Готовый перевод 108 Ways to Seduce the Star God (Rebirth) / 108 способов соблазнить бога войны (Перерождение): Глава 10

А Ваньхуа способна преобразовывать духовную ци в элементы без каких-либо атрибутов…

Только теперь Нин Вэйфэн понял, почему в прошлый жизни он мог бесконечно регенерировать, словно мясо монаха Тан. Впрочем, пытаться перевести тему было бесполезно. Не дав ей сбиться с мыслей, он напомнил:

— Мы вообще-то говорим о том, что мои колени *снова* здоровы.

Колени его были серьезно повреждены: после того как коленные чашечки раздробили и заменили имплантатами, спустя несколько лет после операции развился некроз головки бедренной кости, и потребовалась еще одна операция по замене суставов. И хотя нынешние медицинские технологии ушли далеко вперед и позволяют использовать технологии клонирования для выращивания собственных тканей взамен поврежденных, до оригинала им все равно было далеко. Повседневной жизни это не мешало, но вот нагрузка при занятиях боевыми искусствами возрастала многократно.

В прошлой жизни, когда Нин Вэйфэн проглотил персиковую косточку и его схватили для исследований, прокололся он не только тем, что пробыл без сознания три дня, но и тем, что его старые травмы коленей полностью исцелились без каких-либо медицинских записей, что сопровождалось резким скачком параметров боевых искусств.

Чжичжи полистала воспоминания Нин Вэйфэна, после чего:……

Нин Вэйфэн потребовал:

— Не увиливай! Разве ты не хочешь ничего объяснить?

Чжичжи медленно уменьшилась в размерах, превратилась в крошечный домик, точную копию дома Нин Вэйфэна, накрыла себя им и с громким хлопком захлопнула листья на окне. На двери домика появилась табличка с надписью: «У хозяина дела, закрыто на три дня».

Нин Вэйфэн:……

Какой бред эта зараза нахваталась в его памяти? Неужели она смогла докопаться даже до тех культовых сериалов, что хранились у него в голове?

Нин Вэйфэн нисколько не удивился способности Чжичжи копаться в чужой памяти, ведь у этой букашки изначально была мощнейшая духовная сила, а нити ее ментального восприятия тихонько оплели весь его мозг, проникнув даже в глубокие слои серого вещества — фактически, она создала разум из ничего.

Не удивился он и своей хорошей памяти: человеческий мозг на самом деле обладает бесконечным потенциалом и способен запоминать абсолютно всё увиденное и услышанное, вот только большая часть хранится в подсознании — то есть в той части, которая обычно находится в неактивированном состоянии и которую крайне трудно считать повторно, из-за чего люди и думают, будто все позабыли.

Его удивляло другое: как после столь ужасного взрыва и возвращения во времени на десять лет назад его сознание могло вообще не пострадать и сохраниться настолько хорошо?

— Не связано ли это с Камнем Возвращения к Истоку, чей атрибут до сих пор не определен?

Нин Вэйфэн разжал ладонь и посмотрел на лежащий в ней Камень Возвращения к Истоку. Камень по-прежнему оставался нефритово-белым, без какого-либо блеска, весьма неприметным. Однако если раньше Нин Вэйфэн ничего не чувствовал, то теперь, возможно, из-за практики высших техник, его восприятие стало гораздо острее. Благодаря этому он ощущал, что от Камня Возвращения к Истоку исходит комфортное и теплое ощущение, будто нежась в прогретой воде — совсем как лучи солнца или температура тела любимого человека.

Он вспомнил изначального хозяина этого камня — Му Ина, звездного Бога Войны, которым восхищался столько лет.

Почему стоит Нин Вэйфэну твердо решить забыть его, как этот человек тут же выныривает, напоминая о своем существовании — пусть даже через какую-то маленькую камушку? Неужели ему на роду написано не суметь забыть его?

— Меньше верь во всякую мистику! Му Ин — это всего лишь идеализированный образ в твоем сердце, а втайне он вполне может оказаться каким-нибудь вонючим дядькой или психопатом. К тому же, до чего же он бездушен и бессердечен! Мало того, что он вообще на тебя не смотрит, так ради победы он еще и приказал тебе совершить самоподрыв, забыл разве? Убиваться по какому-то паршивому камню столько лет — это уже клиника, братец.

