Готовый перевод The Professor Raised a Little Wolfdog / Профессор, ваш волчонок проголодался: Глава 4

Ко, что-то случилось?

Многие в индустрии развлечений знали, что Чао Си — звездный мажор, у которого никогда не было недостатка в деньгах, а музыка была его единственной настоящей страстью, ко всему остальному он относился исключительно как к забаве.

Если он изредка и появлялся на каких-то мероприятиях, то лишь потому, что этому молодому господину так хотелось, иначе мало кто смог бы зазвать его к себе.

М-м, кое-что случилось. — Чао Си на мгновение замолчал. — Ци Юань, у тебя сейчас есть пять тысяч?

Есть.

Можешь одолжить мне на пару дней? Через несколько дней верну.

Ци Юань был человеком, который повсюду следовал за Чао Си с самого прихода в компанию: начав с должности личного помощника, он дорос до его официального менеджера. Поскольку они были почти ровесниками, на людях их связывали исключительно деловые отношения, но за глаза они оставались неразлучными друзьями, готовыми поделиться чем угодно.

Заметив, что собеседник долго не отвечает, Чао Си неуверенно протянул: — Если тебе неудобно, то... забудь...

Ко, я уже перевел тебе деньги, проверь. — Голос Ци Юаня прозвучал снова, заставив Чао Си на секунду растеряться, а в следующее мгновение телефон звякнул уведомлением о переводе.

Уголки губ Чао Си тронула легкая улыбка: — Спасибо.

Да пустяки, пустяки, Ко, тогда отдыхай, не буду тебе мешать.

Звонок завершился. Чао Си принял перевод и отправил в ответ благодарное сообщение. Сейчас эти деньги казались ему спасательной соломинкой, и трата лишней копейки могла стоить ему жизни.

Аренда квартиры за пять тысяч в месяц в городе Шэнъань казалась чем-то из области фантастики, не говоря уже о попытке снять приличную «двушку» с большой гостиной — о таком можно было только мечтать.

Аренда... Аренда...

Погруженный в эти мысли, он незаметно дошел до двери своей комнаты. В самом конце коридора оставалась приоткрытой какая-то дверь, и это заставило его невольно заглянуть внутрь — помещение было сплошь заставлено холстами с масляной живописью.

Собиравшийся уже зайти к себе парень резко развернулся и шаг за шагом направился к незапертой двери. Он демонстративно замер на пороге, как вдруг изнутри донесся глухой звук падения какого-то предмета.

Нахмурившись, Чао Си без колебаний толкнул дверь и вошел. Му Сян лежал прямо на полу возле мольката, свернувшись калачиком. Не раздумывая ни секунды, Чао Си бросился вперед.

Вытащив человека из-под мольката, он подхватил упавшего и прижал к груди, встревоженно окликая: — Эй, эй, очнись, очнись!

Человек в его объятиях крепко сжал зубы, его лицо пугающе побелело, словно чистый лист бумаги, а на лбу непрерывно выступал холодный пот.

В следующую секунду Чао Си уловил в воздухе слабый, влажный запах. Лицо парня порозовело, а концентрация влажных феромонов начала стремительно расти.

Этот человек... у него начался период повышенной чувствительности?

Чао Си мгновенно насторожился. Крепко прижав к себе парня, он собрался было отнести его в ванную гостевой спальни: — Эй, не засыпай. Где твои блокаторы? Я принесу.

Глядя на пылающего жаром человека в своих руках, он совершенно растерялся: если тот сейчас действительно вырубится, впереди его ждет тяжелейший четырех- или пятидневный период повышенной чувствительности.

Очутиться в одной комнате с человеком, с которым они едва знакомы и двух минут не прошло... какими бы способностями ни обладал Чао Си, оправдаться в подобной ситуации было бы невозможно, и их репутация оказалась бы окончательно разрушена.

Сознание Му Сяна затуманилось, веки налились свинцом. Сидя в ванне, он видел перед собой лишь расплывчатый, качающийся силуэт, а в ушах неотступно звучал чей-то голос, разобрать слова или лица в котором он был совершенно не в силах.

Судорожно вздохнув и тяжело дыша, он вцепился в рукав Чао Си: — Комната... тумбочка... блокаторы...

