Затем они оба стали учеными государственного уровня, унаследовали огромное состояние и превратились в победителей по жизни, преуспевших и в любви, и в карьере.
У Яо Жуя же все было прекрасно, и единственным его огорчением был так называемый «брат — школьный бунтарь».
После смерти матери характер Гу Нинъаня постепенно испортился, он стал вспыльчивым и до безумия ненавидел эту парочку мать и сына, отнявших у него отца. Как в школе, так и дома, он всячески вставлял палки в колеса Яо Жую.
Он даже завидовал всему, чем обладал Яо Жуй, включая его идеального парня, пускал в ход подлые методы, пытаясь разлучить их, и даже не задумываясь шел на добровольное соитие. Но все его трепыхания приводили лишь к тому, что Главный герой-актив испытывал еще больше жалости и нежности к Яо Жую. Гу Нинъань и вовсе превратился в контрастный фон, из-за которого Главный герой-актив полюбил Яо Жуя еще сильнее.
Гу Нинъань же раз за разом получал пощёчины, в конце концов заслужил лишь презрение отца, скатился до полного ничтожества и закончил свою жизнь в нищете на улице.
Дочитав примерный сюжет, Гу Нинъань осознал, что в его голове уже некоторое время стояла тишина.
Он заговорил первым:
— Значит, теперь мне предстоит одновременно издеваться над Яо Жуем, соблазнять Вэй Гаочи и даже пойти на добровольное соитие?
[Хозяин системы, не переживай! Давай сначала поставим маленькую цель, например — ой, нет, например, сблизиться с Главным героем-активом.]
Человек и Система только завели разговор, как увидели, что с места рядом с Яо Жуем поднялся какой-то парень. На вид в нем было не меньше метра девяноста, по телосложению сразу угадывалось, что он регулярно занимается спортом, да и внешность излучала агрессию. В руке парень сжимал несколько листков с заданиями и целеустремленно, с грозным видом направился к Гу Нинъаню, даже не пытаясь скрыть гнев во взгляде.
Гу Нинъань с насмешкой бросил Системе:
— Ну вот, сам явился.
Вэй Гаочи подошел к нему вплоть и швырнул тесты на парту, вне себя от ярости:
— С какой стати ты заставляешь Яо Жуя делать за тебя домашку? У самого рук нет?
— Есть, — Гу Нинъань нахмурился. — А если он не станет писать, ты напишешь за меня?
Слова Гу Нинъаня, без сомнения, послужили детонатором.
Вэй Гаочи уперся обеими руками в его парту, глядя на него свысока, и произнес непререкаемым тоном:
— Есть руки — пиши сам. Думаешь, все вокруг твоя мама, чтобы с тобой сюсюкаться?
Гу Нинъань не стал устраивать сцену, его прежняя беспечность лишь сменилась ледяным холодом. Сидевший рядом Сюй Чжи хотел выругаться в ответ, но Гу Нинъань удержал его за плечо.
Подоспевший вслед за ними Яо Жуй схватил Вэй Гаочи за руку и тут же принялся извиняться:
— Нинъань, ты не сердись, он просто прямолинейный, не то имел в виду. Он же ничего не знает о тех делах.
Гу Нинъань схватил со стола все тетради с тестами и с силой швырнул их на пол.
Яо Жуй слишком хорошо знал переменчивого Гу Нинъаня, но он никак не ожидал, что эта слепая ярость будет направлена на него самого.
— Ну так объясни, что он имел в виду. Яо Жуй, я терпел его выходки только ради тебя. Похоже, просить тебя сделать для меня хоть что-то — и вправду великое одолжение. Видимо, я слишком много на себя взял, так что бери своего парня и катись отсюда подальше!
Яо Жуй инстинктивно отступил на шаг, продолжая удерживать Вэй Гаочи:
— Братишка, прости, он не знал, что твоя мама уже...
Все выражение лица Яо Жуя отразилось на лице Вэй Гаочи, и если бы он до сих пор не понял, что здесь происходит, то был бы просто дураком.
Вэй Гаочи открыл рот, но заветное слово «прости» так и не слетело с его губ.
Зато сидевший рядом Сюй Чжи с громким стуком опрокинул стул и вскочил на ноги. Он мертвой хваткой вцепился в воротник Вэй Гаочи, заставляя того опустить голову. Хотя Сюй Чжи был ниже Вэй Гаочи почти на полголовы, жестокость в его глазах заставила даже Вэй Гаочи почувствовать легкий холодок.
Тем же самым методом Сюй Чжи ответил Вэй Гаочи за Гу Нинъаня:
— Извинись перед моим старшим! Язык проглотил? Думаешь, все вокруг твоя мама, чтобы с тобой сюсюкаться?
Никто в классе не ожидал, что на второй день учебы школьный бунтарь и отличник сцепятся друг с другом. Кто-то бросился снимать происходящее на телефон, кто-то перешептывался, и лишь старосты тайком побежали звать учителя.
Крошечная капля вины Вэй Гаочи испарилась от этого рывка Сюй Чжи в ту же секунду. Он привык регулярно тренироваться, и вложенная в движение сила оказалась поразительной: он оттолкнул Сюй Чжи так сильно, что на руке того мгновенно расплылось красное пятно.
Сидевший до этого Гу Нинъань поднялся на ноги и заслонил Сюй Чжи собой, прижав к стене, после чего холодно посмотрел на Вэй Гаочи:
— Моя мама умерла, и сюсюкаться со мной некому. Иди. Иди и скажи учителю, что я не сдал домашку, пусть позовет родителей.
— Вы что творите? — раздался за их спинами полный уверенности в себе средний женский голос. — Вы все четверо,гом к директ... в учительскую живо!
Гу Нинъань скосил глаза и наконец разглядел своего нового классного руководителя — женщину лет сорока, которая убивалась из-за забот о выпускниках.
— Подвиньтесь, не слыхали, что учитель меня зовет? — Гу Нинъань взял Сюй Чжи за руку и, не глядя на стоявших впереди двоих, первым направился к учительской.
В учительской четверо учеников выстроились в ряд словно глухая стена, из-за которой помрачневшая Сестра Юй набросилась в первую очередь на главного зачинщика беспорядков — Гу Нинъаня.
— Гу Нинъань, ты что себе позволяешь? Вчера на открытии учебы тебя не было, а сегодня явился и сразу за старое.
— Учитель, — в голосе Гу Нинъаня сквозила невероятная обида. — Я и сам не понимаю, в чем дело. Только-только зашел в класс, как смотрю — Вэй Гаочи прет на меня буром, подлетает и начинает поливать грязью мою маму, хотя я вообще ничего не сделал! Почему вы срываетесь именно на мне? Только потому, что я отстающий ученик?
Сестра Юй изначально собиралась наказать кого-нибудь для профилактики, но кто же знал, что Гу Нинъань разыграет перед ней целый спектакль, да еще и с опухшими, покрасневшими глазами, что добавляло его словам изрядную долю правды. Учительница на пару секунд остолбенела, а затем перевела взгляд на Вэй Гаочи:
— Говори, в чем дело?
Вэй Гаочи с презрительным видом уже собирался открыть рот, но Яо Жуй опередил его:
— Учитель, это все недоразумение! Когда я собирал тетради, Вэй Гаочи испугался, что Гу Нинъань станет меня обижать, и сказал пару резких слов. Он не со зла.
— Резких слов? — Гу Нинъань бросил на него косой взгляд. — Яо Жуй, если подумать, раз вы с матушкой переступили порог нашего дома... Получается, оскорбляя мою мать, он оскорбляет и твою? Смотрю я на тебя, и правда поражаюсь твоему великодушию.
Яо Жуй посмотрел на него с неверием: сегодняшний Гу Нинъань был сплошь усеян колючками, отчего неуютно становилось даже ему самому.
Сестра Юй повернулась к Вэй Гаочи:
— Тебе есть что добавить?
Вэй Гаочи, который всего-навсего хотел выгородить Яо Жуя и выпустить пар, вдруг услышал столько новых подробностей. И отношения между Яо Жуем и Гу Нинъанем, и последовательное давление со стороны последнего — все это заставило его почувствовать, что его собственные импульсивные действия выглядели глупее некуда. Тем не менее, он предпочел сохранить свою линию поведения.
http://bllate.org/book/40443/5134092
Сказали спасибо 0 читателей