. Встретившись взглядом со спокойным, как удав, парнем, он почувствовал, как едва проснувшаяся в душе мягкость улетучилась без следа. В жизни он не встречал никого с таким же ядовитым языком, как у этого новообретённого младшего брата.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/40676/5180779
Сказали спасибо 0 читателей