Чжичжи сочла его безнадежным и принялась подгонять:

— Выбрось его немедленно, забудь о нем поскорее! Разве влюбиться в Сяо Се — это не великое счастье?

Нин Вэйфэн покачал головой:

— Нет, это мой камень-хранитель.

— Какой еще камень-хранитель? Это просто кусок никчемного камня… — недовольно протянула Чжичжи.

Нин Вэйфэн ответил с предельной серьезностью:

— Я видел, что в Камне Возвращения к Истоку скрыта золотая энергия и фиолетовый дракон.

Голос Чжичжи взлетел на несколько тонов выше:

— Какой еще дракон, выброси его сию же минуту!

Нин Вэйфэн усмехнулся:

— Чжичжи, чего ты так нервничаешь? Обжигалась раньше?

Чжичжи тут же попыталась спрятаться.

Хотя уровень ментальной силы Нин Вэйфэна был невысок, найти управу на Чжичжи у него все же имелись способы. И если он до сих пор вел себя пассивно, то лишь потому, что ждал момента, когда будет уверен в победе хотя бы на пятьдесят процентов.

Некоторые давние вопросы наконец требовали ответа.

Задействовав всю силу воли, он запер этот цветок в ловушке и с мрачным лицом произнес:

— По-хорошему расскажи мне: когда ты впервые вторглась в мой мозг, ты же вовсе не планировала захватывать мое сознание — просто энергия внутри этого паршивого камня, о котором ты говоришь, и выращиваемый там фиолетовый дракон защитили меня.

Чжичжи:……

— Ты что, возомнил себя героем сянься-романа?

Нин Вэйфэн невозмутимо парировал:

— А твое существование и те техники, что ты мне преподал — разве недостаточно в духе сянься?

Чжичжи:……

Чжичжи наконец-то поняла, что значит выражение «не рой яму другому — сам в нее упадешь» и «сам себя высек». С горькой обидой она воскликнула:

— И на кой черт меня дернул язык учить тебя моей технике? Надо было позволить тебе сдохнуть!

— Выкладывай всё как на духу, чистосердечное признание облегчает наказание.

Чжичжи запротестовала:

— Думаешь, я не знаю вашей поговорки: чистосердечное признание облегчает наказание, а отказ продлевает срок до конца жизни на каторге?

Нин Вэйфэн:……

— Ладно, тогда попробуй оправдаться.

Он поднес Камень Возвращения к Истоку ко лбу и, заручившись поддержкой защитной силы, смело и решительно приготовился отсечь сферу влияния Чжичжи.

— Подожди-подожди… Нельзя же быть настолько бессердечным, чуть что — сразу менять гнев на милость… Это называется «поматросил и бросил», ты в курсе? — видя, что Нин Вэйфэн непреклонен, Чжичжи поняла, что этот парень с виду добрый, но спуску не даст — иначе он бы давно сгинул во время скитаний по Звездной Федерации.

Пришлось Чжичжи признать:

— В то время мы с тобой были незнакомы, с чего бы мне было гадать, не зародится ли в тебе жадность и не причинишь ли ты мне вред? Разве выбор запереть твое сознание и взять под контроль твое тело ради самозащиты — это нечто неестественное? Только не надо мне тут толкать речи про уважение к чужой жизни — это ценности вас, людей. Требовать от тигра не есть мясо — значит лишать его права на жизнь. А я всего лишь растение, и искать попутчика, чтобы зацепиться за него и отыскать более подходящую для выживания почву и пустить корни — это мой высший закон выживания!

Нин Вэйфэн:……

И правда, заставить тигра отказаться от мяса он не мог, поэтому ему пришлось проглотить слова упрека.

— Клянусь, это вовсе не паразитизм! Я и не думал поглощать твою энергию — с твоей жалкой силой я всё равно не наемся. И убивать твое сознание в мои планы не входило: я просто хотел временно запереть его, а когда убедился бы, что от тебя нет вреда, или нашел подходящее место, чтобы уйти, я бы обязательно тебя отпустил. Кто же знал, что у тебя такая железобетонная воля, да еще и паршивый камень для самообороны…

Нин Вэйфэн:…… То есть я сам во всем виноват?

— Зато теперь я тебя знаю, мы же друзья! Мы даже заключили контракт, так что не презирай меня и не бросай, ладно?

