Клан демонов и человеческие культиваторы уже тысячи лет стоят по разные стороны баррикад, но эти двое помогли ему лишь потому, что не почувствовали исходящей от него демонической ци. Тем не менее Цзян Чжэнь был глубоко тронут:
— Благодарю…
Не успел он договорить, как впереди раздался восторженный рев: тот самый младший соученик одолел призрака, порожденного Золотым Ядром.
— Младший брат — мощь!
— Младший брат — велик!
— Младший брат не имеет себе равных в Поднебесной!
Двое культиваторов, окруживших его, тут же подбежали к герою:
— Младший брат бесподобен!
Цзян Чжэнь лишь вопросительно приподнял бровь.
Это зрелище напомнило ему Культ Золотого Посоха в городе Цзянду, где каждое утро адепты выкрикивали: Глава культа самый сильный, Глава культа самый лучший, Глава культа смотрит на мир свысока!
Очевидно, что этот младший брат и был таким «главой», которому поклонялись его «верующие». Картина была настолько абсурдной, что Цзян Чжэнь встал, отряхнул пыль с одежды и решил тихонько уйти.
Но едва он повернулся, как воздух рассек свистящий звук, похожий на натянутую струну. Периферийным зрением он уловил вспышку лазурного света и серебристую тень. Не успел он сфокусировать взгляд, как мощь меча, словно яростный шторм, обрушилась на его тело. Он невольно издал глухой стон, задрожав от пронизывающего страха, а перед глазами поплыли черные круги.
Когда силы почти покинули его, Цзян Чжэнь с трудом открыл глаза и обнаружил, что прямо у его шеи замер серебряный меч, отлитый из чистой стали. Лезвие было гладким, как зеркало, и в нем отражался окровавленный уголок его губ.
Еще один шаг — и он был бы мертв.
Как невежливо.
Цзян Чжэнь вытер губы и с легким раздражением посмотрел на владельца меча — того самого «младшего брата», которого все превозносили.
— У тебя есть ко мне дело? — спросил он.
Неужели его остановили только потому, что он не стал петь дифирамбы?
Младший брат стоял в центре толпы. Он был весьма хорош собой: белое одеяние подчеркивало стройную, жилистую фигуру, исполненную скрытой силы. Под соболиными бровями застыли равнодушные «лисьи» глаза, а прямой нос с горбинкой выглядел так, словно был выточен искусным мастером. Тонкие губы, сжатые в ниточку, выдали лишь короткое:
— Мгм.
Семнадцать лет, поздняя ступень Золотого Ядра.
— Бессмертный наставник, я вас слушаю, — произнес Цзян Чжэнь.
Однако этот любимец небес промолчал, и вместо него заговорил юный мечник, который до этого уже общался с Цзян Чжэнем:
— Из-за потрясений в Секретном Средоточии Северного моря все Пять Континентов готовятся разбить лагерь при Секте Хэсюэдань. В последнее время участились бедствия, демоны и призраки терзают людей. Мы уже навели порядок в деревне Линьту и установили защитный барьер, но не знаем, куда делись местные жители.
— Я вижу, ты вольный практикующий, живущий здесь? Не мог бы ты проводить нас к ним? Нужно помочь им устроиться.
Цзян Чжэнь и сам собирался искать тутёньку Лю, поэтому с радостью согласился:
— Хорошо, они ушли на север, это недалеко.
Пятеро культиваторов тут же призвали свои мечи и поднялись в воздух. Лишь тот самый младший брат остался на месте, погруженный в глубокие раздумья. Цзян Чжэнь вдруг почувствовал недоброе предчувствие.
Как и ожидалось, юный мечник добавил:
— Мы все только на стадии Закладки Основания, нам не поднять никого на мечах. Только младший брат может. Его зовут Чу Чэнь. Может, полетишь с ним? Иначе придется идти пешком.
Цзян Чжэнь посмотрел на ледяного, как айсберг, Чу Чэня, затем перевел взгляд на юношу:
— Я… пожалуй, лучше…
— Подойди.
Голос, чистый и холодный, словно снег под луной, прервал его. Цзян Чжэнь огляделся в недоумении:
— Это ты мне?
— … — Чу Чэнь призвал свой меч. — Да.
Юный мечник рассмеялся:
— Неожиданно, правда? Наш младший брат не только красив, но и голос у него такой приятный!
