Эх… — Чу Ци продолжал подливать масла в огонь. — Подумать только, такой богач сидит прямо рядом со мной, а я и не воспользовался выгодным положением… Знал бы, применил грубую силу, перевел бы стрелки досрочно… До чего же у меня горькая судьба!
Сюй Цзи чувствовал, как у него в висках начинает пульсировать. Он зажмурил нывшие глаза и, больше не в силах терпеть, бросил:
— Заткнись и перестань меня тошнить.
Как раз в этот момент позвонил Ли Тин. Сюй Цзи выдохнул и глухо бросил в трубку:
— Алло.
На том конце было очень тихо, слышалось лишь легкое, размеренное дыхание:
— Ты во сколько вернешься?
Сюй Цзи тут же приподнял веки, и на его губах медленно заблудилась улыбка:
— Пожалуй, сегодня вечером.
— Хорошо, тогда я буду ждать. Возвращайся аккуратнее, — сказав это, Ли Тин хотел уже повесить трубку.
Он теперь даже не спрашивал Сюй Цзи, нужно ли готовить на него ужин, потому что спрашивать было бесполезно — тот все равно ни капли не ценил совместные трапезы.
— Подожди, — в голосе Сюй Цзи прозвучало редкое проблеск интереса. — Приготовь и на меня тоже.
На том конце рефлекторно выдали короткое:
— А? — И через секунду переспросили с крайним недоверием: — Ты будешь ужинать дома?
Сюй Цзи буркнул в ответ:
— Угу.
После минуты изумления Ли Тин быстро пришел в себя:
— Хорошо, а что ты любишь из еды?
— Без разницы, — лениво закинув ногу на ногу, протянул Сюй Цзи. — Я в еде не переборчив.
И где же его неразборчивость? Ли Тин очень хотел задать этот вопрос. Неужели те, кто говорят, что не перебирают едой, на самом деле самые капризные?
Сюй Цзи с бесстрастным лицом держал палочки для еды — он уже три минуты ничего не брал из тарелок.
Стоявшая перед ним еда выглядела невероятно аппетитно, сервировка была просто безупречной: утка с листьями перилла, жареный с яйцами зеленый лук, бамия под соусом — три блюда и один суп, вот только все это Сюй Цзи терпеть не мог.
Сюй Цзи даже начал выстраивать теории заговора, думая, не придумал ли Ли Тин новый способ вызвать у него отвращение.
Перед лицом небес Ли Тин готов был поклясться, что ничего подобного не замышлял:
— …Тебе совсем ничего из этого не нравится?
Сюй Цзи посмотрел на пару веточек кинзы, лежавших на бамии, и нехотя протянул:
— Угу.
Ли Тин предложил:
— Тогда давай я сварю тебе лапшу? Подойдет с яйцом?
— Не надо, — ответил Сюй Цзи.
В конце концов, он вернулся лишь для того, чтобы посмотреть на реакцию парня, а заявление о домашнем ужине было принято наобум.
Теперь он уже увидел всё, что хотел: невинное и естественное выражение лица Ли Тина явно говорило о том, что подобное повторяется далеко не впервые.
Впрочем, Сюй Цзи вовсе не отказывался есть это наотрез, максимум — просто не любил. Он отправил в рот кусочек утки и почувствовал, что блюдо и впрямь вкусное: мясо нежное, совсем не сухое, а насыщенный аромат перилла полностью перебивал естественный привкус и запах птицы.
Ли Тин сидел напротив, мягко улыбаясь:
— Ну так расскажи, что именно ты не любишь? В следующий раз я буду учитывать это при покупке продуктов.
— Не нужно, — Сюй Цзи отказался делиться черным списком собственных вкусовых предпочтений.
Ли Тин уперся локтями в стол, подпер подбородок скрещенными руками и улыбнулся — одновременно беспомощно и балующе:
— Ну ладно.
Увидев это выражение лица, Сюй Цзи едва не выплюнул рис обратно. Его брови сошлись на переносице так плотно, что между ними запросто могла бы застрять муха:
— Перестань меня тошнить.
Ли Тин улыбнулся еще шире, словно забавляясь происходящим.
Если раньше это были лишь подозрения, то с этой секунды Сюй Цзи окончательно убедился: Ли Тин делает это специально.
После ужина Сюй Цзи, в отличие от обычного, не стал сразу уходить в свою комнату, а остался сидеть в гостиной перед телевизором.
Ли Тин убрал тарелки в посудомоечную машину, вытер насухо кухню и, выйдя, увидел, что Сюй Цзи все еще сидит на диване. Он одарил того озадаченным взглядом, кивнул в сторону спальни и спросил:
— Тогда я пойду к себе?
Сюй Цзи, глядя прямо перед собой, бросил:
— Угу.
Наступила еще одна среда. Ли Тин поинтересовался, вернется ли он и нужно ли готовить на него.
На этот раз Сюй Цзи прямо продиктовал меню:
— Я буду кисло-сладкие ребрышки, курицу под соевым соусом, жареные вешенки с мясом и зелень в бульоне.
На том конце провода шумно поперхнулись, но тут же вновь рассмеялись, промурлыкав приторно-сладким голосом:
— Хорошо, раз муж хочет, я, конечно же, приготовлю. Жду дома, любимый.
Сюй Цзи с позеленевшим лицом сбросил вызов.
Но нельзя было отрицать: Ли Тин действительно вкусно готовил. Спустя две недели — по два раза в неделю — Сюй Цзи поймал себя на мысли, что прибавил в весе пару фунтов.
Он не устраивал открытых разборок лишь потому, что не хотел спугнуть добычу: ему хотелось понаблюдать за парнем это время, вдруг всплывет что-то новенькое, а в идеале — сразу узнать истинную цель, с которой Ли Тин к нему приблизился.
Однако Ли Тин вел себя точь-в-точь как настоящая жена: каждый раз по возвращении его ждала вкусная еда, а в доме царил идеальный порядок. Их вещи они стирали раздельно, но однажды Сюй Цзи забыл забрать свое белье, а когда вернулся домой, обнаружил, что вся одежда аккуратно сложена на диване и даже источает едва уловимый приятный аромат.
В конце концов Сюй Цзи решил больше не ждать и вернулся домой во вторник.
Ли Тина, разумеется, не оказалось дома. Сюй Цзи подумал, что тот, судя по всему, поступает точно так же, как он сам — возвращается только по средам и пятницам, а в остальное время неизвестно где шляется.
А ведь раньше он и правда считал его чистым и добрым человеком, пусть и слегка жеманным, не подозревая, что всё это — лишь игра на публику.
В комнате Сюй Цзи стоял водяной диван. Поскольку у него была повышенная температура тела и он легко перегревался, после душа ему нравилось ложиться туда — прохлада приятно освежала.
Возможно, он просто слишком устал в последнее время, потому и не заметил, как заснул. Проснувшись, он обнаружил, что за окном уже рассвело.
Снаружи по-прежнему царила тишина, ни звука — судя по всему, хозяин так и не вернулся.
Прекрасно, холодно усмехнулся Сюй Цзи. Коротко умывшись и переодевшись в повседневную одежду, он вышел на улицу в поисках завтрака.
Неподалеку от этого жилого комплекса делали потрясающие рисовые рулетики — те самые, которые он всегда покупал по дороге на работу. Но потом он съехал, и так давно их не ел, что уже почти с ума сходил от желания.
Умяв две порции рулетиков, он не спеша побрел домой. В ту самую секунду, когда он открыл дверь, его взгляд столкнулся с Ли Тином, который как раз разувался в прихожей.
Оба замерли от неожиданности. В тот момент, когда Ли Тин обернулся, его черные волосы взметнулись волной и легко ударили по лицу, а слегка приподнятые уголки глаз казались сбоку до неприличия соблазнительными — казалось, один только взгляд способен лишить человека рассудка.
Первым пришел в себя Сюй Цзи. Он выпрямился, слегка приподнял подбородок и молча уставился на него.
Ли Тин искренне не любил это выражение лица Сюй Цзи. Не то чтобы наглец — скорее, в нем сквозило то самое высокомерие и упрямство, которые свойственны детям из богатых семей, уверенным, что весь мир принадлежит им по праву рождения.
http://bllate.org/book/40662/5167556
Сказали спасибо 0 читателей