Сун Вань не ответил, неторопливо расстегнул пуговицы и снял пальто. Лу Хуайюй с улыбкой на лице с готовностью взял на себя роль вешалки для одежды, протянув руку, чтобы забрать у брата вещь.
Когда они немного сблизились, Лу Хуайюй вскоре почувствовал легкий шлейф аромата, исходивший от Сун Ваня. Ранее в машине он тоже уловил этот запах, но тогда они находились далеко друг от друга и он не заметил, насколько тот приятный. Интересно, что это была за марка мужского парфюма.
Его взгляд скользнул по длинным и изящным пальцам Сун Ваня, которые легко дернули за темный воротничок, из-за чего тыльная сторона ладони чуть натянулась от усилия, и даже костяшки пальцев имели очень красивую форму.
Сняв пальто и ослабив галстук, Лу Хуайюй заметил, что белоснежную шею Сун Ваня покрывал легкий слой розоватого румянца, а область за ушами покраснела донельзя.
На улице стояла такая жара, что можно было париться в сане, и только такой утонченный человек, как Сун Вань, мог носить костюм-тройку, подумал Лу Хуайюй.
Сун Вань все это время опускал голову и не замечал, что за ним наблюдают. Сняв галстук, он небрежно положил его поверх одежды и произвел:
— Готово.
Лу Хуайюй, долгое время занимавшийся тайным разглядыванием, с легким смущением тихонько кашлянул, снова отсканировал QR-код для оплаты и нажал кнопку сделать снимок.
Пока Сун Вань заполнял бланки, Лу Хуайюй, прижав к груди одежду, стоял в стороне, держа в руке только что напечатанные фотографии.
Он всегда считал, что не фотогеничен, но эта серия свадебных снимков казалась вполне сносной — вероятно, перепала доля обаяния его брата.
У Сун Ваня были маленькая голова и изящное лицо, а пропорции черт особенно выигрышно смотрелись в объективе. Полюбовавшись некоторое время свадебными фотографиями, Лу Хуайюй цокнул языком и восхищенно произнес:
— Брат, ты на фото просто загляденье.
Кончик ручки едва заметно замер. Сун Вань проигнорировал человека за спиной, поставил последнюю подпись, выпрямился и передал собранные материалы сотруднику.
Внесение информации в базу заняло всего несколько минут, и в итоге незадолго до окончания работы министерства гражданской администрации оба держали в руках заветные красные книжечки. Лу Хуайюй погладил тисненую государственную печать на обложке и, неизвестно о чем подумав, вдруг тихонько рассмеялся, обращаясь к Сун Ваня:
— Скажи, разве мы не похожи на парочку влюбленных, которые без согласия родителей втайне сбежали, чтобы зарегистрировать брак?
Сун Вань бросил на Лу Хуайюя взгляд, не став ничего комментировать, а его брови слегка изошлись в холодном выражении. Лу Хуайюй поспешно пояснил, что это была всего лишь шутка, и поскорее спрятал красную книжечку в карман.
Он боялся, что если документ пролежит на виду слишком долго, Сун Вань передумает.
Вернувшись из-за границы, Лу Хуайюй все это время жил в отеле неподалеку от больницы. Сун Вань довез его на машине до места назначения и между делом бросил:
— Почему ты не поехал домой?
— Слишком хлопотно, — ответил Лу Хуайюй, беседуя с Сун Ванем через опущенное стекло автомобиля. — Стоит мне заявиться домой, как дядя Ли с тетушкой Ли тут же принятся меня пилить. Уж лучше здесь, в тишине и покое.
Сун Вань ничего не ответил, словно о чем-то задумываясь.
Лу Хуайюй снова заговорил:
— В следующую среду состоится плановое заседание совета директоров. Перед этим я хочу сначала познакомить тебя со вторым дядей. Все детали я поручу секретарю Лу Хуайшэня собрать в материалы и отправить тебе.
Вспомнив упомянутую Сун Ванем ранее потребность, он добавил:
— Брат, если от меня потребуется в чем-то посодействовать, обращайся в любое время.
Лу Хуайюй изначально предполагал, что Сун Вань что-то на это ответит, но разговор резко оборвался — Сун Вань лишь молча кивнул.
Лу Хуайюй проводил взглядом удаляющийся служебный автомобиль, после чего вошел в отель.
Он достал телефон, собираясь сначала доложить двоюродному брату о текущем положении дел, ведь впереди предстояло жесткое противостояние, и все же стоило предупредить Жань Цзя, чтобы она заблаговременно подготовилась.
Добравшись до дверей своего номера, Лу Хуайюй вдруг вспомнил, что забыл вернуть галстук Сун Ваню — опасаясь потерять его, он все это время носил его в кармане брюк.
Войдя в комнату, он положил тот темный галстук на кровать, сфотографировал его и отправил Сун Ваню сообщение в WeChat:
— Брат, галстук остался у меня, при встрече на днях завезу его тебе.
