Чжоу Бу замер, вмиг сообразив, что он — представитель Хо Цзуна.
Никто не сможет разрушить свадьбу Хо Цзуна и госпожи Жун!
По тону Лянь Чэна казалось, будто он и впрямь собирается немедленно претворить это в жизнь.
Справедливый и непреклонный Чжоу Бу повторил вновь.
Отбросив вежливые любезности, он сказал ещё одну неприятную вещь.
Они — прекрасная пара, созданные друг для друга талантливый юноша и красавица-девушка, какое вообще дело до них какому-то Лянь Чэну, ничтожному простолюдину из низов.
—
Не ходи. Не успели люди переступить порог, как Чжао Дацзян тут же захлопнул входную дверь.
Хэнъюань принадлежала корпорации Хо, и любому проницательному человеку было очевидно, что звать его в компанию Хо Яньсяо — затея с дурными намерениями.
Чжао Дацзян и Чжань Пэнфэй были с этим согласны.
Лянь Чэн кивнул:
— Я знаю, не переживайте. Я вернулся вовсе не ради прошлых людей и старых дел.
Хотя он находился здесь уже столько времени, Чжань Пэнфэй и остальные ни разу не спросили, зачем он вернулся.
Но он не мог вести себя неразумно.
— Если всё пройдёт без происшествий, через два месяца я смогу уйти.
Он сидел на корточках на стуле и небрежно чистил фрукты. Чжао Дацзян усмехнулся:
— Только твои старые знакомые так не думают.
Стоило Лянь Чэну вернуться, как нанятые передовые шавки в тот же миг явились чинить неприятности.
Да еще и прикинулись благопристойными переговорщиками.
Поначалу он боялся вовсе не Лянь Чэна — он боялся, что Хо Яньсяо пойдет на убийство и поджог и причинит Лянь Чэну вред.
— Давай так: если Чжоу Бу придёт снова, я выгоню его и больше не пущу на порог.
Чжань Пэнфэй чётко понимал суть обид между ним и Хо Яньсяо, но мало что знал о причинах, по которым они так не любят Чжоу Бу.
Такое заявление можно было назвать весьма верным и преданным дружбе.
Вот только некоторых людей нельзя просто так взять и не пустить на порог лишь потому, что тебе этого хочется.
В последующие дни Чжоу Бу приходил еще дважды, но неизменно натыкался на глухую стену и уходил ни с чем.
Вслед за ним стали появляться люди в фуражках и форменной одежде.
Сначала они представились проверкой из санитарного надзора. Лянь Чэна не было в заведении, и Чжань Пэнфэй, не вникая в суть, подписал выданные ими бланки.
А позже по телефону сообщили о штрафе в сто тысяч.
Пока они раздумывали над тем, что с процедурой сбора улик и самими доказательствами что-то не так, и ломали голову над тем, стоит ли затевать судебное разбирательство, с проверкой нагрянул отдел управления рынком.
Выявив некие якобы зафиксированные нарушения, на этот раз Чжань Пэнфэй прямо на месте заявил, что не согласен с ними.
Сотрудники держались высокомерно и заявляли, что подписать документ необходимо, вариантов нет — мол, это всего лишь подтверждение того, что они здесь побывали.
Чжань Пэнфэй не выдержал давления, поверил этим речам, а через несколько дней обзавелся еще одним штрафным бланком.
В третий раз Лянь Чэн оказался в заведении лично. Инспекторы пожарной охраны нагрянули с проверкой и заявили, что объект не прошёл приёмку.
Предыдущие штрафы были мелочью, но если из-за этого аннулируют пожарную лицензию для ведения коммерческой деятельности, закусочная Чжань Пэнфэя действительно могла закрываться навсегда.
— Ладно, подумаешь, устранение нарушений. — Лянь Чэн выбежал наружу, схватил булыжник и голыми руками принялся колотить по стеклу пожарного гидранта — раз за разом.
— Всё, что не соответствует нормам, разнесем вдребезги, заменим на новое! Деньги вычтите из моей зарплаты, скоро я ведь тоже стану человеком из компании, входящей в список пятиста крупнейших!
Люди в зале смотрели на то, как он в кровь разбивает стекло, превращая руки в сплошное месиво из содранной кожи и алой крови, и все до единого хранили гробовое молчание.
На этот раз проверяющие испарились с невероятной скоростью, не оставив ни штрафов, ни предупреждений.
По сравнению с подобными способами перекрыть Лянь Чэну кислород, дурные отзывы, которые Чжоу Бу оставлял о доставке, казались детским лепетом.
Чжань Пэнфэй попытался найти хоть какой-то позитив в ситуации:
— А Чжоу Бу всё такой же мерзкий пакостник.
Раньше он ползал в потёмках под сиянием Лянь Чэна, и теперь ума у него ни капли не прибавилось.
— Какую чушь ты вообще несёшь? — Цзо Цянь разозлилась и ущипнула его.
Раз у него еще есть настроение рассуждать о таком, значит, его обратная сторона пока не задета, верно?
— Ты ничего не понимаешь. — Чжань Пэнфэй посмотрел на сидевшего со скрещенными ногами у стены человека, чьё присутствие всё еще внушало абсолютную уверенность, а взгляд его был полон решимости.
В Лянь Чэне жила сила, ради которой стоило пройти сквозь огонь и воду.
В прошлом, когда тот переживал все эти испытания, он не смог ему помочь.
На этот раз он наконец-то не собирался оставаться в стороне.
— Не мучай себя, Опель, я не верю, что даже если я сделаю всё идеально, они всё равно найдут к чему придраться и оштрафуют меня. Небо ведь всё видит...
Лянь Чэн поднял голову, и выражение его лица было непередаваемо:
— Брат Фэй, ты что, жену завести передумал?
— Что за слова?!
Сражённый наповал возмущением на лице — мол, я же ни в чём не виноват! — Чжань Пэнфэй бросился объясняться с женой, а Лянь Чэн обхватил правую руку и весело рассмеялся.
Правда, шикнув: всё-таки немного побаливало.
—
В понедельник HR вовремя отметилась на приходе и приступила к работе.
Изящная городская красавица бросила беглый взгляд на примостившегося у входа человека и в изумлении остановилась:
— Чинить кондиционер? И так рано?
— Я не против, если ты будешь называть меня так, но, думаю, через секунду ты почувствуешь, что подверглась дискриминации.
Лянь Чэн поднял голову, и глаза его излучали искренность:
— Я твой будущий коллега.
Спустя полчаса высшее руководство отдела кадров и несколько мужчин средних лет дружно явились на собеседование, и HR воочию убедилась в уверенности Лянь Чэна при приеме на работу.
Они перебросились короткими фразами, в которых смутно расслышалось: почему он пришел так рано и где же Хо Цзун, после чего сидевший в центре мужчина протянул Лянь Чэну руку.
Лянь Чэн:
— Мм?
— Где документы?
— Какие?
— Резюме.
Кто бы мог подумать, что на собеседование нужно приносить резюме.
Лянь Чэн пошарил по карманам, выудил оттуда многократно сложенный листок бумаги вместе с фотографией формата три на четыре из внутреннего кармана кошелька и протянул всё это наверх.
Интервьюер развернул бумагу: на помятом листе формата А4 с лицевой стороны красовалось объявление об аренде, а на обратной оставались липкие следы от клея.
— О да, и вот это. — Повернувшись к мисс из HR, он одолжил у нее ручку и тут же размашисто вывел свое имя на обратной стороне.
Уголки рта интервьюера дернулись:
— Раз уж вы так хорошо изучили нашу компанию...
Сомневающийся взгляд перемещался с его лица на фотографию и обратно.
Эта фотография была сделана на третьем курсе университета. Тогда он был занят полевыми научными исследованиями и диссертацией по второй специальности, времени заниматься волосами не было, и длина их была примерно такой же, как сейчас — до плеч, как раз хватало, чтобы завязать маленький хвостик.
Опасаясь, что на снимке он будет выглядеть слишком изнеженным, он специально зачесал волосы назад, как подобает взрослому.
Да еще с холодным выражением лица и в очках — вылитый надменный отличник.
— Есть ещё какие-то вопросы?
Присмотревшись, он понял, что тот ничуть не изменился и оставался всё таким же поразительно красивым.
— Нам нужно узнать тебя всесторонне, чем ты занимался раньше? — услышав кашель за дверью, ответственный за собеседование перевел разговор на другую тему.
— Подрабатывал геодезистом, основная профессия — лесничий. Впрочем, можно и наоборот.
— Звучит увлекательно. Почему не продолжил? Зарплата была плохой?
— Да так. Всё-таки общественная должность по минимальному пособию, живешь один, на еду и одежду хватает, к тому же там довольно тихо и спокойно.
— Так здорово? Я тоже пойду.
— Зарплата пятьсот тридцать три юаня, обращайтесь с заявлением в деревенский комитет. — Сделав паузу, Лянь Чэн невозмутимо добавил: — Только для обладателей местной прописки.
— ...
Он же не собирался туда на самом деле.
Интервьюер бросил взгляд на подавшего знак человека за окном, поднялся и пожал ему руку:
— Поздравляю, вы прошли, оформляйтесь прямо сейчас.
На какую именно должность его принимают, и тот самый человек, которого приставили знакомить его с компанией, в итоге так ничего и не сказали.
Бросив напоследок фразу о том, что в компании принят дресс-код, что служило вежливым намеком привести в порядок его растрепанную шевелюру, они ушли, не оглядываясь.
И впрямь: учитель лишь открывает дверь, а постигать науку приходится самому — здесь вовсю царил принцип самообеспечения.
Лянь Чэн сразу всё понял: Хо Яньсяо еще не приехал, подчиненные понятия не имели, как именно с ним поступить, но и выгнать его не могли.
Оставалось лишь прибегнуть к методу свободного выпаса.
Побродив еще немного и вдоволь насмотревшись на внутреннее убранство компании из списка пятисот лучших, он приметил один из кабинетов, заглянул туда и небрежно бросил:
— В отделе кадров сказали зайти сюда и помочь.
Но ведь в их отделе не было нехватки людей.
Сидевший в кабинке мужчина в рубашке задумчиво поднял голову, посмотрел на него и спустя долгое время произнес:
— Тогда ты... сходи распечатай документ?
— Без проблем. — Лянь Чэн излучал жизнерадостность и открытость.
Должность получена.
Утром Чжоу Бу, узнав о его приеме на работу, с непонятно какими чувствами примчался в технический отдел.
Однако при виде Лянь Чэна его настроение мгновенно прояснилось.
Внезапно его охватило раздражение.
На фоне толпы мрачных, унылых и ходивших с кислыми мин сотрудников, источавших тяжелую атмосферу, Лянь Чэн пронесся по офису словно инородный элемент.
Всюду, куда простиралось его дружелюбие, мертвящая аура выжигалась дотла.
Невыносимый экстраверт.
Чжоу Бу: перекосился от злости.
В обед Лянь Чэн, приобняв за плечи новоиспеченного приятеля из офиса, отправился в корпоративную столовую, расплатившись служебной картой сотрудника.
После еды остальные остались в кабинете переживать послеобеденный час отдыха, а Лянь Чэн нашел парикмахерскую неподалеку.
— Как стричь будем? — поинтересовался мастер. — И правда состричь всё?
Ладно, жутко жалко.
Но что поделать, если у него есть профессиональная этика.
Подстриженный Лянь Чэн стал выглядеть еще бодрее, и на улице оборачиваемость в его сторону составляла сто процентов.
— Ты... кто? — новый приятель не сразу узнал его и, столкнувшись с вопросом о том, чем заняться во второй половине дня, нерешительно уточнил: — Кондиционеры чинить умеешь?
Вдобавок к утренней беготне с распечатками и кулером он освоил новый вид деятельности.
Лянь Чэн по-прежнему брался за всё подряд.
Чинил компьютеры, менял лампочки, заваривал чай и рисовал узоры на пенке.
Вернувшись после обеда и снова взглянув на него, Чжоу Бу обнаружил, что пущенные им слухи о том, что Лянь Чэн — кость в горле Хо Цзуна, пошли прахом.
Никакого эффекта, абсолютно никакого.
Лянь Чэн, сиявший сладкой дынькой посреди толпы кислых морд, чувствовал себя как рыба в воде.
Ему следовало догадаться: тамошние сотрудники были либо прожженными эгоистами, соблюдавшими принцип моя хата с краю и без лишней нужды не высовывавшимися, либо трудоголиками, зарывшимися в работу и не видевшими ничего вокруг.
Ни у кого из них не было времени заниматься буллингом какого-то новичка.
Пока сверху не поступало указаний, подчиненные ни за что не стали бы вмешиваться.
Ну а если бы указание сверху поступило... разве не нашлось бы начальников над начальниками и подчиненных у подчиненных?
Любые попытки вставлять палки в колеса казались им делом, до которого они еще не доросли, не их уровня забота.
В итоге все встреченные Лянь Чэном люди общались с ним исключительно дружелюбно и приветливо.
А поскольку он владел теми странными, но неизменно полезными навыками и вечно выручал их в критический момент, избавляя от горящих дедлайнов, все они смотрели на него с мягкой улыбкой и никак не могли состроить суровые лица.
Спустя два дня, видя, что тот вот-вот завоюет сердца всего коллектива, Хо Яньсяо наконец соизволил найти время и навестить его.
В тот момент Лянь Чэн как раз зазывал засидевшихся в комнате отдыха технарей-затворников послушать свежие сплетни, и вокруг него стоял веселый смех.
http://bllate.org/book/40550/5149131
Сказали спасибо 0 читателей