Буря бушевала у него на дне глаз, лицо заволокло тучами, кулаки в темноте сжались еще сильнее, а челюсть напряглась.
Цуй Цян не только не заметил ничего странного, но и, пошло щурясь, уставился на Цзин Пина, а его тон стал еще более грязным:
— Я-то слышал, что этим богатеям уже надоело баб тискать, теперь они за мужские задницы берутся. Посмотрите на него: талия-то у этого мужика тонкая-тонкая, не похож ли он на распутную шлюху, которую мужики вдоль и поперек перетрахали?
Сказав это, он словно искал поддержки и обернулся к коллеге, чтобы получить подтверждение.
Тот вдруг вытаращил глаза, но прежде чем он успел повернуться и посмотреть, в чем дело, в его помятую, похожую на прищемленную дверью физиономию прилетел увесистый удар от Цзин Пина.
В ушах у Цуй Цяна зазвенело. Сила этого удара была такой огромной, что его голову отбросило в сторону, а глаза закатились. Следом он, спотыкаясь и разбрызгивая слюну, рухнул на землю, и во рту у него тут же расплылся вкус крови.
Выражение лица Цзин Пина было яростным, он скрипел зубами и, ухватив соперника за воротник, принялся молотить его кулаком за кулаком, прижимая к полу.
После мгновенного шока окружающие то бросились их разнимать, то принялись уговаривать — поднялся такой галдеж и шум, что было хоть стой, хоть падай.
— Хватит драться! Не бейте!
— Ой-ой! Кончено, всё кончено, кончено, кончено!
От внезапного всплеска эмоций Цзин Пину на мгновение показалось, что он оглох.
Толпа окружила его, кто-то крепко ухватил за занесенный кулак, но в порыве слепой ярости силы у него было через край, и, с глазами полными крови, он умудрился отвесить еще один крепкий удар.
Глядя на лежащего под ним Цуй Пина с распухшим синюшным лицом и перемазанного кровью, он вдруг почувствовал, как в глазах у него заискрилось, а в ушах раздался резкий звон.
Ему показалось, что он сливается с тем кошмарным, зловещим образом из сна, губы его мгновенно побелели, а на сведенных броях выступил пот.
Пока несколько человек удерживали его, силы разом оставили его. Получивший передышку Цуй Цян злобно оскалился, выкатив глаза налитые кровью, и когда другие помогли ему подняться, тоже со злобой замахнулся и ударил совершенно не успевшего защититься Цзин Пина, разбив тому угол рта до крови.
В поднявшейся суматохе кто-то вызвал полицию.
Вскоре завыла сирена, и побледневший Цзин Пин рухнул прямо на пол, потеряв сознание.
Жена убита к тебе горем, и ты ведь мог пойти по пути чистой романтики,
Так нет же, обязательно нужно было вытворять всякую хрень, добиваясь жены.
Выход под залог
Цзин Пин пробыл в отключке недолго. Полицейские увидели, что он открыл глаза и с ним всё в порядке, и, не разбираясь в первопричинах, сгребли обоих и поволокли в участок.
В последние годы борьба с бандами и криминалом велась жестко, а порядок и спокойствие в обществе охранялись чрезвычайно строго.
Преступники всегда выбирают жертву покрепче да пожиже и искуснее всех умеют искать лазейки — стоит дать им слабину, как они тут же начинают хитрить.
Полицейские видели таких на своем веку немало, поэтому тратить на них лишние слова не собирались, и уж тем более от них нельзя было дождаться хорошего отношения.
Знакомый щелчок наручников мгновенно вернул Цзин Пина в те тюремные дни, когда до неба не докричаться, а у земли не допроситься помощи.
Его запястья неудержимо дрожали, на бледном лице выступил тонкий пот, но он изо всех сил старался делать вид, что держится спокойно.
Его одежду разорвали и перекосили, когда швыряли в полицейскую машину — стражи порядка даже не пытались сдерживать силу.
Цуй Цян же вел себя совсем не так тихо: он заливался слезами, жалко скулил перед полицией, пытаясь переложить всю вину на другого, и показывал, как сильно его избили, но на него никто не обращал внимания.
Сопоставив показания зевак, звонившего в полицию и самих участников драки,
благодаря тому удару Цуй Цяна, инцидент в конце концов квалифицировали как обоюдную драку.
К тому же дрались голыми руками, без оружия, так что степень тяжести была не столь высока — дело оформили как обычный бытовой конфликт.
Родственники Цуй Цяна явились очень быстро. После череды низких поклонов и уговоров, выплатив штраф, они благополучно забрали его под залог.
У Цзин Пина уже было судимость за плечами, так что всё выглядело чуть серьезнее, а поскольку забирать его было некому, худшим исходом для него становилось несколько суток ареста.
Он с каменным лицом сидел на стуле в изоляторе временного содержания, глядя перед собой остекленевшим взглядом, а в голове царил полный туман.
На секунду его блуждающий взгляд встретился с глазами полицейского, но он испуганно отвел его и опустил голову.
Сидевший рядом с ним мужик явно был здесь частым гостем, этаким тертым калачом. На его лице играла ухмылка, он чувствовал себя здесь так непринужденно, словно находился у себя дома, и потому придвинулся к Цзин Пину поболтать от нечего делать, интересуясь, за что тот сюда угодил.
Увидев, что Цзин Пин даже не думает ему отвечать, тот с досадой поморщился и отправился искать другого собеседника, чтобы развеять скуку.
Снаружи уже стемнело, в полицейском участке зажглись огни, откуда-то повело аппетитным запахом еды.
Несколько молодых хулиганов громко шумели и жаловались на голод. Новые арестанты прибывали волна за волной, поднимая галдеж.
Цзин Пин затерялся среди них, держась так тихо, что это создавало резкий контраст с окружающим шумом и выглядело совершенно неуместно.
Интересно, как теперь будет работать магазин, раз он заперт здесь на несколько дней? Менеджер Чжан, должно быть, уже в курсе всего. Наверное, всё уладили, и он, должно быть, ужасно разочарован в нем.
Он вечно доставляет всем хлопоты, не стоило быть таким вспыльчивым.
— Цзин Пин, верно? — раздался голос над самой его головой.
Цзин Пин вздрогнул, с трудом собрав расплывшийся фокус взгляда, и поднял голову.
— Твой брат пришел внести за тебя залог, подпиши здесь бумагу и можешь идти.
Брат?
Голова у Цзин Пина немного соображала с трудом. Он просидел неподвижно слишком долго, и ноги его онемели, так что он поднялся с заминкой.
Подчинившись словам полицейского, он аккуратно расписался и, всё еще пребывая в полном тумане, медленно вышел за ворота участка.
Хо Ичэнь в рубашке и деловых брюках стоял у машины, засунув одну руку в карман брюк и разговаривая по телефону. Брови его были сдвинуты от усталости и раздражения, вид у него был не из приятных, да и тон оставлял желать лучшего.
Бросив пару дежурных фраз собеседнику на том конце линии, он сбросил вызов.
Размышляя, почему тот всё еще не идет, он как раз собрался переставить ногу и направиться в сторону участка, как вдруг заметил Цзин Пина — тот стоял на прежнем месте с покрасневшими глазами и хрупким, ранимым видом глядя на него.
Хо Ичэнь замер и холодно бросил:
— Чего застыл, иди сюда.
Взволнованные мысли Цзин Пина наконец вернулись в реальность. Забыв о тронувшем его сердце моменте, он шмыгнул носом, и его ноги, будто налитые свинцом, поплелись к Хо Ичэню.
Он выглядел словно провинившийся ребенок, не смея даже пирогнуть.
Он думал о менеджере Чжане, но никак не ожидал, что Хо Ичэнь приедет, чтобы вытащить его. Причем приехал он явно в спешке и совсем не был похож на своего обычного безупречного себя.
Без галстука, с расстегнутым воротом рубашки, а у висков вилось несколько растрепанных волосков, добавлявших ему чуточку дерзкого вида.
— Прости... — инстинктивно извинился Цзин Пин, его дыхание сбилось.
Бви Хо Ичэня сошлись на переносице. Он некоторое время в упор разглядывал разбитый угол рта парня, а затем перевел взгляд на тонкую рабочую форму, которая выглядела так, будто в ней повалялись на земле — всю в грязи.
В эти дни перепады температур между днем и ночью были довольно заметны, и ночной прохладный ветер заставлял волосы обоих мужчин трепетать в воздухе.
— Зачем ты его ударил? — небрежно бросил Хо Ичэнь.
По привычке выудив из кармана брюк пачку сигарет, он вытащил одну, неторопливо зажал ее в зубах, прикрыл ладонью зажигалку и закурил, ожидая ответа.
Когда он только узнал об этом, он думал, что это к нему кто-то пристает.
В конце концов, видом этот парень обладал слабым и располагающим к тому, чтобы его задирали, но он никак не ожидал, что тот сам полезет в драку.
Сколько лет прошло, а ума-то набрался.
Цзин Пин задрожал губами, пару раз бесшумно приоткрыл рот, не зная, как ответить на этот вопрос.
