Изначально Янь Чанхун собирался лишь купить подходящий для стадии Циркуляции Ци магический меч на первое время, но теперь, с этими духовными камнями, он вполне мог позволить себе выбрать оружие для долгого использования.
Остановившись в Павильоне Сокровищ на долгое время, Янь Чанхун в конце концов выбрал испускающий белое сияние меч высшего качества — его как раз должно хватить вплоть до поздней ступени Закладывания Основы.
Что же касается причин, почему он не стал выбирать духовный меч получше, они, разумеется, заключались в том, что после достижения стадии Золотого Ядра Янь Чанхун планировал заново выковать свой истинный духовный меч. К тому же, будучи практиком на девятом уровне Циркуляции Ци, он в лучшем качестве мог совладать лишь с мечом высшего ранга.
Выйдя из Павильона Сокровищ и попутно заглянув в Зал Сердца Пилюль за кое-какими пилюлями, Янь Чанхун запетлял по пустым переулкам.
Затем он бросил взгляд на угол позади себя слева: те двое следовали за ним уже какое-то время с самого момента, как он спустился с горы. Интересно, чего они вообще добивались? Раз уж они забрели в такое безлюдное место, им давно стоило перейти к делу. Янь Чанхун молча ждал.
Там же, за углом, Чу Юэ морщился и растирал покрасневшее запястье: Цзян Линьчуань только что со всей силы втащил его внутрь, ухватив за руку так больно, что тот едва не завопил в голос.
— Братуха, давай ты будешь моим старшим братом, ладно? Мы ведь использовали талисман скрытности, Е Хун нас в упор не видит, — жаловался Чу Юэ. — Говорю же, обменяться талисманами передачи голоса — плевое дело, зачем устраивать из этого тайные шпионские игры? Взял бы да напрямик спросил.
— Прости, я забыл, — смущенно пробормотал Цзян Линьчуань, а затем воровато высунул голову из-за угла. — Я боялся, что он откажет.
— Откажет так откажет, велика беда! Не за юной девой ведь ухлестываешь, чего бояться отказа? Обычно за тобой такого не водилось, — продолжал зудеть Чу Юэ. Он хотел было продолжить упреки, но услышал, как Цзян Линьчуань окликнул его:
— Прыг-скок.
— Сколько раз тебе повторять, не называй меня так прилюдно! — От этого прозвища Чу Юэ мгновенно взъерошился и уже было собрался возобновить жалобы, как вдруг заметил, что Цзян Линьчуань смотрит в сторону Янь Чанхуна с крайне суровым выражением лица.
— Что такое? — Чу Юэ тоже попытался выглянуть из-за угла и увидел, что Янь Чанхуна обступили несколько учеников их же секты. Атмосфера вокруг явно не располагала к дружеской беседе.
— Грабить вздумали? — Чу Юэ уже ничему не удивлялся: на Западном Материке подобное сплошь и рядом. Их Дворец Сюаньмин был еще куда ни шло — по крайней мере, там не убивали невинных налево и направо. Встренься им маги пути демонов из других мест, те бы с них еще и шкуры спустили, использовав каждый клочок тел. Впрочем...
— Они что, не знают Е Хуна? Сметь грабить людей самого владыки дворца — вот это наглость!
Янь Чанхун прижимал к груди только что купленный меч и спокойно оглядывал окруживших его учеников. Одного из них он узнал: именно этот человек наложил на него поисковое заклинание, когда он только вышел из Павильона Сокровищ.
Он изначально планировал подождать, пока те двое из-за угла сами проявят инициативу, но в итоге выманил лишь эту компанию.
— Дорогой сотоварищ, нынче у нас в карманах пусто, а ты, судя по тому, как щедро сорил деньгами, явно не бедствуешь. Не мог бы ты одолжить немного духовных камней наотмашь? — с улыбкой произнес главарь шайки.
Янь Чанхун наконец всё понял. Обыкновенный грабеж.
Лишь сейчас он окончательно прочувствовал, что действительно находится на Западном Материке. Вот так-то лучше, в конце концов, именно так и подобает вести себя магам пути демонов.
— Что скажешь, сотоварищ? — Не дождавшись ответа, главарь кивнул подельникам, приказывая тем достать оружие. — Или ты предпочитаешь, чтобы мы действовали грубо?
Беглый осмотр чужих баз культивации показал: один на средней стадии Закладывания Основы, трое — на ранней. Он только что купил пилюлю Возвращения Истока, так что за нехватку духовной энергии переживать не стоило, а новый меч отличался достаточной прочностью. Единственным поводом для беспокойства оставалось то, что эти молодчики, судя по всему, числились учениками Дворца Сюаньмин, а потому убивать их напрямую было нельзя. Мысленно взвешивая все за и против, Янь Чанхун прикинул варианты.