Чжичжи изобразила трагикомичную сцену увядания маленького цветка, у которого опадают лепестки, сопроводив всё это легким дождиком — до того жалко и трогательно это выглядело.

Нин Вэйфэн:……

Вспомнив про ту косточку персика, которую он проглотил, он спросил:

— Чжичжи, это ты накачала духовной ци персиковую косточку и подсунула людям, чтобы реализовать свой гнусный умысел: «тайком соблазнить человека, а затем взять его в заложники, чтобы выбраться на свободу»!

— Вовсе нет! Я культивировала глубоко под землей, и время для меня особого значения не имело. Просто раз в тысячу-полторы лет у меня созревает одно семечко, которому нужно покинуть меня в поисках возможностей для размножения. Согласно особенностям моего вида, подойдут растения, животные и даже люди — главное, чтобы генетическая совместимость позволяла попытаться дать потомство, что сродни гибридному размножению. Тот маленький плод, судя по всему, положил глаз на тебя, вот он и замаскировался под персиковую косточку, чтобы ты его съел. После попадания в человеческий организм это выглядит так, будто у вас называют генетическим восстановлением, но на самом деле человеческий организм просто соединяется с содержащимися в нас генами, становясь более совершенным. Маленький плод также передает через кровь тысячелетнюю духовную силу и некоторые практики совершенствования.

— Вот как это работает?

Звучало невероятно фантастично.

Чжичжи поспешила привести доказательства:

— Сам подумай, в прошлой жизни ты ведь со мной не пересекался. В этой же все произошло по чистой случайности, ты сам попался мне в руки. Когда я впервые обнаружил, что ты слился с маленьким плодом, я обрадовался, а почувствовав твою сильную ментальную силу, просто захотел с тобой поболтать. Правда! Кто же знал, что ты совершенно не хочешь сотрудничать и будешь бегать от меня раз за разом… Мне пришлось силой схватить тебя и покопаться в твоих воспоминаниях… Ладно, сначала я хотел общаться напрямую через мозговые волны, а потом обнаружил, что ты обладаешь Безупречным Духовным Телом… Это моя самая любимая среда обитания, не мудрено, что маленький плод выбрал тебя. А затем я выяснил, что в твоих воспоминаниях ты побывал во многих местах и твой потенциал к самосохранению весьма неплох — у тебя был огромный шанс помочь мне отыскать мою вторую половинку для истинного размножения. Вот я и решил увязаться за тобой.

— Выходит, в обеих жизнях мне просто не повезло?

Нин Вэйфэн помрачнел: эта зараза вцепилась в него мертвой хваткой и ни за что не хотела отпускать.

— Кто же знал, что у тебя такая генетическая совместимость… а, впрочем, не в этом смысле…

Боясь получить затрещину, Чжичжи поспешил зайти с лести:

— Я же не выбирал, к кому прикрепится маленький плод! Раз он выбрал тебя, значит, твоя генетика… ну, если не всей Земли, то уж в этих краях точно самая лучшая и ближе всего к моей! Честно-пречестно!

— Какого черта? Каким это глазом ты разглядел сходство между нами?

Они же принадлежали к совершенно разным видам!

Чжичжи закрыл лицо листьями:

— По правде говоря, я и сам предпочел бы, чтобы маленький плод воспылал любовью хотя бы к какому-нибудь помидору. Но в итоге он выбрал такое уродливое человеческое создание, как ты — эстетические вкусы моего вида тут явно не ночевали.

Нин Вэйфэн:……

Ладно, любое иррациональное явление можно списать на непостижимые инстинкты.

Нин Вэйфэн, оказавшийся хуже какого-то помидора, слегка погрустнел:

— Выходит, я стал твоим сыном?

Нин Вэйфэн уже почти готов был поверить в это — в конце концов, то, с какой легкостью, без малейших затыков и препятствий он осваивал переданную по крови чужую технику, служило лучшим доказательством.

Чжичжи поднял листик, замахиваясь для шлепка:

— Мечтать не вредно! Сначала надо найти матушку ребенка, а сыновья появятся потом — в лучшем случае ты носитель лишь части моих генов.

