Готовый перевод After My Husband Offered Me to the Tyrant / Подношение для тирана: Преданный супругом: Глава 11

Госпожа Шэн тут же изобразила крайнюю степень несчастья:

— Ваше Величество, э-э… это изначально предназначалось им в качестве жилья после пышной свадьбы, так что и брачные покои там же… Я уговаривала их двоих переехать, только… только моя невестка не захотела!

Конечно, не захотела. Какая из благородных девиц или юношей-гэ эров прожила бы там хоть день и захотела после этого съехать?

Она вернулась домой и вскоре подумала, что при той любви, которую император питает к Сун Тинъюэ, рано или поздно ему придётся за это ответить, а потому приняла торопиться и поторапливала молодых переехать. В конце концов, прожили они там меньше суток, да и вещей накопилось совсем немного.

Но Линь Ваньнин неизвестно что нашептала Шэн Хунлану, и эти двое в итоге остались жить там!

Гунъи Чжэн произнёс:

— Вот как…

Он казался погруженным в раздумья, и эта задумчивость подарила Линь Ваньнин надежду. Надежду на то, что монарх просто увлёкся новой игрушкой лишь на мгновение.

Как сильно радовался Шэн Хунлан, когда они только обручились с Сун Тинъюэ, но не прошло и месяца, как Линь Ваньнин воспользовалась моментом, да ещё и свадебные паланкины ради неё подменили. Теперь, если подумать, отправься она сама во дворец, разве понадобилось бы ей плести интриги из-за какого-то двора!

— Ваше Величество, ваша покорная служанка просто завидует молодому господину Сун и хочет прикоснуться к его удаче… — не успела она договорить, как госпожа Шэн ощутимо ущипнула её за бок.

— Тот двор действительно хорош, Я тоже это понимаю.

Гунъи Чжэн велел Син Цзю принести бухгалтерскую книгу:

— Однако этот двор строила семья Сун на собственные средства и своим трудом. Раз вы хотите там жить, его нужно выкупить. Вот счёт. Выкупите — и я не буду возражать.

Госпожа Шэн взяла гроссбух и, увидев итоговую сумму, чуть не лишилась чувств.

Зачем этой семье Сун тратить столько денег бог знает на что, да ещё и строить внутренний двор для какого-то гэ эра!

Она тут же заявила:

— Ваше Величество, у… у этой покорной служанки нет столько денег, мы лучше съедем…

И тут же свирепо зыркнула на Линь Ваньнин.

Гунъи Чжэн улыбнулся:

— Тогда придётся заплатить арендную плату.

Госпожа Шэн:

— …???

Гунъи Чжэн счёл это само собой разумеющимся:

— Этот двор построен семьёй Сун. Вы не имеете с ними ничего общего, и раз уж вселились, обязаны платить за аренду.

Госпожа Шэн сжала зубы:

— Хорошо, мы заплатим.

Гунъи Чжэн удовлетворённо кивнул:

— Прекрасно, тогда Я буду ждать от госпожи Шэн хороших новостей.

Он снова бросил взгляд на Шэн Хунлана и с потаённой иронией произнёс:

— Не ожидал, что наследный княжич Шэн окажется таким однолюбом, готовым по доброй воле разделять с госпожой Линь дурную славу.

И ведь смягчился, стоило этой девице бросить пару дешёвых фразочек!

Отчитав это семейство, Гунъи Чжэн в превосходном расположении духа направился к резиденции Сун.

Пройдя полпути, он внезапно подумал: ему даже не нужно, чтобы Сун Тинъюэ ублажал его — тому достаточно взглянуть на него пару раз, и он сам себя успокоит!

Настроение Гунъи Чжэна, едва успев улучшиться, вновь упало, вернувшись к прежнему мрачному виду.

Он подошёл к дому, стоявшему вплотную к резиденции Сун, выкупил его за огромные деньги и приказал хозяевам съехать в тот же день, после чего велел Син Цзю раздобыть лестницу.

Сун Тинъюэ исчезнет из вида, едва вернувшись домой? Исключено.

В худшем случае он, Гунъи Чжэн, побудет бесстыдником и полезет через забор на свидание к возлюбленному!

От автора:

Император: …В следующий раз ни за что не позволю умиротворить себя одним лишь взглядом.

Тинъюэ: Тогда поцелуй меня.

Император: Ладно (´▽`)ノ♪

Глава 10

Стоило зайти речи о молодом господине Сун, как Ваше Величество неизменно терял всякое спокойствие и начинал так спешить…

Син Цзю с тяжёлым вздохом последовал за императором к дому по соседству с резиденцией Сун, за баснословные деньги выкупил особняк и приказал жильцам немедленно освободить комнаты, примыкающие к владению Сун, а остальной скарб вывозить постепенно.

После этого он снова помчался за императорскими яствами, доставленными из дворца, чтобы отправить их в резиденцию Сун в знак высочайшего милосердия.