Чао Си впервые в жизни сталкивался с периодом повышенной чувствительности у омеги. В этот момент его собственное тело вдруг охватило странное жгучее томление, и он изо всех сил старался держать рассудок под контролем, чтобы не поддаться чужому влиянию.

— Хорошо, я принесу, только не засыпай. — С этими словами Чао Си стремительно выскочил из ванной.

Воспользовавшись тем, что тот ушел, Му Сян превозмог боль во всем теле и попытался подняться на ноги. Дотянувшись до крана, он распахнул холодную воду. Ледяные струи полностью залили его кожу, и рассудок насильственно вернулся к нему, прояснившись.

Когда Чао Си вернулся в ванную, то застал сидящего в ванне парня с ног до головы облитого водой. Остолбенепорщенный, он протянул руку: — Холодная вода? Ты охерел совсем, жить надоело? Лить на себя ледяную воду в период повышенной чувствительности?!

Взбешенный этим поступком, парень наотмашь перекрыл кран — то ли от злости, то ли в полном шоке от выходок Му Сяна.

Чертыхаясь, Чао Си вытащил промокшего насквозь парня из ванны и завернул в попавшийся под руку банный халат, укутав его наподобие кокона — наружу торчала лишь одна рука.

Му Сян сидел на краешке кровати, отчаянно цепляясь за остатки сознания, пока молчаливый Чао Си вскрывал упаковку.

И лишь когда он уже собирался сделать укол блокатора, его внимание привлекли бесчисленные свежие и старые следы от игл, густо усыпавшие белую руку Му Сяна.

Один из них выделялся особенно сильно — казалось, инъекцию сделали всего час-полтора назад.

Подняв взгляд, он увидел в глазах напротив лишь непонимание и ледяной холод: — Ты только что ставил блокатор?

Нет. — Му Сян закусил губу. — Час назад.

Час назад?! — У Чао Си появилось непреодолимое желание придушить этого идиота.

Стиснув зубы, он процедил: — Максимум для нормального периода повышенной чувствительности — это две дозы в день! За кого ты себя вообще принимаешь?

Бесконечные приступы изматывали Му Сяна до предела, и это нравоучение сейчас казалось ему нудным и бесконечным жужжанием монаха, от которого только сильнее болела голова и накатывала усталость. Попытавшись перехватить шприц с блокатором, он в последний момент лишь рассек воздух — Чао Си ловко увернулся.

Му Сян: — Отдай.

Чао Си: — В больницу.

Не дав ему ни шанса на сопротивление, Чао Си решительно выбросил вскрытый шприц в мусорное ведро.

Му Сян схватил его за руку. Из-за затянувшегося периода повышенной чувствительности, не получавшего должного успокоения, у него начался упадок сил: — Не нужно... в больницу... ландыши на балконе...

Какого черта, ты сейчас о цветах думаешь?! — Чао Си метался по комнате, словно угодивший в кипяток муравей, не зная, за что схватиться.

Хватка Му Сяна стала еще крепче: — Поможет... мое обострение...

Чао Си замер. Одолеваемый сомнениями, он без лишних слов сглотнул вязкую слюну, пытаясь подавить собственное нарастающее внутреннее жжение, а затем снова подхватил парня на руки.

Словно тюк, Чао Си донес Му Сяна до шезлонга на балконе. Из-за мокрой одежды того всего крупно била дрожь.

Да к черту все! Среди ночи какая сволочь станет разглядывать балконы на такой высоте? Недолго думая, он крепко прижал Му Сяна к себе.

И это... должно помочь?

Хотя их вторичные половые признаки различались, элементарной логикой он все же обладал: период повышенной чувствительности у омег обычно удавалось благополучно пережить лишь под успокаивающим воздействием альфа-феромонов.

Этот парень мало того что принял лошадиную дозу блокаторов, так еще и заставлял себя насильно бодрствовать — очевидно, его состояние выходило далеко за рамки нормы. Но как бы сильно Чао Си ни нервничал, поделать он ничего не мог.

Ландыши... феромоны...