— Я... — он стоял прямо, а ночной ветер покрыл его худые руки «гусиной кожей».
— Говори правду, — заметив, что тот пытается отделаться отговорками, Хо Ичэнь затянулся в момент, когда сигарета вспыхнула, и невнятно повторил.
— ...... — Цзин Пин внезапно замолк. Во рту распространилась горечь, а в горле встал ком, словно его чем-то заперли: — ...Он сказал, что я получил должность управляющего магазином потому, что торговал задницей перед боссом.
Собравшись с духом, он выплюнул всё разом, и лицо его помрачнело.
Хо Ичэнь явно замер. Убрав зажигалку, он приподнял веки и бросил на него оценивающий взгляд.
Опустив руку с сигаретой, он выпустил дымок и абсурдно усмехнулся.
Ветер дунул прямо в лицо, и Цзин Пин легонько кашлянул, окутанный дымкой.
Через легкую пелену дыма он увидел красивое лицо мужчины с дерзкой улыбкой в глазах, и на мгновение потерял счет времени.
Тогда он просто не думал о последствиях. Пусть про него говорят что угодно, но стерпеть оскорбления в адрес Хо Ичэня он был не в силах.
Его брат Ичэнь человек интеллигентный, и он не мог позволить другим вот так за глаза порочить его имя.
Пока мысли Цзин Пина путались, теплая и крупная ладонь легла на его острый подбородок. Грубоватые подушечки пальцев коснулись его раненого уголка рта, оглаживая пухлые, побелевшие губы.
Он сжался, но отстраняться не стал. Боль от ранки на губе отошла на второй план — куда сильнее было ощущение растерянности от внезапной нежности со стороны любимого человека.
Черные глаза Хо Ичэня сверкали в темноте, а прямой, хищный взгляд следовал за каждым движением, блуждая по губам Цзин Пина и задерживаясь на его красивом желобке верхней губы.
— Так, может, превратить слухи в правду? — многозначительно произнес он. — Чтобы тебя хотя бы не наказывали зазря.
Сердце Цзин Пина заколотилось как безумное. Покраснев до самых кончиков ушей, он поднял на него глаза и, не до конца поняв смысл сказанного, тихо переспросил: «Что?»
Уголки тонких губ Хо Ичэня изогнулись в усмешке. Большим пальцем напоследок проведя по его губам, он вовремя убрал руку.
— Я шучу, — небрежно бросил он.
Затем он вытащил из машины куртку и тут же накинул ее на плечи Цзин Пина — всё было сделано так естественно и непринужденно.
— Ладно, ничего страшного не произошло, — бросил он, поворачиваясь в пол-оборота и кивая в сторону машины: — Садись, поезжай домой и выспишься как следует.
В голосе мужчины уже не было и следа той двусмысленности, что прозвучала мгновение назад, но взволнованное сердце Цзин Пина от этого успокаиваться и не думало.
Ну почему брат Ичэнь вечно так поступает? Говорит и делает вещи, из-за которых он начинает заблуждаться и строить лишние надежды.
Мысленно вздохнув, он послушно забрался в машину и пристегнулся ремнем безопасности, как учил Хо Ичэнь.
На этот раз Хо Ичэнь вел машину сам, без водителя. Цзин Пину это показалось необычным, и он не удержался, чтобы не повернуть голову и не бросить на него пару взглядов.
И именно в этот момент его ноздри уловили приторно-сладкий шлейф парфюма.
Принюхавшись получше, он понял, что запах исходит от пиджака Хо Ичэня.
Он слегка нахмурился, не особо жаловав этот аромат, но тут, простодушно подняв глаза, заметил на шее мужчины багровое пятно.
Он инстинктивно подумал, что тот, как и он сам, где-то пострадал.
— Брат, что это у тебя? — тихонько забеспокоился он.
Хо Ичэнь крутанул руль, перестраиваясь на другую полосу, и мимоходом бросил взгляд в зеркало заднего вида.
Пятно находилось справа, ближе к кадыку, и выделялось чрезвычайно четко.
— Черт... — он поморщился и беззвучно выругался от досады. Отведя взгляд и продолжая вести машину одной рукой, второй он принялся остервенело тереть шею.
И когда только успело пристать?..
Цзин Пин посмотрел, как это смазанное пятно помады исчезает, опустил взгляд, прикусил губу и мысленно выдохнул: главное — не рана, и слава богу.
На следующий день Цзин Пин вышел на работу как обычно. У него была вечеряя смена, так что с утра он смог хорошенько выспаться.
http://bllate.org/book/40484/5140147
Сказали спасибо 0 читателей