На том конце Нефрита Передачи Сообщений наконец-то зашевелились.
Цю Хаоцин выделил и процитировал одну фразу:
【Пустой Душой и Широким Сердцем: Что это значит?】
Фан Цзюэцянь слегка разочаровался: первым сообщением Цю Хаоцина оказалось вовсе не одобрение его письма.
Но стоило ему взглянуть на отмеченную собеседником строчку, как он донельзя смутился.
— …Старший соученик, ваше обычное отношение к практике, ваша доброта к окружающим — даже если Даоцзюнь ничего не говорит, он непременно это почувствует. Если же Даоцзюнь не почувствует, я со временем сделаю так, чтобы Даоцзюнь почувствовал…
На самом деле эта фраза подразумевала, что в будущем он постарается замолвить за Цю Хаоцина словечко перед Даосом Линсяо. Поразмыслив так и эдак, Фан Цзюэцянь решил, что у него, пожалуй, и нет других способов отплатить за постоянную помощь Цю Хаоцина.
Одно дело намекать на это в письме, и совсем другое — когда Цю Хаоцин указывает на подобное прямо в лицо. Ужасно неловко.
Немного подумав, Фан Цзюэцянь решил мужественно высказать то, что у него на душе:
【Одна счастливая рисовая лепёшка: Я буду замолвлять за старшего соученика словечко перед Даоцзюнем.】
Собеседник некоторое время ничего не отвечал. Неужели не верит в его искренность?
【Одна счастливая рисовая лепёшка: Пусть я бестолков, но сердце моё знает благодарность. Старший соученик, не переживайте, я обязательно сдержу слово!】
【Пустой Душой и Широким Сердцем: Ох.】
Фан Цзюэцянь даже не успел перевести дыхание.
【Пустой Душой и Широким Сердцем: Но ты ведь даже встретиться с ним не можешь.】
Вжух —
Белый клинок вошёл, красный клинок вышел.
Фан Цзюэцянь прижал руки к собственной окровавленной груди и стойко ответил:
【Одна счастливая рисовая лепёшка: Старший соученик, не беспокойтесь, у меня непременно есть свои методы! Как ни крути, а мы с Даоцзюнем — партнёры по самосовершенствованию! Так что возможность увидеться у нас всегда найдётся!】
【Пустой Душой и Широким Сердцем: Ох.】
【Одна счастливая рисовая лепёшка: Правда! Наши с Даоцзюнем отношения на самом деле намного лучше, чем вы видели во время той встречи! В тот раз просто вышло недоразумение.】
【Пустой Душой и Широким Сердцем: Хе-хе.】
Фан Цзюэцянь покрылся холодным потом. Он отложил Нефрит Передачи Сообщений и принялся усердно утешать себя тем, что древние люди просты, естественны и не испорчены сетевой культурой, а потому не ведают скрытого смысла слова хе-хе.
А значит, старший соученик Цю просто-напросто выражает радость.
Фан Цзюэцянь решил поскорее замять эту тему.
【Одна счастливая рисовая лепёшка: Кстати, старший соученик, сегодня, когда я выходил из дома, я видел Кролика, который летел по небу, потому что у него под ногами был журавль, ха-ха-ха…】
【Пустой Душой и Широким Сердцем: Ох.】
【Пустой Душой и Широким Сердцем: Давай-ка вернемся к тому, как именно ты собираешься с ним встретиться.】
Фан Цзюэцянь был раздавлен.
【Одна счастливая рисовая лепёшка: Ха-ха-ха-ха, старший соученик, вам не кажется, что вы слишком сильно меняетесь в зависимости от того, перед людьми вы или нет? Ха-ха-ха-ха, я просто шучу, ха-ха-ха-ха…】
【Пустой Душой и Широким Сердцем: Вот как?】
Сидя в горячем источнике там, где собеседник его не видит, Фан Цзюэцянь исступленно кивал.
【Пустой Душой и Широким Сердцем: При людях зовёшь мужем, а за глаза — Даоцзюнем. Сам-то ты недалеко ушёл.】
Фан Цзюэцянь рухнул лицом вниз.
По глади воды побежали круги.
В ту же ночь Фан Цзюэцянь видел один кошмар за другим:
Сначала ему снилось, как его зашивают в бамбуковую корзину и топят, а он, выкрикивая: «Моё сердце твёрдо, как железо, и несокрушимо!», пробуждает врождённую способность крови к дыханию под водой, выбирается из корзины, но едва обретя безопасность, тут же сталкивается с внезапно появившимся Даосом Линсяо, который безжалостно разрубает его мечом за то, что тот посмел перепутать его имя.