Цзян Чжэнь про себя подумал: «Вы, человеческие культиваторы, вообще в своем уме?»
Этот младший брат выглядел как кусок льда. Если он хоть немного дернется, не скинет ли его тот вниз? А если не скинет, нужно ли будет хвалить его мастерство владения мечом?
Цзян Чжэнь, шаркая ногами по земле, медленно подошел:
— Беспокою вас.
Лезвие меча было очень узким, требовалось немало выдержки и равновесия, чтобы не упасть. Цзян Чжэнь встал на него, пошатываясь, пока его талию не обвила тонкая лазурная нефритовая нить. Присмотревшись, он понял, что это украшение встроено в отверстие на самом кончике меча и растет по мере накопления духовной энергии Золотого Ядра.
Когда он обрел устойчивость, Чу Чэнь первым взмыл в небо, и остальные последовали за ним. Цзян Чжэнь некоторое время с интересом наблюдал за происходящим; он понимал, что эта группа явно не из простых, да и имена у них наверняка вымышленные. Но это было неважно — он с восторгом смотрел на проносящиеся внизу пейзажи. В какой-то момент он так разволновался, что нефритовая нить сжалась вокруг него еще сильнее, что не на шутку напугало юного мечника позади.
— Вы, вольные практикующие, вообще едите? — спросил он.
Цзян Чжэнь озадачился:
— Ем.
Чу Чэнь бросил на него спокойный взгляд, задержался на его талии и отвел глаза. Во взгляде его ясно читалось одно слово: «Бамбуковая палка».
Цзян Чжэнь: «…»
«У вас, культиваторов, точно что-то с головой».
.
Найдя бежавших на север жителей деревни, шестеро культиваторов погрузились в хлопоты. Цзян Чжэнь воспользовался случаем, чтобы уйти в уединенное место и прочесть письмо. Сюда пробивался лишь слабый лунный свет, но текста было достаточно.
Он медленно развернул послание.
Письмо читается как личная встреча.
Тайны отношений людей и демонов, глава первая:
Во-первых, если хочешь сблизиться с холодным человеком, не стоит стыдиться лжи — будь смелее. Особенно с человеческими культиваторами: даже если ты солжешь, что ты его жена — это не проблема. В конце концов, человеческие культиваторы — люди скрытные.
Цзян Чжэнь: «…»
Что за бред он несет?
К счастью, дальше шло более адекватное содержание:
«Кхм, вернемся к делу. Если ты стремишься к Вознесению, не беспокойся о том, что небожители не спускаются в нижний мир. Помнишь ли ты Се Ливэя, который семнадцать лет назад, будучи семнадцатилетним юношей, получил наставление Небесного Пути и совершил Вознесение?»
Цзян Чжэнь задумался и мысленно ответил: «Не помню».
«Думаю, ты не помнишь, но это не важно. Из-за незавершенных пяти чувств семнадцать лет назад он нарушил правила и спустился в мир смертных для прохождения испытания. Сейчас он живет в Восточном Континенте, в Секте Даньмин Цзянь, как ученик Се Юй».
Цзян Чжэнь медленно перевел взгляд на первый пункт, и у него перехватило дыхание. То самое дурное предчувствие вернулось.
«То, что тебя вышвырнули из небесных врат — вина небожителей, которые сами являются человеческими культиваторами и питают глубокую ненависть к клану демонов. Это можно исправить, только установив крепкую связь».
«Хотя я знаю, что ты редко общаешься с людьми и долго жил в горах, если хочешь Вознесения — это твой единственный путь. Сблизься с Се Юем, стань его даосским спутником. Последний шаг не так важен. Если тебе однажды удастся достичь цели, я расскажу подробности».
Цзян Чжэнь, остолбенев, сжимал письмо, чувствуя, что перед глазами снова темнеет.
Страж сказал, что нужно иметь либо долг перед небожителем, либо любовную связь. Получается, не враги — так спутники? Положение клана демонов и так незавидно, а если вознестись через вражду, то, когда память Се Ливэя вернется, он вполне может снова сбросить его вниз.
Цзян Чжэнь долго тер письмо, размышляя, и в итоге принял решение:
Он нацелился на этого недосягаемого красавца, спустившегося для испытания.
— Сынок, сынок… ты где? — послышался голос тутёньки Лю.
Цзян Чжэнь поспешно спрятал письмо за пазуху и вышел:
— Тетя.
— Ох, дитя, чего ты забрался в такую глушь? — тутёнька Лю обеспокоенно взяла его за руки и отряхнула пыль. — Пойдем, пора домой.
Цзян Чжэнь слегка замешкался и с сомнением произнес:
— Тетя…
Тутёнька Лю посмотрела на него с тревогой:
— Что такое? Ты такой бледный.
— Я…
— М? Что случилось?
Цзян Чжэнь тихо прошептал:
— Мне, похоже, нужно идти в секту на Восточном Континенте… я не останусь здесь.
Он опустил голову, чувствуя вину. Судя по словам того юного мечника, если Секретное Средоточие вот-вот откроется, а он не поспеет в Секту Даньмин Цзянь, то, скорее всего, пропустит Се Юя.
Но тетя приютила его на месяц, и полмесяца из них ухаживала за ним, когда его раны были тяжелы. Как отплатить за такую доброту? А он вот так просто говорит, что уходит.
Тутёнька Лю, однако, удивилась:
— Я знаю, а как же иначе?
— А?
— Сегодня, когда ты показал свои силы, мы все поняли, что ты Бессмертный. Раз ты Бессмертный, кто же не знает, что ты здесь не задержишься? Не нужно виниться, я с самого начала так и думала, — тутёнька Лю потянула его за руку обратно. — Но ты, оказывается, не глупый. Кстати, а те цветы и травы — они правда обладают духом? Тогда я велю, чтобы собака соседа Ли больше не топтала их.
Цзян Чжэнь почувствовал укол совести:
— Мгм, спасибо.
— Ой, за что благодаришь? Я знаю, ты чувствуешь вину, но подумай сама: я ведь не так уж много для тебя сделала. Другие дети в других семьях живут в холе и неге, а ты у нас и дрова рубил, и в горы ходил. Да и когда тот черный туман появился, я сама бросила тебя и убежала… Ох, это я перед тобой виновата.
Цзян Чжэнь покачал головой:
— Нет!
Тетя весело рассмеялась:
— Вот видишь? Ладно, иди скорей за теми Бессмертными, они ведь тоже на Восточный Континент, верно? Если поедешь с ними, я буду спокойна.
— … — Цзян Чжэнь вспомнил ледяное лицо Чу Чэня, вздрогнул и отказался: — Лучше не надо…
Тетя не стала настаивать.
Жители деревни Линьту уже разошлись по домам, у ворот остались лишь десять с лишним человек, окружавших группу Чу Чэня. Тутёнька Лю подтянула Цзян Чжэня к ним и, прежде чем он успел опомниться, громко изложила свою просьбу, а затем буквально втолкнула ошарашенного Цзян Чжэня к Чу Чэню.
«…» Цзян Чжэнь задрожал как осиновый лист.
Ему показалось, что аура Чу Чэня стала еще холоднее, словно в следующую секунду тот вышвырнет его прочь.
Однако, вопреки ожиданиям, Чу Чэнь лишь кивнул, не став холодно отказывать:
— Хорошо, не волнуйтесь.
Действительно ли можно не волноваться? Цзян Чжэня колотило от исходящего от того холода.
Юный мечник рядом похлопал его по плечу и усмехнулся:
— Значит, поедешь с нами? Меня зовут Цзинь Хэн, прошу любить и жаловать. Кстати, тетя сказала, ты хочешь в секту на Восточном Континенте? В какую именно? Тебе ведь шестнадцать? Седьмой слой Введения во Ци — не так уж много для Восточного Континента… но все зависит от того, чему ты учился?
Вопросов было слишком много, Цзян Чжэнь не нашелся что ответить:
— Я… ничему не учился…
Цзинь Хэн на мгновение опешил:
— Достиг седьмого слоя, просто «глупо» практикуясь? Это впечатляет.
Он продолжил:
— На Восточном Континенте ценят меч, тебе, наверное, не попасть в Секту Даньмин Цзянь… В Секту Золотого Заката тоже нельзя, там место для тех, у кого земляной Духовный корень. А в таких местах, как Поместье Чанъян, где машут саблями и алебардами, тебя с твоим телосложением вряд ли возьмут. Разве что Академия Четырех Путей подойдет — там более изысканные искусства, но они принимают только тех, кто постиг путь самосовершенствования и печется о благе всего живого, ц-ц…
http://bllate.org/book/40675/5169599
Сказали спасибо 0 читателей