Сун Вань, в отличие от Лу Хуайюя, не качал грудные мышцы до огромных и твердых размеров: две мышцы на его груди вовсе не выглядели сухими, а покрывались мягкими, не утрированными рельефными линиями, исполненными изящной эстетики.
Это движение — когда он наклонился — длилось всего мгновение. Выпрямившись и заметив, что Лу Хуайюй замер, Сун Вань снова спросил:
— Ты чего молчишь?
Лу Хуайюй кашлянул. Не зная, куда себя деть, он с пересохшим горлом протянул руку, открыл холодильник и достал воды:
— Преподаватель Чэн сегодня ночует дома. Не хотелось им мешать, вот я и вернулся.
Услышав это, лицо Сун Ваня мгновенно потемнело. Ничего не ответив, он взял кошачий консервный корм, резко развернулся и вышел.
Лу Хуайюй, попивая воду, ошарашенно хлопал глазами: за всю минуту он произнес всего одну фразу, и какая именно из сказанных им букв снова рассердила его старшего брата, оставалось только гадать.
Ещё там, в отдельной кабинке ресторана, Сун Вань уже выказал крайнее недовольство.
Стоило преподавателю Чэну сделать официальное заявление оглашения отношений, как в комнате воцарилось всеобщее потрясение в трёх лицах. Лу Хуайзэн ничего не помнил, он был просто искренне удивлен, а вот Сун Вань с совершенно ошеломленным лицом сразу же выдал: «Невозможно».
Лу Хуайюй никогда не интересовался личной жизнью Лу Хуайзэна, поэтому не имел ни малейшего представления о том, заводит ли тот вообще романтические отношения и с кем именно.
Совсем другое дело — Сун Вань. Его и тех двоих связывали далеко не простые отношения, их жизни и работа тесно переплетались. Можно было сказать лишь одно: преподаватель Чэн и Лу Хуайзэн превосходно умели скрывать концы в воду, крутя роман за спиной у собственного друга детства. Это было не просто обманом, это было настоящим предательством их дружбы, так что капризы Сун Вань в данном вопросе выглядели вполне оправданными.
Впрочем, их любовный треугольник был донельзя шатким, подумалось Лу Хуайюю.
Допив воду, Лу Хуайюй вышел в гостиную и сквозь панорамное остекление увидел, как Сун Вань присел на корточки. Рядом с его ногой крутился маленький котенок — желто-белый, с высоко поднятым хвостиком, который то и дело плавно обвивался вокруг икры Сун Ваня.
Сун Вань открыл для него баночку консервов, поставил на землю и замер, неотрывно глядя, как котенок жадно уплетает еду. Сейчас он казался куда более терпеливым, чем обычно: в одной руке он держал крышку от банки, а когда котенок в азарте начал отталкивать баночку носом, придерживал её свободной рукой.
И правда, порой человек живет хуже кота.
Только что Сун Вань еще сердился на него, а теперь выглядел совершенно довольным.
Неужели это питомец Сун Ваня? Почему в предыдущие дни его здесь не было? У крыльца, правда, стояла крошечная лежанка, но вид у нее был какой-то наспех сооруженный. Из чистого любопытства Лу Хуайюй длинными шагами вышел на улицу.
Не прошло и минуты, как с лососевыми консервами было покончено. На губах Сун Ваня мелькнула легкая улыбка:
— Еще хочешь?
Лу Хуайюй аж опешил: оказывается, его брат умеет улыбаться.
Услышав шаги, котенок поднял голову, бросил взгляд на приближающегося Лу Хуайюя, слизал остатки еды с носа, степенно уселся на землю, взмахнул хвостом и принялся умываться.
— Это твой кот? — спроил Лу Хуайюй. — Почему я раньше его не видел?
Услышав голос Лу Хуайюя, Сун Вань тут же стер улыбку с губ:
— Бродячий.
Такой чистый — и вдруг бродячий? Раньше Лу Хуайюй уже замечал в шкафу битком набитые баночки с кормом и всякие кошачьи лакомства. Тогда это показалось ему странным, но сколько он ни искал, кошачьего питомца и в помине не было.
— Ты выглядишь так, будто он тебе нравится. Почему бы тебе просто не приютить его? — Лу Хуайюй тут же вспомнил, что Сун Вань — трудоголик. — Заводить кота, наверное, не отнимает много времени. Не то что собаку, которую нужно каждый день выводить на улицу.