Нин Вэйфэн закатил глаза:

— Найти «матушку ребенка»? Не думай, что раз я мало читал, меня так легко обвести вокруг пальца: я знаю, что многие растения являются гермафродитами, и думал, что ты из их числа. Но оказалось, что нет, у вас раздельнополые особи. Хорошо, но как научно объяснить то, что у тебя на макушке красуется целая куча мелких семян?

Чжичжи:……

Желая доказать, что он отец будущего семейства, он отыскал в памяти своего рода образ самки того же вида и спроецировал его в сознание Нин Вэйфэна:

— Вот она — матушка детей из нашего рода.

Нин Вэйфэн посмотрел на существо, выросшее рядом с маленьким цветком: это было гигантское, мощное растение с крупными листьями, напоминающими банановые, и крошечными, жалкими цветами, но венчал эту махину огромный шарообразный плод, чьи размеры совершенно не вписывались в законы физики.

Он не удержался от вздоха:

— Великая мать!

И ведь не боялась же свернуть себе шею под такой тяжестью.

Сравнив ее с тщедушным, жалким цветком и цепочкой мелких семян-горошин на макушке последнего, Нин Вэйфэн умолкнул.

Сходство с различиями между сперматозоидом и яйцеклеткой и правда имелось.

Чжичжи с восторгом смотрел на этот «банан» и венчающий его шар:

— Если будешь странствовать по Звездной Федерации и вдруг встретишь такую прекрасную матушку детей и его сильного будущего малыша, обязательно посади меня рядом с ней.

Нин Вэйфэн:……

Задав столько вопросов и развеяв хотя бы малую толику сомнений, Нин Вэйфэн понял: хотя Чжичжи наверняка скрывал еще много чего, но у кого из них не было секретов?

— Раз уж о некоторых вещах ты предпочитаешь молчать, у меня тоже есть то, о чем тебе знать не положено, — воспользовался моментом Нин Вэйфэн.

— Ладно, исключая сериалы — их-то мне можно будет смотреть?

— Какие еще сериалы?

— Ну, те телепередачи, что ты смотришь.

Нин Вэйфэн:…… — Ладно, это разрешаю. Но к остальным воспоминаниям — если я не разрешаю их подсвечивать, тебе запрещено лезть туда по собственной воле.

— Идет!

Чжичжи согласился с легкостью, ведь все активные воспоминания Нин Вэйфэна он уже просмотрел, а для подсветки неактивных слоев подсознания ему все равно требовалось участие хозяина, так что он мог попутно заглядывать и туда — разница была невелика.

Каждый из них посчитал, что остался в выигрыше, и они вновь пришли к соглашению о более равноправном и гармоничном сосуществовании. Чжичжи радостно ушел ковыряться в культовых сериалах.

Нин Вэйфэн же развернул ладонь и продолжил изучать Камень Возвращения к Истоку.

Дракон внутри Камня Возвращения к Истоку — это какое-то живое существо?

Он переродился с цельным сознанием именно из-за камня и заключенного в нем существа?

Как же это таинственно! Пожалуй, ответ на этот вопрос мог бы дать только изначальный владелец этого камешка — Му Ин, но в этой жизни ему вряд ли удастся встретиться с Му Ином. Нин Вэйфэн снова невольно подумал о нем. Если Камень Возвращения к Истоку настолько ценен, с какой стати тот стал бы просто так отдавать его незнакомцу, которого даже в глаза не видел — ему самому?

Впрочем, свойства Му Ина и Камня Возвращения к Истоку в чем-то были схожи.

Когда Нин Вэйфэн погиб в прошлой жизни, Му Ину было уже за сто лет, и он давно стал сильнейшим человеком Звездной Федерации, чья личная боевая мощь казалась непостижимой, затмив целую плеяду старых монстров возрастом в несколько сотен или даже тысяч лет. Более того, за его спиной стояло громадное государство, сильнейший флот федерации, бесчисленные личные звездные системы-домены, обеспечивавшие его всевозможными ресурсами, а также несметное число союзников с общими интересами.

И даже… ходили слухи, что у него имеются крепкие завязки вне галактики Млечный Путь — среди древних внегалактических цивилизаций эпического уровня двенадцатого и выше рангов, где обитали истинные боги.

Или, выражаясь проще, у него «были люди наверху!».

При всей своей мощи он одновременно оставался самым безжалостным и холодным человеком.

Ради достижения своей цели он не моргнул бы глазом, даже если бы ради этого пришлось пожертвовать чем угодно — например, отдать Нин Вэйфэну приказ запустить протокол «Сияние Утренней Звезды». А те не многие безумцы, что осмеливались бросить ему вызов, убеждались, что сама смерть милосерднее его гнева. Под грозным именем Бога Войны Му Ина дрожали мириады врагов.

Наверное, именно потому, что он был столь силен и в то же время столь бездушен, никто не мог встать с ним на одну ступень.

Вплоть до самой смерти Нин Вэйфэна Бог Войны Му Ин оставался холостяком, и звездные СМИ присвоили ему статус объекта для покорения со степенью сложности SSSS. Прежде всего, слишком уж высокое положение он занимал — само приближение к нему уже было колоссальной проблемой… На этом этапе Нин Вэйфэн и застрял. Те редкие смельчаки, кому удавалось подобраться ближе, неизменно обжигались о его ледяное равнодушие.

Звездный Бог Войны походил на этот неразрушимый маленький камешек, лишенный всяких эмоций — никто не знал, как заставить его дрогнуть, и возможно, это было в принципе невозможно.

Однако…

Нин Вэйфэн улыбнулся.

В этой крошечной, казалось бы, совершенно «пустой» крупице Камня Возвращения к Истоку таилось тепло и сила защиты… Интересно, а не прячется ли на самом деле в самых глубоких тайниках души Му Ина уголок нежности, который кто-то сможет растопить?

Вопреки всеобщим представлениям, Му Ин, будучи кронпринцем и верховным главнокомандующим Второго экспедиционного флота, не стал отсиживаться в тылу или в центре ордена, а лично находился на флагмане, возглавляя авангард и прокладывая путь. Остальные звездные крейсера разного калибра следовали в режиме авианосного сопровождения: за исключением кораблей внешнего периметра охранения и разведки, на каждом крейсере дежурила лишь горстка сменных офицеров, в то время как подавляющее большинство личного состава погрузилось в состояние духовной практики, а не в криокапсулы, чтобы не тратить жизнь в пустую во время долгих космических перелетов.

Любой бы смертельно устал после полутора десятков дней непрерывных дальних прыжков, но Му Ин, для которого понятие усталости не существовало вовсе, часами неподвижно стоял у иллюминатора, превратившись в застывшую статую божества.

Он был неоспоримой опорой и стержнем всего экспедиционного флота!

Внезапно густые брови Му Ина едва заметно качнулись. Почувствовав что-то неладное, он связался с центральным бортовым интеллектом, чтобы проверить маршрут, и отдал холодный приказ:

— Слишком медленно. Идем через окраину галактического ядра, мы обязаны прибыть в целевую точку в течение месяца.

Центральный бортовой интеллект предупредил:

— Галактическое ядро небезопасно.

С виду пустое, галактическое ядро на поверку именовалось всеми цивилизациями Млечного Пути «Дьявольским Сердцем». Сканеры фиксировали там абсолютную пустоту, однако на протяжении тысяч лет ни один исследователь, вошедший в центр галактического ядра, еще не вернулся живым — не оставалось даже обломков, и никто понятия не имел, что там творится на самом деле.

— Я сам проложу путь. Выполнять приказ!

Ледяной тон Му Ина сочился давящей властностью.

Борткомпьютер подчинился и начал корректировку параметров. Остальные корабли флота, получив приказ, хоть и сочли этот шаг крайне опасным, но знали, что их босс всегда идет впереди всех, беря на себя самые большие риски и нагрузки, и неизменно разрешает любые кризисы за счет своей абсолютной силы. В итоге каждый боец Второго экспедиционного флота был его безумным фанатом и преданным сторонником, а потому никаких возражений не последовало.

Подумаешь, задесть краем галактическое ядро — раз босс велел прыгать в пасть к демону, они прыгнут! Во всяком случае, у босса всегда хватает ума вытащить их оттуда.

Увидев новый приказ, Му Яо тут же связался с Му Ином по защищенной связи.

Му Ин ответил, одарив его холодным, молчаливым взглядом, без слов давая понять, что любые уговоры бесполезны.

Му Яо обычно не использовал голографическую проекцию для связи с Му Ином, ограничиваясь самым обычным видеоканалом. Его тон был привычно-деловым, но исполненным глубокого уважения:

— Чэнлань, нет никакой нужды так рисковать, есть способ лучше. Мы только что получили на звездно-сетевом ресурсе Галактического Альянса сигнал бедствия от цивилизации четвертого уровня «Ромина». Они столкнулись с угрозой гибели цивилизации и просят о помощи. К счастью, они находятся всего в восьмистах световых годах от нашего текущего курса, и туда можно совершить прыжок по «магистрали».

Высшие цивилизации Млечного Пути сформировали Галактический Альянс, подразделив уровни цивилизаций на двенадцать рангов на основе комплексной оценки технологий, гуманитарных аспектов, физического развития живых существ и потенциала роста. Великая империя Дасин являлась цивилизацией пикового четвертого уровня и как раз накапливала силы для рывка к пятому.

Му Ин сохранял каменное выражение лица — чужие проблемы его совершенно не волновали, и он уже собирался отключить вызов.

Прекрасно знавший его Му Яо поспешно замахал рукой:

— Погоди! У Ромины есть нужные нам технологии пространственного сканирования и навигации, которые позволят двигаться быстрее и безопаснее — доберемся меньше чем за месяц.

Ради того чтобы поскорее достичь назначенных им новых координат, Му Ин уже более десятка дней вел флот в режиме форсированного космического марша.

Космические перелеты — это вам не сказочные истории, где герой разрывает пространственную червоточину, сигают в нее и через секунду оказывается за десятки или сотни тысяч световых годов. Хотя Млечный Путь давно освоил зрелую технологию пространственных прыжков, пять тысяч световых лет до сих пор оставались абсолютным пределом безопасности, да и то со значительной долей везения.

Ведь чем дальше дистанция прыжка, тем больше требуется энергии, и тем больше нестабильных факторов возникает в формируемой червоточине: гравитационные аномалии массивных звезд, вспышки сверхновых, черные дыры, столкновения туманностей, а также хаотичные поля и мощные излучения — всё это способно дестабилизировать червоточину и даже вызвать ее коллапс.

Вселенная поистине необъятна и вечно полна непредсказуемости. Стоит червоточине хоть чуть-чуть пострадать от внешнего воздействия, как флот окажется разбросан и заблудится в безбрежных просторах космоса или вовсе обратится в космическую пыль.

Путь от Звездной системы Цзывэй до рукава Ориона лежал в обход галактического ядра, пересекая полгалактики. При этом далеко не на каждом участке имелись проложенные другими цивилизациями Млечного Пути более безопасные «платные общественные червоточины-магистрали», и зачастую дорогу приходилось пробивать самостоятельно. Вот почему после каждого прыжка Второму экспедиционному флоту приходилось делать остановку для пополнения запасов энергии, заново рассчитывать маршрут следующего прыжка и преодолевать часть пути на обычной крейсерской скорости, чтобы избегать небезопасных факторов, угрожающих стабильности червоточин.

Хотя личный состав Второго экспедиционного флота годами вел сражения в космосе, мало кто любил подобные затяжные перелеты и частые пространственные прыжки. И хотя благодаря жесткой руке Му Ина технологический уровень флота, закаленного в многолетних реальных боях, давно превосходил империю Дасин, никто не мог гарантировать абсолютную безопасность.

Обладатели высокого уровня физического и духовного развития, такие как Му Ин и Му Яо, обладали прекрасной «адаптивностью» и «сопротивляемостью», однако во флоте имелось немало новобранцев и вспомогательного персонала — в основном выходцев с пятого и шестого уровней, чья генетика была уязвима к подобным нагрузкам.

Это явление называлось «звездным износом»: регулярные медицинские процедуры позволяли устранить большую часть последствий, но у некоторых генетически чувствительных бойцов оставались микротравмы, которые со временем накапливались и могли привести к необратимым последствиям, перекрывая путь к дальнейшему росту физического и духовного потенциала.

Проблема заключалась в том, что прошло больше десяти дней, а они не прошли и пятой части пути. Му Ин был чудовищно силен и плевать хотел на перегрузки, но остальные уже выбивались из сил, а приказа сделать остановку на какой-нибудь планете для отдыха всё не поступало. Вместо этого он собирался еще сильнее взвинтить темп, не считаясь с риском пересечь опаснейшее галактическое ядро.

— Неужели цивилизация четвертого уровня стоит того?

http://bllate.org/book/40451/5135344