Сун Вань не ответил, вероятно, все еще был за рулем.
Бросив телефон на кровать, Лу Хуайюй притащил стул, уселся на него и, уперевшись обеими руками в колени, погрузился в раздумья.
Что-то здесь было не так.
Только сейчас, придя в себя, он понял, насколько странными выглядели слова Сун Ваня.
С характером Сун Ваня — с чего бы ему вдруг интересоваться, живет ли тот в отеле или дома? За этим вопросом неминуемо скрывался какой-то подтекст.
Лу Хуайюй обычно ленился гадать, о чем думают окружающие, находя это утомительным, но Сун Вань был далеко не рядовым человеком, так что ради него стоило потратить чуть больше душевных сил.
Лу Хуайюй вновь вспомнил их сегодняшний дневной разговор.
Семья Сун должно быть до смерти замучила его требованиями поскорее жениться, раз уж они довели Сун Ваня до необходимости искать кого-то для фиктивного брака.
Лу Хуайюй опустил взгляд, и его глаза остановились на злополучном галстуке.
В роли законного мужа Сун Ваня он действительно не имел никаких оснований не возвращаться домой и ютиться в одиночестве по отелям.
Вдруг если об этом прознают члены семьи Сун, еще неизвестно, какую грязь они станут распускать за спиной Сун Ваня.
Раз уж затеяли спектакль, не следует ли доиграть его до конца?
Экран телефона вспыхнул — пришел ответ от Сун Ваня, состоявший из лаконичного мнения: «Мм». Вспомнив недоговоренный вид собеседника перед расставанием, Лу Хуайюй быстро всё понял и, склонив голову, принялся набирать текст.
— Брат, не будешь ли ты против приютить меня на какое-то время?
— Мне хватило бы и одной кровати.
Глава 4. Попался на крючок
Сун Вань уселся за рабочий стол, когда из коридора вошел Янь Лян, держа в руках папку с документами, ожидавгими подписи.
Зазвонил внутренний телефон, и секретарь Чжао поинтересовалась, не нужно ли помочь с заказом еды. Сун Вань ответил: «Не нужно», — и открыл рабочий ноутбук, услышав, как Янь Лян обратился к нему с вопросом:
— Куда это тебя понесло после обеда?
Янь Лян взглянул на часы и с ухмылкой протянул:
— Что за важные дела заставили такого занятого человека, как генеральный директор Сун, бросить работу и умотать больше чем на семь часов?
Если трудоголик меняет привычки, значит, кто-то на стороне явно мутит воду.
Янь Лян решил, что члены семьи Сун снова заявились донимать его неприятностями. Он бросил документы на стол, собираясь расспросить обо всем поподробнее, но его взгляд случайно упал на ярко-красную книжечку, лежавшую на столе.
— Это что еще такое?
Рабочий стол Сун Ваня всегда содержался в идеальном порядке, и в этом кабинете отродясь не появлялось столь кричащих расцветок. Янь Лян протянул руку и взял предмет.
— Свидетельство о браке, — честно ответил Сун Вань.
— ?..
Получив ответ, Янь Лян уже проворно раскрыл документ Сун Ваня — крупное фото на красном фоне во всей красе предстало перед его глазами.
Ах, Сун Вань, ну ты и даешь! Тихо делает великие дела! Руки Янь Ляна мелко задрожали от потрясения, но он постарался сохранить видимость хладнокровия и поинтересовался:
— Это кто вообще?
Он совершенно не припоминал в окружении Сун Ваня человека с такой внешностью.
Янь Лян был соседом Сун Ваня по комнате в годы учебы за границей. Они сблизились, поскольку жили в одной принимающей семье, а стряпня белых людей оказалась донельзя отвратительной. Янь Лян готовил сам и порой звал к столу Сун Ваня.
Сперва Сун Вань держался холодно и высокомерно, но чужая еда развязывала язык, и он перестал сторониться общения с Янь Ляном. Вскоре они съехались на пару в съемную квартиру и прожили так целых два года.
Три года назад Сун Вань вернулся на родину и два года отработал в Корпорации Сун. В прошлом году, когда Янь Лян защитил докторскую, Сун Вань пригласил его начать совместное дело, предложив долю в качестве технологического вклада.
С момента основания компании Ихай прошел всего год, и Сун Вань крутился как белка в колесе, не имея ни минуты покоя. Если бы этот парень завел с кем-то роман у него под носом, Янь Лян бы свое имя стал писать задом наперед.
— Младший брат Лу Хуайшэня.
Сун Вань подпер голову рукой и принялся массировать виски с видом человека, которого одолела сильнейшая головная боль.
— Кто? — переспросил Янь Лян. — Ты кого сказал? Лу Хуайшэня? Младший брат генерального директора Лу. Компания Ихай что, разоряется? Ты... ты... да ты же просто продал себя в рабство!
— Мой дорогой директор Сун, нельзя же из-за нехватки инвестиций сразу бежать и продавать себя, — Янь Лян сыпал уговорами, едва не проливая слезы. — В конце концов, мог бы вернуться и пойти на попятную перед твоим дедушкой, мы ведь по-прежнему остаемся благородными старшими внуками семьи Сун.
Сун Вань усмехнулся:
— Тогда сначала сам вернись и пойди на попятную перед своим дедушкой.
Дедушка Янь Ляна до выхода на пенсию служил в Военном совете. Поколения прокладывали путь, и приди очередь Янь Ляна, он мог бы без труда занять какое-нибудь синекурное местечко и беззаботно прохлаждаться. Но тот отказался, променяв военную службу на гражданскую. Не страшась рассориться с семьей, он уволился со службы, уехал за границу и превратился в того самого «заморского студента», на которого семья Янь смотрела с наибольшим презрением.
— Разве это одно и то же? — Янь Лян бросил взгляд на Сун Ваня и серьезно произнес: — Но почему вдруг свадьба? Никаких тебе попередних анонсов.
Сун Вань откинулся на спинку кресла и вскользь упомянул о том, как бабушка донимала его требованиями жениться, а также подробно изложил предысторию с просьбой Лу Хуайюя о помощи.
В семье Сун не было никого путного, за исключением дедушки и бабушки Сун Ваня. Выслушав рассказ, Янь Лян в целом проникся сочувствием к благим намерениям стариков:
— А ты прямо ни капли не сомневался. А вдруг у этого паренька нечистые помыслы и он хочет поживиться твоими деньгами или телом?
Сун Вань поднял взгляд на Янь Ляна и бросил короткое:
— Не хочет. Он не гомосексуал, мужчины его не привлекают.
Янь Лян промолчал, издал звучное «ццц», но все равно не до конца понимал, зачем Сун Ваню понадобилось влезать в мутную воду клана Лу. Он опустил глаза на фотографию:
— Лицо и впрямь смазливое, как раз в твоем вкусе.
— ...
Янь Лян страдал от головокружения из-за сверхурочной работы и не желал продолжать перепалку с Сун Ванем на эту бесперспективную тему. Даже если бы он сейчас принялся костерить приятеля за то, что тот относится к браку как к ребячеству, штамп в паспорте уже стоял, а в случае развода тот автоматически становился бы дважды женатым.
— И всё же сила генетики поразительна, — Янь Лян вернул свидетельство о браке на стол. — Младший брат чертовски похож на гендиректора Лу. Правда, выглядит уж слишком послушным. Будь у него во взгляде чуточку больше свирепости, а в уголках губ — холода, сходство стало бы полным.
Сун Вань погрузился в задумчивость. Он знал, что Янь Лян недолюбливает Лу Хуайшэня, находя того устрашающей и зловещей фигурой.
Лу Хуайюй и впрямь был чересчур покладистым. В таком месте, как Корпорация Лу, излишняя покладистость ни к чему — с таким характером не одолеешь свору злодеев.
Получив подписанные документы, Янь Лян развернулся и вышел из кабинета. Сун Вань принялся разбирать корреспонденцию в рабочей почте, и когда закончил дела, наступила уже почти полночь.
По дороге на парковку Сун Вань достал телефон, чтобы проверить время, и только тогда заметил, что Лу Хуайюй прислал ему сообщение несколько часов назад.
— Брат, не будешь ли ты против приютить меня на какое-то время?
— Мне хватило бы и одной кровати.
Глядя на две легкомысленные строчки на экране, Сун Вань замер в нерешительности, но всё же напечатал в ответ Лу Хуайюю: «Через пару дней сможешь? Сейчас завал на работе».
Лу Хуайюй ответил практически мгновенно: «Ничего страшного, я просто так спросил, если неудобно, то ничего страшного».
Сун Вань: «Неудобств нет, давай после того, как пройдет совет директоров».
Сун Вань: «Я попрошу прибрать комнату, где ты будешь жить».
Сун Вань открыл дверцу автомобиля, уселся на водительское кресло, бросил телефон на пассажирское сиденье и потер уставшие и воспаленные от долгого сидения за монитором глаза.
Новый производственный корпус требовалось принять в эксплуатацию, поэтому Сун Вань был завален работой всю неделю и трудился даже в выходные.
В понедельник в офис пожаловала секретарь Лу Хуайшэня, Сюй Цянь, принесшая два документа, которые требовали подписи генерального директора Суна.
Один из них представлял собой договор дарения акций, а второй — заявление о вступлении в ассоциацию.
Лу Хуайюй добровольно передавал в дар почти 5% принадлежавших ему акций Корпорации Лу. Сун Вань заранее ничего об этом не знал, поэтому, когда Сюй Цянь попросила его подписать бумаги, он велел ей обождать, сославшись на необходимость дополнительно всё перепроверить.
http://bllate.org/book/40474/5138711
Сказали спасибо 0 читателей