Утром Фан Цзюэцянь с тяжёлой и гудящей головой поднялся с постели, чувствуя себя смертельно напуганным.
Пусть старший соученик Цю и страшно язвителен, но в его словах содержалась хотя бы малейшая доля истины.
Хотя они с Даосом Линсяо и жили на одной вершине, один обитал на самой макушке, а другой — у подножия, так что возможности увидеться у них не было вовсе.
Было вполне естественно, что это вызывало у него сомнения.
Ну а он сам? Неужели он действительно ради выполнения обещания наберётся храбрости и преодолеет расстояние между вершиной и подножием?
Фан Цзюэцянь вспомнил сцену их первой встречи с Даосом Линсяо, и его лицо медленно-медленно покраснело.
Прекрасный юноша, конечно, дорог, но жизнь куда ценнее.
— …Пожалуй, погожу ещё немного.
Он завернулся в одеяло, с головой укрыл лицо и снова завалился спать.
В последующие дни Фан Цзюэцянь окончательно расслабился и погрузился в беззаботную жизнь лентяя.
Днём он ходил на занятия, по вечерам возвращался отдыхать, а в дни отдыха то и дело выбирался с соучениками перекусить чего-нибудь вкусного. Жизнь его была поистине радостной и праздной.
В итоге, спустя больше половины месяца, уровень культивации Фан Цзюэцяня всё так же застрял на Шестом слое Очищения Ци.
Старшая наставница, возлагавшая на Фан Цзюэцяня большие надежды, разыскала его и с заботливым участием поинтересовалась, не испытывает ли он в последнее время каких-либо трудностей.
Фан Цзюэцянь покраснел и ответил, что нет.
Старшая наставница успокоилась:
— Старший соученик Цю расспрашивал меня о твоих недавних успехах в практике. Я ответила ему честно, но он, кажется, остался не слишком доволен…
Фан Цзюэцянь остолбенел, а следом донельзя смутился.
Ощущение взрослого, которого вызвали «в школу к родителям», выпадает на долю далеко не каждого.
К концу занятий Фан Цзюэцянь увидел ожидавшего его у выхода из учебного класса улыбающегося Цю Хаоцина. Немного попрактиковавшись в самовнушении, он подошёл к нему и уныло произнес:
— Старший соученик, я отныне буду усердно заниматься.
Цю Хаоцинь, казалось, испугался его слов:
— Супруга наставника, к чему эти формальности, зовите меня просто… по имени.
Фан Цзюэцяню показалось, что здесь что-то не так. Похоже, раньше у него тоже возникали проблемы с обращением, и он в замешательстве протянул:
— Вы хотите, чтобы я звал вас… Хаоцин?
Цю Хаоцин на мгновение умолк:
— Цю Хаоцин.
— …Хорошо.
Неловкая атмосфера разливалась вокруг, и лишь появившийся вовремя знакомый, окликнувший Цю Хаоцина, помог разрядить обстановку.
Фан Цзюэцянь исподтишка разглядывал Цю Хаоцина и обнаружил, что даже общаясь со случайными прохожими, тот неизменно улыбался, а его мягкие манеры заставляли окружающих чувствовать себя так, будто их овевает весенний ветер.
Вот только разница с тем, что было в Нефрите Передачи Сообщений, казалась просто огромной.
Уж не страдает ли он часом раздвоением личности: днём — главная личность, а ночью — теневая?
Пока Фан Цзюэцянь ломал над этим голову, Цю Хаоцин закончил праздную беседу, снова перевёл взгляд на Фан Цзюэцяня и с извиняющейся улыбкой произнес:
— Прошу прощения, что заставил супругу наставника долго ждать, ученик сейчас же проводит вас на Пик Цинцзин.
Фан Цзюэцянь с нечистой совестью выбросил из головы бурные фантазии и вслед за ним ступил на облако.
Управлять облаками способны лишь культиваторы не ниже стадии Золотого Ядра. Фан Цзюэцянь впервые в жизни попробовал ступить на облачную высь, и это казалось невероятно диковинным. Однако когда они уже приближались к Пику Цинцзин, он заметил, что Цю Хаоцин не собирается снижаться, а вместо этого взмывает ещё выше, и тут же запаниковал:
— Куда это мы направляемся?
— Разве супруга наставника не заглядывала в Нефрит Передачи Сообщений? Учитель велел мне забрать вас.
Фан Цзюэцянь замер.
Он тут же извлек Нефрит Передачи Сообщений и мысленно открыл диалог с [Пустой Душой и Широким Сердцем], обнаружив, что переписка так и застряла на вчерашней странице:
— …Да с чего бы —
Его голос внезапно оборвался.
Фан Цзюэцянь увидел, что другой контакт незадолго до этого отправил ему сообщение, которое так и осталось непрочитанным:
【Взглядом презирающий девять небес: Супруга наставника, учитель желает вас видеть, сегодня после окончания занятий я прилечу за вами…】
Фан Цзюэцянь: «……»
Конец.
Житие ленивой рыбы под ударом
О, необъятное небо, за что ты столь несправедливо ко мне!
Тело Фан Цзюэцяня качнулось на облаке, и ему едва не захотелось сигануть вниз прямиком отсюда.
— Супруга наставника, осторожнее… — испугавшись за него, Цю Хаоцин тут же сбавил скорость облака и участливо поинтересовался, не укачало ли того от слишком быстрого полёта.
Только посмотрите на эту заботу, эту вежливость, эти манеры!
И как он мог перепутать [Пустой Душой и Широким Сердцем] с ним?!
Фан Цзюэцянь ощутил себя полностью убитым горем. Прошлые переписки с [Пустой Душой и Широким Сердцем] проносились в его голове одна за другой, и при каждом воспоминании казалось, будто огромный глубоководный карп в гневе лупит его хвостом по щекам.
Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп-хлоп-хлоп-хлоп-хлоп-хлоп-хлоп-хлоп-хлоп-хлоп-хлоп-хлоп!
Пятнадцать ударов молниеносного кнута!
Король-Карп уже вершит беспощадную расправу!
— Супруга наставника, что с вами… — голос Цю Хаоцина тоже слегка задрожал.
Фан Цзюэцянь прикрыл руками лицо, страдавшее от фантомных ударов, шмыгнул носом и смахнул слёзы:
— Не бойся, к тебе это не имеет отношения, я просто вспомнил об одной глупости, которую совершил… У меня есть ещё один вопрос к тебе: как тебе вообще пришло в голову взять такой сетевой ник?
— ……
В оставшееся до вершины Пика Цинцзин время Цю Хаоцин с крайне сложным выражением лица рассказывал ему историю появления своего никнейма.
Примерно через столько времени, сколько уходит на одну историю, они достигли вершины Пика Цинцзин.
Слуги с улыбками вышли встречать гостя, но, заметив на лице Фан Цзюэцяня невысохшие слёзы и отрешённый вид, будто тот пережил великую беду, перепугались настолько, что лишились дар речи и лишь испуганно косились на Цю Хаоцина.
Цю Хаоцин с неловким видом подозвал слуг и шёпотом всё им объяснил, лишь после этого смыв с себя подозрения.
В таком виде показываться на глаза Даоцзюню было явно нельзя, поэтому Фан Цзюэцяня отвели умываться и даже переодели.
Одежда здесь оказалась высочайшего класса: мягкость и невесомость были лишь базовыми свойствами, а самым чудесным было то, что наряд умел прямо подстраиваться под фигуру того, кто его носит.
Фан Цзюэцянь впервые в жизни столкнулся с подобными вещами после перемещения в этот мир. Поглаживая необыкновенно нежную ткань, он почувствовал, как даже его упавшее настроение немного поднялось.
Переодевшись, он продолжил унывать, лаская мягкую ткань одеяния, однако его желудок издал громкое урчание, выдав хозяина с головой.
Слуга прикрыл рот ладонью и улыбнулся:
— Не желает ли супруга наставника сначала отужинать?
Фан Цзюэцянь уныло ответил:
— Можно?
Слуга кивнул.
Затем он снова спросил:
— А Даоцзюнь будет ужинать вместе со мной?
Слуга с улыбкой пояснил:
— Даоцзюнь уже много лет соблюдает абсолютное воздержание от пищи и давно не трапезничает.
Срок до казни в очередной раз отложился, и Фан Цзюэцянь чуть-чуть приободрился, решив отведать стряпню Даоса Линсяо и сравнить её с тем, чем питается обычно.
Результат глубоко его разочаровал, поскольку разницы не было никакой.
Вершина и подножия Пика Цинцзин, казалось, делили на двоих одного повара.
Разочарованный Фан Цзюэцянь тем не менее попросил добавки и съел уже третью пиалу риса.
Хотя новизной блюда не блистали, вкус по-прежнему оставался безупречным.
http://bllate.org/book/40504/5142425
Сказали спасибо 0 читателей