Сначала метавшийся в его объятиях Му Сян постепенно стих, продолжая что-то бессвязно бормотать. Даже сквозь слои одежды чувствовалось, как пылает его разгоряченное лицо.

Однако не прошло и минуты, как парень снова начал тереться о него всем телом: — Ландыши... много, очень много...

Подожди... — Чао Си перехватил потерявшего бдительность Му Сяна за плечи.

Ландыши? Феромоны?

Да это же, мать твою, его собственные феромоны!

Глава 4

Удерживая рвущегося Му Сяна, Чао Си резким движением подхватил его на руки и занес обратно в комнату.

И без того не везло, так теперь еще и эта напасть свалилась на голову! Да пусть кто-нибудь уже придет и поможет мне разгрести этот кошмар!

Выругавшись про себя, он зажал Му Сяна одной рукой, а второй вытащил из кармана телефон и набрал номер семейного доктора.

Доктор Чжун, извините, что беспощу посреди ночи. У меня тут друг-омега внезапно вошел в период повышенной чувствительности, он уже вколол себе три дозы блокаторов.

Жар не спадает, не могли бы вы приехать и помочь?

Чжун Ли был штатным врачом семьи Чао, и на данный момент члены семьи доверяли ему больше всего.

Услышав описание Чао Си, Чжун Ли на секунду замер — судя по симптомам, происходящее уже перестало быть похожим на обычный приступ.

Второй молодой господин, пришлите мне адрес. Он все еще без сознания?

Да.

Чао Си сам был альфой, но удерживать одной рукой омегу в период повышенной чувствительности оказалось делом непростым.

То и дело норовивший прижаться к нему парень вновь попытался льнуть к его груди; Чао Си оттолкнул его, но тот прильнул снова, потом опять — отделаться от него было невозможно.

До потери сознания он твердил про ландыши, которые вырастил на балконе, и теперь, когда вырубился, продолжает бормотать о них же.

Чао Си искренне не понимал, к чему были эти постоянные упоминания ландышей, но на всякий случай допускал, что Му Сяну действительно могут быть нужны феромоны с этим ароматом.

Не успел он договорить, как на том конце провода удивленно переспросили: — Если мне не изменяет память, феромоны второго молодого господина...

Верно, мои феромоны пахнут ландышем. Я просто не был уверен, вот и уточняю.

На фоне в трубке послышался гудок автомобильного клаксона, и Чжун Ли произнес: — Второй молодой господин может попробовать выпустить немного успокаивающих феромонов и посмотреть, станет ли ему легче.

Получив одобрение врача, Чао Си позволил вырваться наружу части феромонов, которые до этого сдерживал изо всех сил.

Линия оставалась открытой, а прижавшийся к нему парень, уловив успокаивающий аромат, перестал безуспешно искать близости и просто тихо затих в его объятиях.

Спустя минуту взволнованный голос в трубке снова подал голос: — Второй молодой господин, как обстоят дела на вашей стороне?

Чао Си глубоко вздохнул: — Вроде успокоился. Кажется, мои феромоны и правда подействовали.

Второй молодой господин, а вы знаете степень совместимости ваших феромонов с его?

Стоило прозвучать этому вопросу, как Чао Си закатил глаза.

Да этот тип вообще впервые в жизни попался ему на глаза только сегодня вечером, он даже имени его толком не знал — откуда ему было знать о какой-то совместимости феромонов?!

Понятия не имею. У него внезапно началось обострение, а я столкнулся с этим впервые.

Он и собственные периоды повышенной чувствительности едва ли мог припомнить, не говоря уже о том, чтобы ожидать подобной встречи с омегой.

Поэтому сейчас, даже несмотря на то, что утихший в его объятиях парень вроде бы успокоился, на душе у самого Чао Си по-прежнему было неспокойно.

Буду на месте примерно через три минуты, второму молодому господину стоит немного потерпеть.

Завершив вызов, Чао Си опустил взгляд на вцепившегося в него парня, чувствуя, что силы потихоньку оставляют его.

Конечно, он знал, что тот женат, но одно дело — штамп в паспорте, а другое то, что сам он все еще оставался чист перед самим собой, будучи парнем хоть куда.

http://bllate.org/book/40595/5155726

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь