Готовый перевод Ah! Our King is a Cute Little Dragon Cub / Наш король — очаровательный дракончик: Глава 13

Каждая драконья особь прилежно украшала свой дом.

Они тратили немного времени на то, чтобы отправиться на поиски драгоценных камней, а также срывали свежие цветы, чтобы расставить их на подоконниках.

Впрочем, у драконов была одна общая привычка.

Что бы прекрасное они ни находили, самую лучшую часть неизменно оставляли на подоконнике Лу Ци.

Поэтому, просыпаясь каждое утро, Лу Ци видел подоконник, сплошь заваленный цветами и красивыми камнями.

Их жизнь постепенно становилась хлопотной, но счастливой.

В то же самое время.

Жители городка Дори испытывали лишь панический ужас.

Солдаты согнали их на центральную площадь городка, где они лицом к лицу столкнулись с разъяренным донельзя старостой.

В ремесленнической лавке городка, где обитал Нигэс, из которой уже вынесли все вещи, староста стоял посреди пустых стен и свирепствовал.

Выпятив пузатый живот, староста тыкал пальцем в нос солдату и орал:

— Человек исчезал столько времени! Вы все этого даже не заметили?! Его Святейшество Папа прибыл как раз ради Нигэса! Он собирается почтить наш городок своим визитом, а вы в этот момент заявляете мне, что Нигэс пропал?! Похоже, твоя башка тебе больше не нужна!

Солдат подобострастно закивал, принося извинения.

Однако староста выхватил железный меч из ножен солдата и одним ударом снес ему голову.

Окровавленная голова солдата со стуком покатилась по земле и вкатилась прямо в толпу.

Толпа с визгом шарахнулась в стороны, но другие солдаты тут же согнали их обратно.

Один за другим раздавались крики о пощаде и вопли ужаса.

Это место превратилось в настоящий ад для местных жителей.

Пользуясь всеобщей суматохой, маленькая девочка, одетая в шкуру, сжимала в окрепших ручонках голову солдата и, пользуясь своей щуплой фигуркой, сгорбившись и перебирая руками и ногами, словно песик, умчалась с места происшествия.

Перед тем как сбежать, она бросила на красующегося своей властью старосту свирепый взгляд покрасневших глаз.

В этот момент староста от ярости успел срубить головы еще нескольким людям.

Среди них были простолюдины, солдаты, но больше всего — рабы.

Несколько рабов были одеты в лохмотья.

На их безжизненных лицах застыло лишь тупое оцепенение.

В толпе царил полный хаос.

Каждый боялся, что в следующую секунду меч в руке старосты опустится на его собственную шею.

Девочка, прижимая к груди солдатскую голову, быстро побежала домой.

Она дважды постучала в крышку погреба, трижды хлопнула по ней, затем снова дважды постучала и трижды хлопнула.

Это был их с матерью условный шифр.

Ее мама пряталась в погребе.

Услышав правильный пароль, мама тревожно отворила погреб.

Смертельно боясь, что ее голос кто-нибудь услышит, она прошептала чуть слышным шепотом:

— Где твой отец? Он вернулся?

В ту же секунду ее мама увидела в руках у девочки голову солдата.

Мать охватило безутешное горе, но она не смела издать ни звука.

В их городке.

Слова старосты были законом.

Если староста запрещал женщинам выходить на улицу с открытым лицом, значит, женщинам было запрещено показывать лица.

Если староста запрещал женщинам громко разговаривать, женщинам запрещалось повышать голос.

Если староста запрещал женщинам плакать, то лучше было сделать так, чтобы он не услышал звуков женского плача.

Иначе — смерть.

Девочка крепко сжала мамину руку и произнесла:

— Мама, давай сбежим.

В ее глазах горел огонек, когда она заговорила:

— Мы пойдем искать дяди Нигэса! Я знаю, куда ушел дядя Нигэс! Я видела! Мы найдем его!

Мать нахмурилась:

— Тогда почему ты не рассказала об этом старосте?! Тогда твой отец не погиб бы!

