Готовый перевод Back to 2002 / Возвращение в 2002: Шанс всё исправить: Глава 3

Движения мужчины-сиделки были очень мягкими. Неизбежную боль, возникающую при переворачивании тела, можно было назвать почти незаметной. Болтливый Хэ Фэй действительно обладал выдающимся умением вести беседы: стоило тому лишь протереть тело, как он умудрился вытянуть всю информацию из мужчины-сиделки, который выглядел таким невозмутимым, словно был телохранителем. Оказалось, что сиделку зовут Лин Чэнъан и по своему статусу он на самом деле никакой не сиделка, а личный помощник Инь Цзиньчжао. Неудивительно, что он так заботился о Хэ Фэе, окружая того всесторонним вниманием.

Только вот методы ухода у этого помощника были какими-то чересчур профессиональными, да и чувства к Инь Цзиньчжао казались слегка необычными. Будучи сам человеком, застрявшим на краю пропасти, фальшивый Инь Цзиньчжао легко уловил в Лин Чэнъане присущую им обоим ауру подобных друг другу созданий.

Под углом, скрытым от глаз Лин Чэнъана, фальшивый Инь Цзиньчжао прищурился и воровато усмехнулся. Видимо, он слишком долго пробыл пропитанным атмосферой загробного мира, из-за чего его улыбка получилась жутковатой и насквозь фальшивой.

— Ссс…

— Я сделал тебе больно? — Лин Чэнъан тут же прекратил протирать тело.

— Ничего страшного, пустяки. К тому же боль означает, что я всё ещё жив. Жить — это хорошо, а мёртвым уже ничем не поможешь.

Улыбаясь с видом чистосердечным, невинным и понимающим, Хэ Фэй отлично умел успокаивать людей. По правде говоря, он ни капли не лгал: заняв чужое тело и не превратившись в несчастного духа, погибшего на чужбине, он был рад до глубины души. Зато опустивший веки и продолживший вытирать тело Лин Чэнъан выглядел не слишком хорошо. Это заставило Хэ Фэя украдкой бросить на него пару взглядов, а улыбка в уголке рта под влиянием виноватого выражения лица Лин Чэнъана стала выглядеть ещё более зловеще.

Лин Чэнъан не заметил, что душа человека рядом с ним уже была заменена, не говоря уже о том, чтобы заметить явное, жутковатое выражение на лице Хэ Фэя, когда он был полностью сосредоточен на уходе за ним.

Поулыбавшись несколько секунд и сообразив, что нужно вести себя прилично и перестать корчить призрачные рожи, Хэ Фэй убрал выражение лица, с которым можно было смело идти играть в «Обод человеческой кожи». Хотя у роли призрака имелись свои особые ощущения, раз небеса дали ему шанс на перерождение, лучше было оставаться хорошим человеком.

Смена лекарств, обтирание, поход в туалет — за исключением сугубо сестринской работы, которую нельзя было доверить посторонним, Лин Чэнъан брал на себя абсолютно всё. Казалось, дни выздоровления наконец-то медленно вошли в привычное русло, а случаи отделения души у Хэ Фэя происходили всё реже. Но в один день, когда Лин Чэнъан, позаботившись об уже заснувшем Хэ Фэе, тихо прикрыл за собой дверь и ушел, Лин Чэнъан, не способный видеть призраков, даже не заметил, что от его собственной ладони тянулась прозрачная рука: Хэ Фэй, с таким трудом закрепившийся в теле, неожиданно был утащен Лин Чэнъаном за собой.

Произошло непредвиденное отделение от тела, и Хэ Фэя целиком взмыло в воздух горизонтально. Обернувшись и глянув на себя самого на больничной койке — кардиограмма на мгновение качнулась и вернулась в прежнее состояние — он снова перевёл взгляд на собственную руку, которую никак не удавалось стряхнуть. Точно так же, как когда-то Лин Чэнъан затащил отделившуюся от тела душу обратно, теперь он снова неосознанно вытащил его наружу. Какого чёрта здесь вообще происходит?!

Раз уж вырваться не получалось, а вернуться в тело было нельзя, Хэ Фэй, у которого даже лицо позеленело, в мгновение ока сменил свою страшную искажённую призрачную гримасу на бледный и красивый облик. Он холодно уставился на то, куда именно Лин Чэнъан сможет его утащить.

Лин Чэнъан абсолютно не подозревал, что рядом с ним находится призрак. Дойдя до парковки, он сел в минивэн, выделенный компанией для Инь Цзиньчжао, и поехал в сторону пригорода.

Асфальтированная дорога сменилась грунтовой и в конце концов превратилась в бездорожье, прежде чем машина остановилась на берегу дикого озера. Выйдя из автомобиля, Лин Чэнъан с одиноким видом уставился на водную гладь, глядя в воду остекленевшим взглядом, словно там пряталось что-то. В его одиноком и виноватом взгляде также таилась доля жестокой решимости. Это выражение, которое он никогда раньше не показывал перед Хэ Фэем, теперь вышло наружу, куда точнее соответствовало первому впечатлению Хэ Фэя о Лин Чэнъане: сколь мягким ни был бы дикий зверь, он всё равно остаётся зверем.

Зачем Лин Чэнъан приехал сюда на машине, Хэ Фэй выяснять не стал, потому что заметил нечто гораздо более привлекающее его интерес. Повернувшись боком и заглянув за спину Лин Чэнъана, Инь Цзиньчжао стал разглядывать другого призрака, который случайно стоял как раз рядом с Лин Чэнъаном.

Этот призрак на самом деле с самого начала стоял на берегу озера, а направлявшийся к воде Лин Чэнъан случайно остановился именно там, и в итоге человек и два призрака выстроились в одну прямую линию.

«Оказывается, ты здесь». Увидев истинного призрака Инь Цзиньчжао, он наконец-то смог отыскать настоящего хозяина тела.

Хотя тот был совсем новым призраком, он всё же знал, что у призраков не бывает слёз. Плач призрака — это предзнаменование разрушения его души. Выражение глубокой, готовой пролиться печалью скорби заставило его капающие одна за другой слезы делать призрачный силуэт всё более и более слабым.

Видя, как настоящий хозяин тела Инь Цзиньчжао роняет две дорожки слёз, глядя на Лин Чэнъана, притом что сам Лин Чэнъан об этом ни сном ни духом не ведал, Хэ Фэй заподозрил, что его собственная смерть тогда была не так уж проста.

Затем, заглянув сквозь Лин Чэнъана в происходившие в прошлом и будущем события, он окончательно убедился в этом. Когда Лин Чэнъан внезапно бросился в озеро и увлёк за собой Хэ Фэя, Хэ Фэй сквозь погружение Лин Чэнъана увидел на дне озера затонувший автомобиль.

В тот самый момент, когда Лин Чэнъан коснулся кузова машины, Хэ Фэй увидел, что между Лин Чэнъаном и Инь Цзиньчжао действительно кое-что было. Инь Цзиньчжао учился в художественном училище, и ещё до окончания учебы они с Лин Чэнъаном состояли в тайных однополых отношениях.

Инь Цзиньчжао подавал большие надежды и получал от компании особую поддержку. Он учился пению и тренировал танцы, но из-за того, что компания давила на него контрактом, Инь Цзиньчжао и Лин Чэнъан были вынуждены расстаться. В конце концов именно Лин Чэнъан сбил Инь Чэнъао на машине и утопил этот автомобиль в озере.

Хэ Фэй увидел, что после автокатастрофы у Инь Цзиньчжао осталась хромота: он больше не мог танцевать и играть какие-либо серьезные роли. Из-за этой инвалидности прагматичная индустрия развлечений отказалась от него, не оставив даже шанса попробовать себя в роли певца. Упавшая на самое дно карьера Инь Цзиньчжао не останавливала его попыток, и хотя бегать он уже не мог, а передвигался лишь обычным шагом, он пробивался целых девять лет, но в итоге смог перебиваться лишь второстепенными ролями массовки. Самым большим его достижением оказался второстепенный персонаж-красавчик в третьесортном телесериале.

Что же касается Лин Чэнъана, то тогда он хотел убить Инь Чэнъао в аварии и покончить жизнь самоубийством, унесут общие жизни. Раз убить Инь Чэнъао не удалось, терзаемый чувством вины он взял на себя ответственность заботиться об Инь Чэнъао до конца жизни. Убьет он Инь Чэнъао — и тот навсегда останется его, не убьет — остаток жизни Инь Чэнъао все равно пройдет с ним. Слишком экстремальная любовь давно превратилась в полное искажение.

Но в мире не бывает секретов от посторонних глаз. Однажды после выпивки Лин Чэнъан, несший на себе тяжелое бремя тайны, случайно проболтался. Когда Инь Цзиньчжао нырнул в дикое озеро и отыскал ту покрытую ржавчиной разбитую машину, он наконец поверил, что всё это — правда.

Потратив на борьбу половину жизни, он никак не ожидал, что его собственная судьба окажется злой шуткой. Человек, причинивший ему сильнейшую боль, был именно тем, кого он любил сильнее всего и на кого больше всего полагался.

http://bllate.org/book/40636/5163362