Готовый перевод Ace Screenwriter / Козырный сценарист: Глава 2

Враги лицом к лицу

— Историю твою я уже выслушал, довольно занятно, не зря преподаватель Лян рекомендовал. Давай так: сценарий пока оставь у меня, я заберу его в компанию, обсудим со всеми. Если проект окажется жизнеспособным, я тут же подпишу с тобой контракт.

Сидящий напротив Юань Юаня пухлый мужчина небрежно перелистывал толстый сценарий своими мясистыми пальцами. Хоть его глаза и были устремлены на страницы, он вряд ли вчитывался хоть в одно слово.

Юань Юань слегка кивнул:

— Тогда спасибо, господин Кэ. Не подскажете, примерно через сколько будет известен результат?

Ко Чжэнлян приподнял опухшие веки, глядя на Юань Юаня маленькими глазками, в которых белков было куда больше, чем зрачков, и усмехнулся:

— Быстрее — за неделю, дольше — за две. Возвращайся и жди вестей.

Услышав это, Юань Юань снова занервничал. Эту фразу — возвращайся и жди вестей — он слышал бесчисленное количество раз, и обычно следом не шло никаких хороших новостей. Впрочем, отсутствие хороших новостей — еще полбеды, куда хуже, когда приносили дурные. За последние годы постоянные кражи и плагиат превратили его в пуганую ворону. Сценарий в руках собеседника был плодом его годового труда. И хотя авторское право было официально зарегистрировано, судиться по поводу плагиата в отечественных судах — дело крайне тяжелое, не говоря уже о потраченных силах, времени и деньгах, которые обычно не приносят никакого результата. Больше он в такие судебные тяжбы ввязываться не хотел. Из-за частых случаев воровства его текстов он стал куда осторожнее относиться к рассылке своих работ и больше не раскидывал их повсюду, как раньше. Продюсера Ко Чжэнляна ему порекомендовал его друг Лян Шоши, так что Юань Юань надеялся, что этот человек окажется понадежнее и обойдется без неприятных сюрпризов.

С тоской во взгляде Юань Юань посмотрел на рукопись в чужих руках:

— Тогда я буду с нетерпением ждать благих вестей от господина Кэ.

Ко Чжэнлян засунул толстую пачку листов в портфель, а затем поднялся:

— Мне нужно в уборную. Созвонимся позже.

— Пожалуйста.

Увидев, что Ко Чжэнлян уходит, Юань Юань подозвал официанта, чтобы расплатиться. Тот принес счет: две чашки кофе и порция дефицитных пирожных обошлись в общей сложности в четыреста двадцать юаней. У Юань Юаня даже сердце прихватило от такой суммы — этого почти хватило бы на его еду на целый месяц. Он успокоил себя тем, что ничего страшного: если сценарий удастся продать, эти траты можно считать предварительным вложением. Лишь бы и вправду получилось его пристроить.

Когда Юань Юань рассчитался, Ко Чжэнлян еще не вернулся — видимо, их расставание у столика и было прощанием, — так что он тоже поднялся и направился в туалет. В этой кофейне Юань Юань был впервые и обстановку не знал, но отыскать уборную с первого раза не смог и вместо этого вышел к приватным кабинкам в самом дальнем конце зала. Обстановка там оказалась куда более роскошной и элегантной, чем снаружи. Поняв, что забрёл не туда, Юань Юань тут же остановился и собрался было попятиться назад. В этот момент боковым зрение он выхватил знакомую фигуру: Ко Чжэнлян, который только что держался с ним свысока, теперь согнулся в три погибели и с угодливой улыбкой протягивал пачку листов какому-то человеку.

Юань Юань замер. Он посмотрел на собеседника Ко Чжэнляна, его лицо резко переменилось, и широким шагом он направился вперед, на ходу выхватив из чужих рук еще не удержанную как следует рукопись.

Оба мужчины испугались столь внезапного поворота событий. Ко Чжэнлян обернулся, разглядел Юань Юаня и недовольно бросил:

— Господин Юань, вы это к чему?

Юань Юань опустил взгляд, проверяя бумаги — это был его собственный сценарий «Скрытый Дракон». Он свернул его в трубку, крепко зажал в руке и постарался произнести как можно спокойнее:

— Простите, господин Кэ, я передумал. Мой сценарий вам больше не продается.

— Что здесь происходит? Юань Юань, а этот сценарий вообще твой? — не дожидаясь ответа Юань Юаня, подал голос тот самый человек, которому только что передали рукопись.

Он распахнул свои красивые персиковые глаза, изобразив на лице самое наивное выражение, будто и впрямь был ни при чем. Мужчина был очень молод, с утонченным лицом, перед которым померкла бы любая женщина, но при этом без малейшего намелка на женоподобность. И был он не кем иной, как Ван Жуйцзэ — давним знакомым, с которым Юань Юаня связывало весьма непростое прошлое.

Ко Чжэнлян пришел в ярость, с ним отродясь не случалось ничего подобного:

— Господин Юань, что это значит?

Юань Юань пропустил показную наивность Ван Жуйцзэ мимо ушей и опустил ресницы:

— Ничего особенного. Просто я больше не намерен с вами сотрудничать.

Он никак не ожидал, что именно Ван Жуйцзэ подошлет людей выкупить его сценарий.

Ван Жуйцзэ с беззаботным видом отмахнулся, подперев щеку рукой:

— Бросьте, господин Кэ, раз человек не хочет продавать, не будем принуждать. У вашей крупной компании ведь не возникнет проблем с поиском хорошего сценария? Некоторые вечно воображают себя непобедибельными: если не суждено взмыть в небеса, так хоть прогреметь на весь мир. Только вот беда — судьба у них служанок, амбиции выше неба, а жизнь тоньше бумаги, просто жалко смотреть. Возможность подвернулась, а они еще нос воротят — так и будут всю жизнь прозябать в подвале!

С этими словами на его лице промелькнула насмешливая улыбка.

Юань Юань до боли сжал зубы, его глаза буквально метали искры:

— Ван Жуйцзэ, кто угодно в этом мире может смеяться надо мной, но только не ты! Хватит ломать комедию, отродясь не видел столь ничтожного человека, который подослал бы людей украсть мой сценарий! Меня от тебя тошнит.

Ко Чжэнлян недовольно нахмурился:

— Юань Юань, с чего ты взял, что я украл твой сценарий? Ты же сам буквально всучил его мне!

Юань Юаню было лениво выяснять с Ко Чжэнляном правду:

— Господин Кэ, я понятия не имел, что вы собираетесь сотрудничать с Ван Жуйцзэ. Скажи вы об этом раньше, мы бы не стали тратить время друг друга: свой сценарий я бы ему не продал.

Уголки губ Ко Чжэнляна скривились в презрительной усмешке:

— Юань Юань, раз молодой господин Ван хочет купить твою писанину, это тебе за честь. Не будь неблагодарным! Пойди глянь, сколько народу в очередь выстраивается, лишь бы продать ему свои тексты!

Юань Юань бесстрастно произнес:

— Что ж, Ван Жуйцзэ, мне теперь, пожалуй, благодарить небеса за то, что ты наконец перестал воровать мои сценарии и соизволил платить за них деньги? Только толку ноль: даже если моя рукопись сгниет на полке и ее за всю жизнь так и не экранизируют, я все равно не позволю тебе осквернить мой труд.

С этими словами он развернулся и ушел.

Ко Чжэнлян еще попытался что-то сказать, но Ван Жуйцзэ отмахнулся:

— Оставьте, пусть оставляет его при себе и любуется на досуге. Юань Юань, надеюсь вскоре увидеть твои творения на большом экране!

С этими словами он развел руками и изобразил великодушную улыбку.

Ко Чжэнлян раздраженно ткнул пальцем в удаляющуюся спину Юань Юаня:

— Да кем этот сопляк возомнил себя, черт побери! Всю жизнь просидит без единой продажи!

Ван Жуйцзэ произнес:

— Ладно, господин Кэ, давайте лучше присядем выпить кофе, не обращайте внимания. Не вышло поработать в этот раз — представится случай в следующий.

Раздражение на лице Ко Чжэнляна мгновенно испарилось. Расплывшись в улыбке, он взглянул на сидящего напротив гостя и предельно услужливо ответил:

— Благодарю, молодой господин Ван. Извините, что доставил хлопот, правда неудобно перед вами. Я тогда не буду вам мешать, у меня еще дела, пойду. В следующий раз обязательно поработаем вместе.

Ван Жуйцзэ не стал удерживать:

— Хорошо, тогда буду ждать следующей возможности.

Как только Ко Чжэнлян удалился, мужчина в темных очках, который все это время молча наблюдал за разыгравшейся сценкой, наконец подал голос:

— Тот человек — знакомый старшего брата Вана?

Ван Жуйцзэ усмехнулся:

— Не буду скрывать, мы вместе учились в институте. Он чертовски талантлив, наша институтская драма Юность рядом вышла из-под его пера, вы наверняка слышали?

За стеклами очков мелькнуло удивление:

— Правда? Это же очень известная пьеса, мои сокурсники даже репетировали ее, но я тогда снимался и не участвовал. Я читал этот сценарий, он и впрямь поражает воображение.

Ван Жуйцзэ сцепил пальцы в замок и слегка откинулся на спинку дивана, изобразив на лице сожалеющую улыбку:

— Точно. Преподаватели нашего факультета тогда все до единого прочили ему великое будущее. Кто бы знал, что после выпуска он затеряется в толпе и за столько лет так ни к чему и не придет. Как по мне, его просто искренне жаль.

— Между сценическими постановками и киносценариями все же есть разница, тут легко не угадать с форматом. Кажется, он затаил на вас какую-то обиду? Вы с ним в ссоре? — с любопытством спросил мужчина.

Ван Жуйцзэ с улыбкой покачал головой:

— Пожалуй, я сам виноват, полез куда не просят. Я всегда восхищался его талантом и, видя, что он прозябает в безвестности, хотел протянуть руку помощи — предложить пописывать под чужим именем для других сценаристов. Проще говоря, стать призрачным автором. В нашей индустрии почти все так начинают: у новичков нет ни опыта, ни связей, пробиться невероятно трудно, многие стартуют именно в качестве литературных негров. А поднакопив опыта и связей, уже можно прокладывать дорогу собственным работам — это классический путь к успеху для многих сценаристов. Но он наотрез отказался, а потом и вовсе перестал со мной общаться. Наверное, счел, что я оскорбил его гениальность, раз не нашел ему пути получше. Но ведь каждый сам пробивает себе дорогу к успеху, я же не обязан нянчиться с ним. Если я и хотел помочь, то лишь ради старой дружбы, понимаете? Кто же знал, что в итоге мы даже друзьями остаться не сможем.

— Ну, тогда он просто неблагодарный глупец, из тех, кто принимает добро за зло, — пожал плечами мужчина в очках.

Ван Жуйцзэ улыбнулся:

— Мне просто горько за него — когда-то такой одаренный был. Наверное, все дело в разнице восприятия: в институте мы и шнурки ему завязывать были не достойны, ха-ха.

Мужчина в очках покачал головой:

— Это вы уж слишком. Смеется тот, кто смеется последним. А вот вы, старший брат, как раз и есть настоящий победитель по жизни.

Ван Жуйцзэ издал сухой смешок:

— Полно вам, какая уж тут победа! Юйжэнь, твои травмы ведь уже почти зажили? Есть какие-нибудь планы насчет работы?

Мужчина в темных очках был не кем иной, как Гу Юйжэнь — кинозвезда, прославившийся еще в юности. Несколько месяцев назад он попал в автомобильную аварию и получил множество травм, а сейчас находился в процессе восстановления и реабилитации:

— Пока никаких планов по работе нет. Я начал сниматься еще до окончания института, пахал шесть или семь лет без единого перерыва, и только травма наконец подарила мне передышку, так что я решил как следует отдохнуть.

Гу Юйжэнь горько усмехнулся. Когда он только попал в аварию, все вокруг только и трезвонили, что он останется калекой и ему ампутируют конечности. Фильмы, в которых он уже снимался или собирался сниматься, тут же спешно перераспределили другим актерам. Следом за первоначальной волной визитов палата опустела, и Гу Юйжэнь познал всю глубину падения с вершины славы на самое дно: в мгновение ока всеобщий любимец превратился в изгоя, о котором никто и не вспомнил, прочувствовав на себе всю холодность человеческих отношений. Кто бы мог подумать, что он не окажется ни парализован, ни покалечен, а вернется к жизни целым и невредимым, словно феникс из пепла? Стоило ему выписаться из больницы, как СМИ вновь бросились наперебой строчить статьи, а продюсеры из всевозможных кинокомпаний толпой повалили к нему — вот и Ван Жуйцзэ заявился не за солью.

— Отдыхать, конечно, нужно, но пора бы уже постепенно входить в рабочий ритм. Для начала можешь взять какой-нибудь простенький сценарий. У меня тут как раз есть на примете молодежный фильм, нужен главный герой, не хочешь попробовать? — предложил Ван Жуйцзэ.

Гу Юйжэнь приподнял бровь:

— Сценарий старшего брата?

Ван Жуйцзэ улыбнулся:

— Адаптация бестселлера «Молодость не умирает», по-моему, вышло весьма неплохо. Хочешь сначала глянуть текст?

Последние пару лет молодежные фильмы штамповали пачками, хотя они по-прежнему оставались самыми кассовыми. Гу Юйжэнь вспомнил шутки из сети про обязательные атрибуты любого молодежного фильма: герои непременно должны умирать, делать аборты или уезжать за границу — иначе и заикаться стыдно, что твой фильм о юности.

— Ладно, давай сначала почитаю сценарий.

Гу Юйжэнь прославился в юности, и его первая же картина «Тусклый свет» принесла ему премию Цзиньма за лучшую мужскую роль, а сценаристом того фильма был как раз Ван Жуйцзэ. Гу Юйжэнь хранил к нему чувство благодарности, но даже при этом сейчас он бы ни за что не стал сниматься в том, что ему не по душе, лишь бы отплатить за старые долги — даже если речь шла о проекте самого Ван Жуйцзэ.

******

Широким шагом вылетев из кофейни, Юань Юань не желал оставаться там ни секунды дольше. Одиннадцать часов утра, ослепительное и палящее августовское солнце давило с такой силой, что перехватывало дыхание — ничуть не легче, чем в душной атмосфере кофейни. Он никак не ожидал столкнуться с Ван Жуйцзэ при таких обстоятельствах. За последние годы он судился со студией Ван Жуйцзэ из-за плагиата дважды, но лично они так ни разу и не пересеклись — то ли Ван Жуйцзэ совестно было показываться на глаза, то ли он попросту брезговал общаться с таким ничтожеством, как он сам.

Обуреваемый тяжелыми мыслями и гневом, Юань Юань бесцельно шагал под палящим зноем. От белесого слепящего света перед глазами заплясали черные точки, но он даже не замечал дурноты. В голове царил полный хаос, перед внутренним взором раз за разом всплывало высокомерное и презрительное выражение лица Ван Жуйцзэ. Юань Юань с такой силой сжал кулаки, что ногти едва не впились до крови в ладони.

Если вспоминать о том, что лежало между ним и Ван Жуйцзэ, все было куда сложнее простого плагиата. Когда-то они учились на одном курсе сценаристов в театральном институте и даже состояли в романтических отношениях, но в конце концов разошлись каждый своей дорогой. В таких случаях говорят, что если не получилось остаться парой, можно попытаться сохранить дружбу. Юань Юань искренне надеялся, что они разойдутся как чужие люди, но Ван Жуйцзэ продолжал методично рыть ему ямы и ставить подножки, и в конце концов они превратились в заклятых врагов, неспособных ужиться под одним небом. Юань Юань искренне считал себя слепцом за то, что когда-то польстился на эту смазливую оболочку, и все нынешние несчастья были лишь платой за ту слепоту.

http://bllate.org/book/40488/5140599

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь