Ся Чжэньюнь повесил обратно одежду, которую только что достал Юй Янцан.
— Долг воспитания я вернул, отныне каждый идет своей дорогой.
Юй Янцан сплюнул:
— Какое к черту воспитание!
По мнению Ся Чжэньюня, семья Ся действительно оказала ему милость: когда он попал в семью Ся, он был лишь сосунком, умеющим только пить молоко, и вырос таким лишь благодаря миске риса из их дома.
Видя, что Юй Янцан от злости едва переводя дыхание, Ся Чжэньюнь похлопал его по плечу и с улыбкой произнес:
— Женитьба — это лишь формальность, даже если я просижу в общежитии целый семестр и не вернусь, он все равно не станет меня контролировать.
Юй Янцан беспомощно вздохнул:
— Ну и ладно. При первой же возможности разводись, разве можно жениться на психически больном человеке? Ты ведь испортишь себе всю оставшуюся жизнь.
Остальные двое жильцов постепенно подтянулись к общежитию. Левая ладонь Чи Цзиня была замотана бинтом, и он застилал постель правой рукой.
— Что с рукой? — спросил Юй Янцан.
Фан Янь усмехнулся:
— А что с ней еще может быть, порезался стальной пластиной. Вечно возится со своими скульптурами. Сегодня вечером ужинаем вместе, я угощаю.
Юй Янцан согласился.
Семья Фан Яня занималась бизнесом по продаже изделий из золота и драгоценностей, они были богаты, и на посиделках в общежитии почти всегда платил он, причем делал это с большим удовольствием.
Позади школы тянулась торговая улица, которая после начала учебного года оживилась и переполнилась людьми. Фан Янь заблаговременно притащил Чи Цзиня, чтобы занять места, а Юй Янцан и Ся Чжэньюнь появились на полчаса позже.
Фан Янь уже позволил Чи Цзиню сделать заказ, но еды не хватило, поэтому они оставили несколько блюд, чтобы их выбрали Юй Янцан и Ся Чжэньюнь.
Ся Чжэньюнь никогда ничего не заказывал сам, и Юй Янцан выбирал за двоих, дополняя недостающие порции.
Блюда в этом заведении были легкими, без лишнего масла и острых специй, но приготовлены очень вкусно.
Фан Янь крутил палочки для еды в пальцах и кивнул на ресторан с хого напротив:
— Ся-Ся, в следующий раз придется тебе подстраиваться под нас. На хого нужно бронировать столик, а котел с двумя видами бульона — это наш предел уступок.
Ся Чжэньюнь ответил:
— Хорошо, за хого плачу я.
Фан Янь хмыкнул и усмехнулся.
Все трое в общежитии знали, что у Ся Чжэньюня слабое здоровье. Раньше он даже брал долгосрочный отпуск на лечение в больнице, а вернувшись, начал принимать всевозможные лекарства — как традиционные китайские, так и западные.
Фан Янь не удержался и решил копнуть поглубже: взглянув на те пузырьки с лекарствами, он быстро выяснил, что западные препараты применяются для лечения опухолей.
Фан Янь указал на область собственного легкого и спросил Ся Чжэньюня:
— Как твоя болезнь? После летнего обследования есть улучшения?
Ся Чжэньюнь кивнул:
— Все в порядке, ухудшений нет.
Юй Янцан заметил:
— Раньше ведь говорили, что операция не очень подходит. Если эффект от лечения останется таким же обнадеживающим, то со временем можно будет прооперироваться. Я наводил справки: при активном лечении в течение пяти лет и более вероятность выживания составляет около шестидесяти процентов.
Чи Цзинь, который до этого молчал, произнес:
— Шестьдесят процентов — это слишком мало.
Тема внезапно стала тяжелой, и Фан Яню даже стало неловко вертеть в руках палочки.
— Ой, — громко произнес Фан Янь. — После уменьшения опухоли проводится хирургическое иссечение. У каждой стадии опухоли свои клинические особенности, а что касается конкретной продолжительности жизни пациента, здесь нужно комплексно учитывать множество факторов: патологический тип опухоли, степень ее дифференцировки, возраст пациента, его общее состояние, регулярность лечения и наличие других осложнений. При этом также следует принимать во внимание психологическое состояние больного, его материальные условия и прочее. С нашими-то условиями у Ся-Ся шанс на нормальную выживаемость составляет не меньше восьмидесяти процентов!
Юй Янцан удивленно разинул рот:
— Откуда ты все это знаешь?
Фан Янь ухмыльнулся:
— Это только ты ходишь наводишь справки? А я разве не мог разузнать? Мой дядя — врач в Первой больнице при Бэйхуайском университете, причем как раз в онкологическом отделении.
Ся Чжэньюнь даже рассмеялся, и на его лице появилась очень красивая улыбка.
Восемьдесят процентов от Фан Яня были преувеличением, но это было проявлением его добрых намерений утешить друга, поэтому Ся Чжэньюнь с улыбкой ответил:
— Угу.
Никто не стал бы донимать онкологического больного. Раньше другие студенты по общежитию порой задирали Ся Чжэньюня, но теперь все старались относиться к нему с мягкостью и уступчивостью.
Ся Чжэньюнь все чувствовал: он уже научился принимать доброту соседей по комнате. Раз уж обстоятельства сложились именно так, оставалось лишь плыть по течению.
Остальные трое пили алкоголь, а Юй Янцан налил в чашку Ся Чжэньюня чаю:
— Тебе пить нельзя, с этой болезнью нужно соблюдать строгую диету.
Ся Чжэньюнь улыбнулся и чокнулся с ними чашкой чая.
Учитель Цюй действительно говорил воздерживаться от алкоголя.
Ся Чжэньюнь послушно не притронулся ни к капле.
Соседи болтали о жизни на каникулах и планах на этот год: совсем скоро всем предстояло разойтись в разные стороны, а год пролетит незаметно.
Из дверей ресторана хого напротив выскользнула чья-то фигура. Обладая хорошим зрением, этот человек заметил Ся Чжэньюня, сидевшего в зале заведения по ту сторону улицы, и быстрыми шагами направился сюда.
Сун Цзяян схватил Ся Чжэньюня за запястье:
— Пошли со мной на вечеру, она вот-вот наччнется.
Ся Чжэньюнь попытался подняться, но Юй Янцан перехватил его за другую руку и посмотрел на Сун Цзяяна:
— Ты еще кто такой?
Сун Цзяян фыркнул:
— Я его младший деверь, не твое дело! Что такого в том, чтобы я отвел своего невестку на вечерку!
— Пошли, Ся Чжэньюнь.
Сун Цзяян сбросил руку Юй Янцана и потащил Ся Чжэньюню прямо к Чансюэлоу — там находилась площадь студенческих кружков, где часто устраивали небольшие концерты и вечера.
В ошеломленных глазах Чи Цзиня промелькнул искренний вопрос:
— Невестку?
Юй Янцан:
— ...
Сун Цзяян увел Ся Чжэньюня прямо на глазах у его соседей по комнате, всю дорогу волоча его за собой к площади.
Ся Чжэньюнь резко выдернул руку и, прислонившись к стволу дерева на обочине, немного перевел дух:
— Пойти на вечерку — это тебе не на тот свет торопиться, чего ты несешься?
— Я... я боялся опоздать. На самом деле Сун Цзяян просто нервничал: он ведь звал невестку вовсе не ради праздного просмотра вечера, он хотел посмотреть, как тот опозорится.
Ся Чжэньюнь постоял немного, опираясь на дерево. Его лицо выглядело нездоровым, а губы совсем побелели.
— Тц, — Сун Цзяян презрительно зыркнул на него. — С такой выносливостью трехлетний ребенок моей двоюродной сестры бегает быстрее тебя. Весь разваливаешься на ходу, мой брат никогда не полюбит человека твоего типа.
Сун Цзяян презирал семью Ся и вместе с тем смотрел свысока на Ся Чжэньюня, искренне надеясь, что его старший брат как можно скорее разведется.
http://bllate.org/book/40600/5156738
Сказали спасибо 0 читателей