Что ж, тогда он просто оставит им жизни. Янь Чанхун приподнял меч.
— Раз по-хорошему не понимаешь, пеняй на себя, — лицо главаря помрачнело.
За углом, видя, что дело идет к драке, Чу Юэ толкнул товарища локтем в бок:
— Слушай, может, сунешься туда сейчас, поможешь? Настоящий герой спасает красавицу, после такого выменять талисманы передачи голоса будет проще простого.
Однако, прождав добрую минуту и не дождавшись ответа, Чу Юэ повернулся и увидел лишь, что его приятель с завороженным видом наслаждается зрелищем. Точнее говоря — односторонним избиением: Янь Чанхун в одиночку мутузил четырех адептов стадии Закладывания Основы.
— Безнадежен, — Чу Юэ хлопнул себя ладонью по лбу и хотел было повернуть голову, намереваясь продолжить наблюдение, но обнаружил, что в темном переулке Янь Чанхуна и след простыл — на земле валялись лишь поверженные ученики.
— А где все?
— Вы тоже пришли за духовными камнями? — неожиданно раздалось из-за спины.
— ! — Оба вздрогнули, в ужасе обернулись, и в их руках мгновенно материализовалось оружие.
Их талисман скрытности был только что бесшумно развеян, но они не услышали ни малейшего звука.
Прибывший Инь Улань прежде всего увидел совершенно невредимого Янь Чанхуна, а также застывших с оружием в руках Чу Юэ и Цзян Линьчуаня.
И лишь затем его взгляд упал на раскиданных по земле четырех внутренних учеников. Вид у тех был поистине плачевный, хотя смертельных ран не оказалось вовсе.
***
За тысячи ли отсюда, в Культе Сюаньинь.
— Говоришь, на этот раз его действительно доставили? — Высоко на возвышении сидел мужчина, чья фигура целиком тонула в тени. Выражения его лица разглядеть было невозможно, но по тону проскальзывало легкое удивление.
Лу Фэн и вправду был несколько удивлен. Отправляя тех игрушек столь громко и демонстративно, он преследовал лишь цель замаскировать заброску шпионов в Культ Сюаньинь иными методами, ну и попутно всласть попортить нервы Дворцу Сюаньмин.
— Тот человек и впрямь похож на Янь Чанхуна? — снова переспросил Лу Фэн.
— Ну... внешностью и манерой держаться они и впрямь схожи, однако, судя по докладам от Одиннадцатого, нрав у того парня довольно вспыльчивый, что в корне отличается от поведения Владыки Меча Чанхуна, — стоявший внизу ученик тщательно подбирал слова, пересказывая все увиденное и услышанное агентом во Дворце Сюаньмин.
Всем было известно, что Владыка Меча Чанхун хоть и носил вечно холодное выражение лица, на деле отличался на редкость мягким характером. Стоило попросить его о помощи, как он, если это не противоречило принципам праведности, выкладывался ради просителя.
В обычные дни, даже если кто-то тыкал ему в лицо оскорблениями, до тех пор пока этот некто не совершал чудовищных злодеяний, Владыка Меча просто игнорировал подобное.
На Восточном Материке люди превозносили Владыку Меча за чистоту помыслов и благородство благородного мужа с душой чистой, как горный ветер. Разумеется, на Западном Материке к подобному характеру относились иначе: многие маги пути демонов издевательски называли этого Владыку Меча мягкотелым и глупым простофилей, которым каждый может помыкать.
Судя же по присланному несколько дней назад изображению, те самые потрепавшие Е Хуна практики выглядели так, будто на них не осталось живого места — кости, судя по всему, были переломаны в нескольких точках, но при этом они умудрились остаться в живых и в полном сознании.
Вот только стиль поведения этого Е Хуна ни капли не напоминал слухи о Владыке Меча Чанхуна. Разве что лицо да пара ноток холодного изящества роднили его с тем человеком.
— Неужели те слухи правдивы? — В голосе сидевшего на возвышении прозвучало изумление. Поразмыслив с минуту, он медленно обратился к стоявшему внизу ученику:
— Тринадцатый, насколько я помню, тебе в этом году исполнилось ровно тридцать, и Меч Одинокого Дикого Гуся ты освоил неплохо.
Лу Фэн перевел взгляд вниз.
— Да, благодарю наставника за заботу, — стоявший внизу адепт шагнул вперед и ответил поклоном.
— Разве ты не восхищаешься Инь Уланем? Что ж, даю тебе шанс: через полмесяца во Дворце Сюаньмин будут набирать учеников — отправляйся туда и поднеси ему настоящего Янь Чанхуна, — в голосе Лу Фэна послышался намек на улыбку.
— Но моему мастерству владения мечом далеко до уровня Владыки Меча Чанхуна, к тому же моя база культивации застряла на стадии Закладывания Основы, — Тринадцатый на мгновение растерялся, но затем уловил замысел Лу Фэна: тот требовал принять облик Янь Чанхуна, дабы подобраться к Инь Уланю.
— Ххе, в этом мире полно разговоров о перерождении и реинкарнациях. Не бойся, в нужный момент тебе помогут, — многозначительно произнес Лу Фэн.
Прикинуться Янь Чанхуном трудно, но изобразить переродившегося Янь Чанхуна — куда менее сложная задача.
Если говорить о таланте, то одаренность Тринадцатого в искусстве меча можно было назвать выдающейся — он даже умудрился уловить толику подлинного духа в том самом «Мече Одинокого Дикого Гуся» Янь Чанхуна.
Если говорить о возрасте, он родился как раз в год гибели Янь Чанхуна.
Что же до характера и манер, то Тринадцатый и Владыка Меча Чанхуна не были похожи как две капли воды, но при твердой решимости копировать оригинал — пусть и не на сто процентов, но на девять это удастся наверняка.
Единственным изъяном оставалась заурядная внешность, не имеющая ничего общего с одухотворенным обликом того Владыки Меча. Однако в здешнем мире существовало множество способов навсегда изменить черты лица.
Если слухи подтвердятся, у них появится шанс задействовать Тринадцатого изнутри, дабы выведать сведения о Свитке Гор и Рек.
Если же слухи окажутся ложью, они потеряют всего лишь какого-то ученика стадии Закладывания Основы.
Пусть у Тринадцатого неплохое постижение, в конце концов, у него лишь заурядный человеческий корень духов.
У каждого смертного имелся корень духов, по чистоте разделяемый на шесть ступеней: мусорный корень, мутный корень, человеческий корень, истинный корень, земной корень и небесный корень.
Среди них мусорный корень считался худшим: почти все в этом мире обладали именно им, и многие не могли пробиться сквозь Закладывание Основы до конца своих дней.
Небесный корень почитался лучшим: при должном уходе и без непредвиденных бедствий его обладатель гарантированно доходил до стадии Золотого Ядра, а дальше всё зависело уже не только от качества духовного корня. Впрочем, и после Золотого Ядра путь совершенствования для таких людей оказывался куда более гладким, чем у прочих практиков.
Среди трех низших ступеней корней духов редко находились те, кто мог достичь Золотого Ядра, а продвинуться дальше казалось задачей почти невыполнимой. За столько лет лишь одному Янь Чанхуну удалось преодолеть оковы с мутным корнем духов и взойти на Стадию Превращения Божества, во многом благодаря Жемчужине Шести Гармоний, что была у него на руках.
В глазах Лу Фэна Тринадцатый не представлял собой никакой ценности — бросить его было не жалко.
И всё же эта затея стоила того, чтобы рискнуть.
— Слушаюсь! — В голосе Тринадцатого отчетливо слышалось волнение, но затем он переменил тему: — А тот Е Хун, что был отправлен ранее...
— Поступай с ним как знаешь. Хочешь — убей, — небрежно бросил Лу Фэн.
***
С тех пор как его осадили в прошлый раз во время вылазки с горы, Янь Чанхун больше не спускался вниз. Пережив за недолгое время после перерождения две схватки, в каждой из которых он в одиночку противостоял целой толпе и выжигал всю духовную энергию до дна, Янь Чанхун наконец преисполнился решимости: он твердо вознамерился прорваться к стадии Закладывания Основы, прежде чем снова выходить наружу.
Усердно культивируя на протяжении полумесяца, он наконец преодолел барьер ранней ступени Закладывания Основы.
Ощущая переполняющие тело потоки духовной энергии, Янь Чанхун остался доволен: Жемчужина Шести Гармоний не зря пересоздала для него плоть, наделив качествами небесного корня духов — скорость культивации превосходила его собственную в прошлой жизни во много раз.
— Прорвался? — едва Янь Чанхун переступил порог бокового зала, как до него донесся голос Инь Уланя.
Тот прислонился к персиковому дереву посреди двора и молча наблюдал за ним.
— Прорвался. Зачем владыка дворца искал меня?
http://bllate.org/book/40624/5160783
Сказали спасибо 0 читателей