И заодно проверить, сколько времени у семьи Сун уходит на трапезу.

Набегавшись туда-сюда, Син Цзю взмок от пота и был вынужден отправить Сяо Шуньцзы временно прикрыть его, пока сам он наскоро ополоснулся и переоделся.

К моменту его возвращения император уже вооружился подзорной трубой нового образца из Палаты Ремёсел и разглядывал внутренний двор молодого господина Сун.

Завидев Син Цзю, Гунъи Чжэн спросил:

— В резиденции Сун ещё не закончили ужин?

Син Цзю ответил:

— Ваше Величество, евнух передал слова слуг: поскольку молодой господин Сун днём переел и у него было несварение, они сейчас…

Гунъи Чжэн нахмурился:

— Несварение? Он что, объелся дома?

Син Цзю молча опустил голову. Не мог же он сказать императору: «Вы сами заботились о том, чтобы он проглотил всё до последней крошки, и перекормили молодого господина Сун до отвала»?

То, что его светлость не вырвал прямо там, было исключительно проявлением уважения к вашему величеству.

Гунъи Чжэн сам ответил на свой вопрос:

— Наверное, обрадовался, увидев родителей, вот и засиделся за едой.

Неужели находиться рядом с ним было настолько невыносимо? Гунъи Чжэн чувствовал жгучую обиду и переполнялся злостью на самого себя в прошлом.

Почему он не сделал ход сразу после восшествия на престол? В конце концов, седьмой сын Прошлого императора с детства рос в загородном дворце, и в первые дни правления многие чиновники, не посещавшие утренние доклады, вообще не представляли, как выглядит Гунъи Чжэн, — а уж сейчас и вовсе боялись поднять глаза.

Если бы тогда он скрыл своё имя, принял облик, который так любила Юэ-ну, и приблизился к юноше, сложилось бы всё иначе?..

Зачем он вообще оглядывался на эти призрачные условности?! Гунъи Чжэн даже убийство собственного отца не стал скрывать, позволив всем кому угодно обсуждать это.

Дело было лишь в том, что он не смел осквернить чистоту любимого.

Гунъи Чжэн был зловонным камнем в сточной канаве, и ему было совершенно плевать, насколько сильно от него разит. Но Сун Тинъюэ, оправдывая своё имя, сиял луной на небе, и император не желал пачкать эту луну брызгами грязи, летевшими с его собственной одежды.

В конце концов, Син Цзю не произнёс ни слова, а Гунъи Чжэн молча поставил перед собой новую цель:

— С этой минуты Я сделаю так, чтобы он тоже радовался жизни.

Разве мало в миру пар, что сходятся по взаимной симпатии, проникаются чувствами в атмосфере счастья и радости, а потом живут душа в душу? Император владеет четырьмя морями, и даже если бы Сун Тинъюэ прямо сейчас заикнулся о том, что хочет сорвать звезду с неба, Гунъи Чжэн повёл бы себя как последний тиран и приказал возвести ради него Башню Собирания Звезд.

Но его Тинъюэ не станет выдвигать подобных требований, и Гунъи Чжэн отлично знал, что именно приходится ему по душе.

— Ты отыскал редкие рукописи, которые Я приказывал тебе раздобыть?

Син Цзю доложил:

— Ваше Величество, за это время удалось отыскать немало, но кое-чего ещё не хватает. К дню свадьбы всё будет в абсолютном порядке.

Гунъи Чжэн остался доволен:

— Смотри береги их как зеницу ока.

Подумав немного, он добавил:

— Помню, в моей личной сокровищнице оставалось ещё много отборных нефритовых заготовок. Отправь их в Палату Одежд, пусть мастера подумают над дизайном, а как закончат — доставь в резиденцию Сун. Да, и распорядись выделить побольше дворцовой прислуги, пусть они переселятся в резиденцию Сун, помогут ему ухаживать за всеми этими нарядами, а заодно сопровождают в поездках. Я не потерплю ни малейших оплошностей.

Син Цзю принялся усердно кланяться и тут же резво побежал отдавать распоряжения.

Стоило весенним росткам любви в сердце Вашего Величества распуститься, как он даже перестал пылать жаждой крови.

Раньше, если кто-то из подчиненных пытался увильнуть от приказов или скверно выполнял поручения, битье палками считалось легким наказанием. Чуть посерьёзнее — и император безо всяких раздумий отправлял человека на плаху.

Пару месяцев назад некий чиновник, отправленный на ремонт каналов, сговорился с местными и разворовал кругленькую сумму из казны. Ваше Величество даже разбираться не стал: убедившись, что доносы не лгут, он приказал казнить казнокрада на месте вместе со всеми девятью родственниками.

Син Цзю вовсе не считал поступки императора неверными. Его пугало другое… если Ваше Величество продолжит в том же духе, он рано или поздно подорвет собственное здоровье. Но теперь, когда у него появился столь мудрый супруг, как молодой господин Сун, всё наверняка должно наладиться.

А тем временем император, одурманенный тоской, неотрывно смотрел на Павильон Захвата Луны и сгорающим от нетерпения сердцем ждал, пока в вышине взойдёт его луна.

В резиденции же Сун царила непривычная, расслабленная атмосфера. Забыв о строгом правиле не разговаривать во время еды и сна, Сун Тинъюэ оживленно болтал с близкими.

Госпожа Сун удивилась:

— Разве сегодняшние блюда пришлись не по вкусу? Почему ты съел так мало?

Сун Тинъюэ покачал головой:

— Наелся за обедом, больше не лезет.

Стоило господину Сун услышать это, как он тут же принялся ворчать:

— Разве мы не учили тебя с детства вставать из-за стола с легким чувством голода? Уж не потому ли ты переел, что дворцовые яства показались вкуснее домашних, потерял меру и не удержался?

Сун Тинъюэ не знал, как описать ту излишне развратную и бесстыдную сцену, поэтому ответил уклончиво:

— Ваше Величество сам подносил еду к моим губам, я же не мог отказаться…

Сун Юэцзэ едва не выплюнул рис:

— Ты хочешь сказать, что император тебя кормил?!

Сун Тинъюэ закусил губу и с обреченным видом кивнул.

Его старший брат Сун Юэцзэ был всего на два года старше и уже носил звание цзюйжэня, ожидая столичных экзаменов в следующем году.

Изначально планировалось, что он отправится в столицу в год воцарения нового императора, но второй принц, внезапно захвативший престол, казался им человеком совершенно чуждым. Тогда господин Сун решил сначала сам всё разведать, чтобы понять, стоит ли повременить еще пару лет, либо сразу выхлопотать сыну должность уездного начальника в какой-нибудь глуши, чтобы тот проявил себя, а в столицу вернуться уже после того, как политическая обстановка прояснится.

Господин Сун погладил бороду и, покачивая головой, изрек:

— Эх, Юэцзэ, тут ты ничего не понимаешь. За Вашим Величеством издавна тянется дурная слава, но те, кто честно служит делу, живут по-прежнему мирно. Лишь прохвосты и приспособленцы подпевают клеветникам, называя его тираном.

Император люто ненавидел коррупционеров. Одного за другим продажных чиновников разоблачали, их имущество отправлялось прямиком в государственную казну, так что лучший друг господина Сун, министр финансов господин Су, перестал сходить с ума от тревог.

— Омут красавиц — могила для героев. Наш Юэ-ну вырос таким писаным красавцем, разве найдется в столице хоть один юноша, которому он не приглянулся? Поведение императора вполне естественно.

В свое время они с госпожой Сун сошлись едва ли не вслепую, по воле родителей. Но госпожа Сун была так хороша собой! Господин Сун в ту пору был лишь бедным ученым, и заполучить такую красавицу в жёны означало быть готовым исполнить любое её желание — стоит ей попросить звезду с неба, и он бы полез за ней, лишь бы угодить.

Сун Юэцзэ с трудом проглотил застрявший в горле комок:

— Н-нет, дело не в этом, я просто…

Выражение его лица стало странным. Он окинул оценивающим взглядом изящную фигуру Сун Тинъюэ:

— Братец, неужели император держал тебя на коленях, когда кормил?

Он решительно не мог вообразить картину, где они чинно сидят друг напротив друга за тарелками. Воображение упорно рисовало младшего брата, устроившегося прямо на коленях у правителя — так ведь куда сподручнее!

Лицо Сун Тинъюэ мгновенно вспыхнуло ярким румянцем, и он замахал руками:

— С чего бы Вашему Величеству заниматься подобным! Старший брат, ты просто вздумал издеваться надо мной!

Это выглядело так, будто у него и впрямь рыльце в пушку.

Госпожа Сун, напротив, заметно успокоилась и со спокойной улыбкой утешила сына:

— То, что император благоволит тебе — великое благо. Постарайся поскорее взять в свои руки управление внутренними покоями. Даже если в будущем во дворец придут новые фаворитки, пока ты не совершаешь ошибок, жить в безопасности и покое тебе не составит труда…

Она вдруг тяжело вздохнула:

— Только вот как моему мальчику пережить все эти тяготы…

Она собиралась уже посоветовать ему поскорее завести ребенка, чтобы в старости было на кого опереться, но тут же подумала: при нынешнем нраве императора… сможет ли вообще выжить ребенок, рожденный в таких условиях — большой вопрос.

Своих родных братьев император перерезал собственными руками, так что отпрыска от фаворита он наверняка тоже сможет убрать без малейших колебаний.

Даже роди Тинъюэ ребенка, это принесло бы лишь новые тревоги, так что лучше уж всю жизнь рассчитывать исключительно на самого себя. В конце концов, у императора хватает людей, способных продолжить его род.

Господин Сун поморщился:

— Полно тебе, не стоит вдаваться в столь мрачные мысли…

http://bllate.org/book/40497/5141645

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь