Готовый перевод A Little Sugar Treasure / Распродажа сокровищ: как выжить с толпой фамильяров: Глава 13

Сюй Тяньсюань вкратце пересказал Шэнь У встречу со Старым Предком, сделав особый упор на том, что ему недостает некой вещи, которую необходимо устранить или разрушить.

Шэнь У приободрился и внимательно выслушал суть дела, но лицо его тотчас помрачнело:

— Я не силен в искусстве предсказаний.

Иначе говоря, хотя этот женьшень и прожил на свете невообразимо долго, долголетие — вовсе не панацея. Шэнь У был не в силах вычислить судьбу Сюй Тяньсюаня.

Услышав это, Сюй Тяньсюань не сказать чтобы сильно расстроился; он изначально лишь намеревался спросить совета у Шэнь У. Если бы удалось добиться результата — прекрасно, а если нет — что ж, раз остальные существа еще не проснулись, он выберет время, чтобы обратиться к Неряшливому Старцу.

Старец собирался погостить во Дворе Гэнь некоторое время, так что, по идее, у Сюй Тяньсюаня должно было легко найтись подходящее для этого мгновение.

Больше дел не оставалось, и Шэнь У, которого одолела непреодолимая дремота, накренился и, повалившись на широкую кровать, закрыл глаза. Сюй Тяньсюань взглянул на ложе и как раз увидел, как Сюн Сы, ворочаясь во сне, вскинул ногу и лягнул Лан И в спину, сбросив того на пол.

Сюй Тяньсюань беззвучно отер со лба холодный пот. Лан И, упав, даже не проснулся — так и лежал на полу, уткнувшись лицом вниз. Сюй Тяньсюань поднял спящего Лан И и водворил его обратно на кровать.

Эти малыши ни минуты не давали покоя.

Раньше у них была только узкая кровать, выбора не оставалось, поэтому их возня за место была вполне оправдана. Но теперь, когда у них была широкая кровать, места хватало каждому, однако они упорно продолжали сбиваться в кучу и бороться за пространство.

Сюй Тяньсюань вгляделся в кровать: Шэнь У, только что прилегший, уже успел оккупировать освободившееся посередине место. Сюн Сы столкнул Лан И вниз, голова Шу Ци покоилась на животе Ин Эр, а на лице самого Ин Эр красовался чей-то отпечаток ступни.

Сюй Тяньсюань с обреченным видом перевел взгляд на другую широкую кровать — тамошние девочки тоже отнюдь не напоминали благовоспитанных барышень. Если не считать того, что на людях они умели притворяться паиньками, Сюй Тяньсюань предпочел бы промолчать об их поведении в остальное время.

Ху Сань во сне привыкла раскидывать руки и ноги звездой, Юй Лю зарывалась лицом в подушку, выставив спину наружу — вылитая черепаха. Цветок Хуа Ба вечно не удавалось убрать: когда она просыпалась, то еще знала, как украсить им прическу, но стоило ей уснуть, как на ее животе распускался огромный бутон, служащий одеялом.

Что же касается Юй Цзю, Сюй Тяньсюань никогда не мог смотреть на нее без содрогания. Неизвестно, насколько сильно она проголодалась, но во сне она вечно кусала остальных существ за руки, оставляя на них полным-полно следов от зубов.

Сюй Тяньсюань немного понаблюдал за ними, убедился, что все в порядке, и вернулся в свою комнату.

Он сел у окна и поправил фитиль масляной лампы, отчего свет стал ярче. Сюй Тяньсюань не привык зубрить по ночам, поэтому особых ожиданий от магического светильника у него не было. Он тихо посмотрел в окно: снег перестал падать, зимнее солнцестояние уходящего года подходило к концу.

Сюй Тяньсюаню в этом году исполнилось пятнадцать. Жемчужина ночного сияния, что была у него в пеленках, давно продана, нефритовая табличка отдана в залог Гань Юю в счет его жизни. Старая чета охотников, воспитавшая его, скончалась, и теперь рядом с ним остались девять Человекоподобных существ, пребывающих в долгом беспамятстве.

В его кошельке оставалось четырнадцать лянов серебра и двадцать шесть медных монет.

Скудное наследство.

Чтобы сохранить Бессмертный Талисман Подавления Судьбы, Сюй Тяньсюаню пришлось отказаться от занятий техниками выращивания. Он глубоко чувствовал, что его жизнь, весьма вероятно, еще очень долго будет оставаться невероятно тяжелой.

Стоит ли ему в будущем году сажать зерновые или продолжать возделывать лекарственные травы?

А кроликов, пожалуй, заводить больше не стоит — еще один Белый Кролик в качестве подопечного казался чем-то странным.

Сюй Тяньсюань вытащил из кармана Бессмертный Талисман Подавления Судьбы Плывущих Облаков. Он осторожно положил его на стол, боясь порвать этот измятый бумажный талисман. На душе у него было тревожно: бумага так сильно измялась, и даже если Сюй Тяньсюань сможет затратить на очищение семьдесят-восемьдесят тысяч лет, выдержит ли этот бумажный талисман так долго?

Он слегка постучал пальцами по талисману, и невидимое сияние, подобно водной ряби, стремительно разошлось во все стороны.

В ночном горном лесу карета на всех парах мчалась сквозь тьму, не останавливаясь ни днем, ни ночью.

Кучером был седовласый старец, он крепко держал поводья с невозмутимым лицом. Там, где проезжала карета, в мгновение ока поднимались клубы черного дыма. Этот дым извивался и корчился в воздухе, принимая пугающие очертания, а его яростные взгляды были прикованы к карете.

На карете был выгравирован круг из старинных облачных узоров, внутри которых отчетливо виднелся иероглиф Гань. Этот иероглиф не бросался в глаза, но исходившая от него мощь была невероятной. Даже несмотря на то, что вокруг царила густая Ци свирепости, черный дым не решался приблизиться к карете ни на йоту, словно испытывая перед ней первобытный ужас.

Густой черный туман окончательно поглотил дорогу впереди, скрыв окружающий пейзаж.

Старец слегка натянул поводья, скакун вскинул копыта и остановился. Старец обернулся и произнес:

— Старший молодой господин, мы прибыли в Темную Бездну.

Внутри кареты книга сама собой, без участия ветра, быстро перелистнула несколько страниц и остановилась на той, где четко значились два иероглифа: Темная Бездна. Длинный изящный палец медленно провел по ним, и иероглифы тут же вспыхнули, накаляясь докрасна.

В тот же миг над окутанной черным туманом Темной Бездной внезапно вспыхнул ослепительный свет. Он был настолько ярким, что в одно мгновение пронзил тяжелую тьму, залив всю Бездну сиянием.

Не в силах вынести губительного воздействия света, обитатели Темной Бездны зашлись в воплях. Темная Бездна перестала быть темной — свет теперь освещал каждый ее уголок. Вскоре из самых глубин донесся яростный рев:

— Гань Юй, ты разрушил мою Темную Бездну, я с тобой в кровной вражде!

Порыв ветра, подобный удару ладони, внезапно вырвался из кареты и слегка приподнял занавеску. Этот удар устремился в ту сторону, откуда доносились крики, и в следующее мгновение яростный рев стих. Собеседник мгновенно присмирел, однако всё продолжал настаивать на своем:

— Я действительно нарушил клятву, но вещь взял точно не я!

Равнодушный взгляд скользнул по Темной Бездне, охватывая всё происходящее, и следом из ниоткуда возникли золотые цепи, устремившиеся в самую глубь. Вскоре противник не выдержал и громко взвыл:

— Гань Юй, ты можешь быть хоть немного поаккуратнее?! Ох, мать твою, как же больно…

http://bllate.org/book/40508/5142896