Сун Вань поднялся с пустыми консервами в руках, склонил голову набок, немного подумал и ответил:
— Не нравится.
— Чего?
— Ты угадал неверно, — произнес Сун Вань. — Я не люблю кошек, подкармливаю время от времени, и в мыслях не было оставлять его себе.
Лу Хуайюй ни за что в это не поверил. Не рыбу же из полных шкафов на кухне он скармливает дворовым собакам.
Видимо, услышав, как кто-то заявляет, что он ему не нравится, котенок высоко задрал подбородок, зыркнул на гостя, шевельнул усами, а затем снова опустил голову и принялся усердно вылизывать лапку. Сун Вань почувствовал себя немного не в своей тарелке и бросил:
— Просто жалко бедолагу.
Жалко? Глядя на пухлую мордочку котенка и его кругленькое, как шарик, тельце, Лу Хуайюй с большим трудом мог связать его с жалким бродячим животным.
Он перевел взгляд на погруженного в раздумья Сун Ваня, тихо усмехнулся и сказал:
— Раз жалко, тем более стоит забрать его к себе. Дом у тебя огромный, неужто для одной кошки места не найдется?
— Слишком хлопотно, — бросил Сун Вань и направился в дом.
Видя, что Сун Вань уходит, Лу Хуайюй больше не стал донимать увлеченного вылизыванием шерстки бродягу и поплелся следом за братом, приговаривая:
— Подумаешь, котенок, сколько с ним хлопот? Как-нибудь вырастет и сам по себе.
Сун Вань и без того был не в духе, а после таких речей резко развернулся, вперив в Лу Хуайюя взгляд и нахмурив брови:
— Из-за таких безответственных людей, как ты, они и становятся бездомными! Как-нибудь вырастет? Заведешь, наиграешься, а потом выбросишь? Ведь это всего лишь кошка, даже если она полудохлой будет валяться на улице, ничего страшного, да?
— ... —
Мысленно Лу Хуайюй выругал себя за болтливость: прекрасно же знал, что у брата на душе скребут кошки, так нет же, сам полез на рожон.
Сун Вань выглядел по-настоящему рассерженным. Делать было нечего — не огрызаться же в ответ, что он вовсе не это имел в виду, да и бросил животное не он, так что под моральный удар попадать он никак не должен.
— Я виноват, брат, — покорно извинился Лу Хуайюй. Все ошибки и грехи были исключительно на нем.
Сун Вань бросил на него косой взгляд, забрал пустые консервы и удалился, оставив позади лишь свою холодную спину.
Всю эту неделю Сун Вань почти безвылазно провел в офисе Корпорации Лу. Сначала он бегло ознакомился с текущим положением дел, затем созвал совещание директоров ключевых отделов, а Жань Цзя поручил свести всю актуальную отчетность по инвестиционным проектам в единый документ.
Сюй Цянь, в конце концов, была секретарем Лу Хуайзэна, и Сун Ваню было неудобно с ней работать, поэтому временами он чисто рефлекторно гонял по поручениям Лу Хуайюя — исключительно на побегушках.
Лу Хуайюй побывал и секретарём, и ассистентом, крутился белкой в колесе и наконец уяснил одну истину: Сун Ваня действительно не позавидуешь. Другие пашут как лошади, а его брат — настоящий вечный двигатель.
Днем Сун Вань разбирал кипы писем о намерениях по инвестиционным проектам, накопившихся при Лу Хуайзэне, а вечерами, вернувшись домой, проводил совещания с Янь Ляном, сверяя темпы работы.
Проходя мимо кабинета во время ночных тренировок на этой неделе, Лу Хуайюй несколько раз собирался постучать и отправить брата спать.
Но им следовало держать дистанцию и не переступать черту.
В эту пятницу Сун Ваню нужно было по делам заехать в Ихай. Лу Хуайюй устроил себе выходной и несколько кругов погонял на треке у Фэн Сюйцина, разминая руки и восстанавливая ощущения. Ближе к вечеру они отправились на горный серпантин: покрытие там было похуже, сплошные крутые повороты, зато трасса куда больше походила на настоящую.
По возвращении домой Сун Вань снова возился со своим кошачьим кормом. И хотя он зарекался не заводить питомца, но изо дня в день выполнял эту обязанность с точностью робота, исполняющего KPI, — подкармливал животное строго по часам.
Сун Вань уже переоделся в пижаму и присел на корточки, а Лу Хуайюй стоял в гараже и издалека наблюдал за ним.
Маленький кот, маленькие человек — казалось, весь мир вокруг них уменьшился до игрушечных размеров.
Наверное, он сильно устал? С такой-то рабочей нагрузкой.
Сун Вань, похоже, от рождения был склонен взваливать все тяготы на собственные плечи. Компания принадлежала Лу Хуайзэну, и его благородного вмешательства уже было более чем достаточно, однако он всё равно выкладывался наотмашь, да еще и умудрялся выкроить время, чтобы разбираться с делами их семьи, хотя был занят до потери пульса.
Видя, что у Сун Ваня не остается времени даже на нормальный отдых, Лу Хуайюй испытывал укол совести. Он простоял в гараже добрую половину дня, так и не придумав, как бы загладить вину перед братом.
У Сун Ваня было всё необходимое, и единственным его поводом для головной боли оставались те двое братьев, что сошлись друг с другом, а еще...
Впрочем, об остальном лучше и не вспоминать, подумал Лу Хуайюй.
Выйдя через стеклянную дверь, он обошел дом и направился во двор.
Услышав шаги, Сун Вань поднял голову. Увидев Лу Хуайюя, он вновь уткнулся взглядом в кота и обронил:
— Освободи завтрашний вечер, поедем со мной к преподавателю Чжану.
— Ох... —
Лу Хуайюй не мог понять, улучшилось ли настроение у брата. Сун Вань отродясь не выставлял эмоции напоказ, и по одному лишь тону было решительно невозможно сделать какие-либо выводы.
— Это еще что за физиономия? — закончив с мусором и выпрямившись, Сун Вань заметил замершего рядом Лу Хуайюя.
Поразмыслив пару секунд, Лу Хуайюй выдал плоды своих долгих размышлений:
— Знаешь, я тут подумал... ты злишься вовсе не из-за того, что преподаватель Чэн сошелся с Лу Хуайзэном. Главное ведь то, что они закрутили роман и больше полугода водили тебя за нос, верно?
Сун Вань покосился на него:
— Я не злюсь.
Лу Хуайюй был не дурак — у него имелись собственные глаза, и он умел смотреть.
Оказавшись в доме, Сун Вань отправился на кухню вымыть руки. Лу Хуайюй последовал за ним и попытался вразумить:
— Раз уж всё зашло так далеко, постарайся смотреть на это проще.
— Во-первых, я не сержусь, — Сун Вань круто развернулся и прямо заглянул в глаза Лу Хуайюю. — Во-вторых, они на самом деле еще не вместе.
И это называется не сердится? Да он уже до того взбелен, что готов отрицать очевидные факты...
Лу Хуайюй тяжело вздохнул и сменил тему:
— В субботу поедем домой, нужно что-нибудь захватить?
— Только себя. И поменьше болтай, смотри не сболтни лишнего.
Сун Вань подошел к раковине и принялся мыть руки. Его белые, изящные пальцы с отчетливыми суставами покрылись переливчатой на свету мыльной пеной, а струя воды шумно заструилась по тыльной стороне ладони. Опустив голову до тех пор, пока пена не смылась окончательно, Сун Вань стряхнул капли.
Брызги полетели в стороны и угостили Лу Хуайюя прямо в лицо.
Лу Хуайюй даже не шелохнулся. Постояв пару мгновений в раздумьях, он вдруг озарился блестящей идеей, как можно вернуть брату расположение духа.
Сун Вань вытер руки насухо, но Лу Хуайюй преградил ему дорогу, упершись одной рукой в столешницу и фактически загнав его в ловушку перед собой:
— Братец... Не проговориться будет трудновато. Слушай, может, отдашь мне то кольцо из прошлый раз? Для баффа к характеристикам.
— Кольцо?
Сун Вань погрузился в задумчивость. Непонятно было, о чем он думал, но на лице не дрогнул ни один мускул, так что истинного отношения к вопросу считать не удавалось. Спустя долгое время он вдруг произнес:
— Я его уже выбросил.
От автора:
(°ー°〃) Если не нужно, можешь отдать мне.
http://bllate.org/book/40474/5138723
Сказали спасибо 0 читателей