Девочка понизила голос до предела:

— Мама, с меня хватит такой жизни. Если ты хочешь пойти и донести, тогда я брошу тебя и сбегу одна.

На лице матери мгновенно отразился дикий ужас.

Девочка смягчила тон и начала соблазнять ее:

— Мама, ты не понимаешь. Дядя Нигэс раздобрел. Его ученики тоже отъелись. Лорд в тех краях, должно быть, очень-очень добрый человек, он досыта кормит всех своих людей. Мама, разве ты не хочешь есть досыта?

У матери в животе громко заурчало.

Еду в этом городке выдавал исключительно староста.

Поскольку Нигэса обнаружить не удалось, они уже три дня сидели без какой-либо пищи.

Сегодня шел четвертый день.

Девочка воображала, какую именно еду довелось отведать Нигэсу и остальным.

Возможно, это было отборное баранье мясо.

Снаружи такое мясо непременно покрыто аппетитной корочкой, а внутри остается нежным.

Аромат бараньего жира в сочетании с запахом древесного костра — это, должно быть, невероятно вкусно.

Она облизала пересохшие губы и прошептала:

— Мама, от дяди Нигэса пахнет мясом. Это запах гигантского горного барана. Как же вкусно пахнет. Я учуяла это так отчетливо, хотя мы были очень далеко. Мама, подумай хорошенько: даже если ты расскажешь старосте о том, где дядя Нигэс, разве он поделится с тобой мясом? Он выдаст тебе лишь миску воды из-под мытья котла, в которой даже тыквой не пахнет!

Пожалуй, последнее замечание возымело действие.

Мать тяжело кивнула, вцепилась в руку девочки и сказала:

— Мы убежим вместе.

И вот, когда наступила ночная темнота.

Две фигуры — большая и маленькая, похожие на бродячих собак, — тайком двинулись прочь из этого городка.

Этими двумя собаками были маленькая девочка и ее мама.

На них была надета одежда, сшитая из звериных шкур, и они бежали по земле на четвереньках.

Добравшись до границ городка и устремившись к горному лесу, они наконец сбросили с себя маскировку, поднялись на ноги и побежали уже во весь опор.

Они прятались мастерски.

Ни жители городка, ни солдаты не заметили их исчезновения.

Однако кое-кто умел скрываться еще лучше них.

Это были рабы, спавшие прямо под открытым небом, прямо на земле.

В этом городке у рабов не было никаких прав человека.

Они не заслуживали даже крыши над головой, способной защитить от ветра и дождя.

Каждый день им полагалась лишь миска тыквенного супа, настолько жидкого, что в нем чувствовался один лишь вкус воды.

Они больше не могли этого вытерпеть.

Поэтому они тихонько увязались следом за матерью и дочерью, направляясь к свободе.

У девочки было на редкость тонкое чутье.

Она способна была улавливать запахи, оставшиеся еще десять дней назад.

Нигэс со спутниками возвращались сюда два дня назад и собирали в окрестностях городка немало материалов, которые водились только в этих местах.

Поэтому оставшийся след был очень сильным, и она распознала его с первого же вдоха.

Полагаясь на свое чутье, девочка разыскала то самое место, где Нигэс собирал редкие материалы.

Она вместе с матерью затаилась и стала ждать здесь.

Мать неуверенно спросила:

— И этого достаточно?

Девочка кивнула и ответила:

— Я видела, как дядю Нигэса забрала одна очень красивая тетя. Стоит нам дождаться дядю Нигэса, как мы сможем умолить его замолвить за нас словечко, чтобы эта красивая тетя забрала нас с собой. Раз она такая красавица, у нее наверняка и сердце доброе.

— Правда ли? — насмешливый голос прозвучал совсем близко, прямо над самым ухом.

Девочка в ужасе широко распахнула глаза.

Один за другим раздались крики — всего их прозвучало ровно восемь.

Необычайно красивая женщина с серебристыми волосами произнесла с лучезарной улыбкой:

— Чего вы так испугались, вас тут раз, два, три, четыре, пяти, шести, семя, восемь... Восемь человек. Ой, нет.

Женщина перевела взгляд на живот одной из них:

— Вас же девятеро, разве вы ждали не меня?

Глава 11. Кислая водица

Ранним утром следующего года.

Лу Ци соскребся с брюха Большого Черного Дракона.

Он немного проголодался.

На кухне ему принесли кусок баранины.

Наевшись досыта, Лу Ци все же почувствовал в желудке какую-то пустоту, словно ему хотелось съесть чего-нибудь еще. Но в то же время он четко осознавал, что мяса уже наелся сполна.

Поразмыслив над этим, Лу Ци решил, что от мяса его, пожалуй, просто подташнивает.

Сейчас ему безумно захотелось лимонада и маринованных куриных лапок с лимоном.

К сожалению, сахарного тростника у них не было.

Будь у них тростник, можно было бы сварить сироп.

Лимонад становится по-настоящему вкусным только с добавлением сиропа.

В этот момент Конс явилась с докладом:

— Малыш, прошлой ночью Ёрмунганд поймала восьмерых людей, которые следовали за ней по пятам. Среди них один детеныш, один простолюдин и шестеро рабов. Одна из рабынь беременна. Все они — жители городка Дори. Они хотят присоединиться к нам.

Лу Ци нахмурился:

— Какова причина их желания присоединиться к нам?

Конс ответила:

— Староста городка Дори пришел в ярость, обнаружив исчезновение Нигэса, и перебил немало людей. Они боятся расправы и ищут у нас убежища.

Лу Ци усмехнулся:

— А не боятся ли они, что мы сами их убьем? Репутация Клана Драконов во внешнем мире всегда была исключительно кровожадной.

Конс слегка улыбнулась:

— Что эти люди смыслят.

Лу Ци погрузился в раздумья:

— Городок Дори...

Поистине, стоит о чем-то подумать, как оно тут же оказывается под рукой.

Он только что сокрушался об отсутствии следов сахарного тростника.

Как тростник сам идет к нему в руки.

В Наследии содержались сведения о городке Дори.

Этот городок располагался совсем близко к замку.

Каждый год оттуда отправлялись рыцари, которые силой прорывались в пустыню, где обитал Клан Драконов, сжимая в руках так называемые клинки для убийства драконов в безуспешной надежде истребить их.

Впрочем, куда больше Лу Ци привлекали ресурсы городка Дори.

Именно там рос сахарный тростник.

Правда, это была улучшенная версия сахарного тростника из его прошлого мира — версия плюс.

Из сахарного тростника можно было производить белые и красные сорта сахара, а также сироп.

Стоило только обзавестись сиропом, и Лу Ци смог бы воссоздать множество великолепных напитков и лакомств.

Кисло-сладкие плоды в сочетании с сиропом позволяли приготовить самый базовый напиток — кислую водицу.

Иными словами, обыкновенный лимонад.

Заметив улыбку на лице Лу Ци, Конс полюбопытствовала:

— О чем таком хорошем задумался малыш?

Лу Ци улыбнулся в ответ:

— Сестрица Конс, а ты любишь кисленькое?

Конс задумалась и покачала головой.

Она произнесла:

— Я предпочитаю сладкое.

Лу Ци сказал:

— В городке Дори как раз есть то, из чего добывают сладость.

Конс спросила:

— Малыш хочет захватить его?

Лу Ци покачал головой:

— В этом нет необходимости. В следующий раз, когда сестрица Емэн отправится на сбор ресурсов, пусть прихватит с собой десяток стеблей сахарного тростника.

Конс кивнула:

— Хорошо.

Лу Ци взял Большого Черного Дракона за лапу:

— Давай-ка взглянем на этих восьмерых необычных людишек.

*

Первый этаж замка был переоборудован в приемный зал с троном.

Лу Ци восседал на троне.

Большой Черный Дракон и Конс стояли по правую и левую руку от него соответственно.

http://bllate.org/book/40671/5168849

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь