Нервная горничная тоже замерла. Про себя она думала, что раз Сы И в столь юном возрасте смог охмурить мистера Хохена, у него наверняка куча приёмов в запасе и он способен перевернуть усадьбу вверх дном.
Она никак не ожидала, что он окажется таким чистым и невинным, прямо как белый цветок.
После минутного молчания Сы И заговорил мягким и тихим голосом:
— Бук сказал мне, что у вас очень тяжёлая работа. Простите, что мы доставили вам столько хлопот.
— Ну… всё в порядке, э-э… — женщина неожиданно растерялась и заговорила косноязычно.
Она была всего лишь обычной служанкой и занимала чуть более высокое положение лишь потому, что Бук рос вместе с юным господином, но до должности старшей экономки ей было еще далеко.
Гости в усадьбе отличались благородным происхождением, и ей еще никогда не доводилось слышать столь искренней благодарности.
Глядя на фарфорово-белое личико Сы И, она вдруг почувствовала укол совести. Быть может, ей действительно не стоило велеть Буку так обращаться с ним? В конце концов, он тоже ребенок из бедной семьи.
Все они — несчастные люди, приютившиеся в этой усадьбе вопреки собственной воле.
Под постепенно смягчившимся взглядом горничной Сы И слегка подобрал под себя ноги, и небрежно сползший край белой рубашки обнажил молочно-белую кожу на бедре, покрытую багровыми следами.
Это были отчетливо видные отпечатки ладоней — широких, чьи пальцы явно глубоко вжимались в мягкую плоть на внутренней стороне бедра Сы И.
Привыкшая к неприглядным тайнам богатых семей, горничная поспешно отвела глаза сработанным инстинктом.
Однако в следующий же момент она вдруг сообразила, что эти руки кажутся ей до боли знакомыми.
Если не считать её глупого сына, у кого еще в этой усадьбе такая крупная фигура?
Она не получила высшего образования, и с самого детства окружающие твердили ей, что счастье заключается в большом количестве детей. Рождение внука она всегда считала своим главным достижением в жизни.
Но теперь… этот дурачок не только подался в геи, но еще и увел женщину… то есть, влез в чужие отношения с мистером Хохеном!
Сы И невинно похлопал ресницами, наблюдая, как лицо горничной заливается краской, бледнеет, а затем чернеет:
— Простите, с вами всё в порядке?
— Я пойду убью кое-кого, а ты пока поешь завтрак, — дрожащим голосом бросила горничная и выскочила прочь.
Уголки губ Сы И изогнулись в победной ухмылке, и только после этого он поднялся, чтобы позавтракать.
Ему очень нравилось мстить людям — даже если речь шла о малейшей, так и не воплощенной в жизнь злобе, он непременно возвращал всё до конца.
Он не спеша намазывал масло на хлеб, как вдруг железная калитка снова со скрипом отворилась.
Мужчина неподвижно стоял на пороге. Безупречно сшитая рубашка плотно облегала его ладную фигуру. Черные волосы были зачесаны назад, обнажая высокие надбровные дуги и мрачные карие глаза.
Сы И с идеально рассчитанным видом изобразил легкое удивление и чуть потянул вниз край рубашки.
Хо Чунчжан широким шагом вошел в помещение для изоляции, и его взгляд небрежно скользнул по вызывающей белизне. Он небрежно швырнул стопку одежды на изголовье кровати, а старый потрепанный рюкзак полетел на пол рядом.
Сы И небрежно взял в руки шелковую рубашку и обнаружил, что она принадлежит какому-то известному своими заоблачными ценами бренду одежды на заказ.
Лицо Хо Чунчжана оставалось бесстрастным, а его резкий, четко очерченный профиль сливался с полумраком:
— Следи за своим внешним видом, не позорь имя семьи Гоген.
Сы И автоматически перевел эту фразу следующим образом: «Я хочу видеть тебя в той одежде, которую сам для тебя выбрал».
Поэтому он искренне ответил:
— Спасибо. Мне так и хочется надеть ее, чтобы навестить Джеймса.
Фигура Хо Чунчжана едва заметно качнулась.
От автора:
Глава 5: Ф4
Под настойчивым давлением Хо Чунчжана Сы И переоделся в шелковую рубашку цвета морской волны и темные льняные брюки.
В комнате не было зеркал, и Сы И, прекрасно зная ответ, наигранно поинтересовался:
— Чунчжан, я хорошо выгляжу?
Хо Чунчжан сделал два шага вперед, и его взгляд помимо воли упал на слегка расстегнутый воротник. Переливающийся блеск шелка подчеркивал белизну кожи, а острые ключицы отчетливо выделялись под ямочкой на горле.
— Застегнись как следует. Разве Джеймс тебя этому не учил?
С трудом подавляя раздражение в голосе, он протянул руку и принялся застегивать пуговицы на рубашке Сы И одну за другой, пока самая верхняя не уперлась в кадык.
Его рослая фигура нависла сверху, а горячее дыхание то и дело касалось межбровья Сы И.
Если бы не недавняя разрядка с Буком, Сы И всерьез опасался бы, что не устоит перед соблазном и случайно уложит Хо Чунчжана в постель.
К счастью, сейчас его мало интересовали подобные мирские дела, и на новоявленного недорогого сыночка он смотрел с изрядной долей отеческой мягкости.
Спокойствие Сы И было равносильно вызову, и Хо Чунчжан едва заметно нахмурился. Сегодня он тщательно наряжался, а значит, по меньшей мере должен был выглядеть лучше этого старика Джеймса.
С трудом утихшее раздражение вновь подняло голову.
Сы И сделал вид, что не замечает его сложного характера:
— Одежда переодета, теперь ты можешь рассказать мне, что случилось с Джеймсом?
Брови Хо Чунчжана сошлись еще круче:
— По предварительному заключению, это повреждение нервной системы, вызванное лекарственными препаратами. Круг подозреваемых уже сузился до считанных единиц, скоро будут окончательные результаты.
Сы И запрокинул голову, широко распахнув круглые миндалевидные глаза, которые влажно блестели в свете настенного бра:
— Включая меня?
Кадык Хо Чунчжана судорожно дернулся:
— Когда расследование завершится, я переселю тебя в комнату посторнее, и ты сможешь гулять по всей усадьбе. Здесь находится крупнейший в штате ботанический сад и охотничьи угодья, тут очень неплохо.
Он предусмотрительно умолчал о том, что собирается поселить Сы И в комнате по соседству со своей собственной.
Сы И не оценил его щедрости:
— Через две недели начинается учеба, надеюсь, расследование закончится быстрее.
Хо Чунчжан отвел взгляд от лица Сы И и посмотрел на рюкзак у кровати:
— Я велел принести все твои учебники. Есть ли в колледже преподаватели, которые тебе нравятся? Я могу пригласить их давать уроки лично тебе.
Колледж Деваль, где учился первоначальный владелец тела вместе с Ф4, носил гордое звание колыбели Соединенных Штатов. Это был самый прославленный гуманитарный колледж федерации, где некогда грызли гранит науки бесчисленные политические лидеры, магнаты делового мира и научные светила.
Преподаватели Колледжа Деваль обладали не только высочайшим социальным статусом, но и баснословными гонорарами — порой даже за сотни тысяч федеральных долларов невозможно было заполучить их присутствие.
Однако из уст Хо Чунчжана все это звучало так просто, словно речь шла о заказе блюд в ресторане. Деньги и власть действительно заставляли людей сгибаться.
Но Сы И по-прежнему оставался глух к его посулам и начисто разрушил эту иллюзию сахарной пудры:
— Ты просто хочешь запереть меня в усадьбе.
Хо Чунчжан поджал тонкие губы, вспоминая слова деда:
— Шум вокруг вас с Джеймсом поднялся немалый. Ради репутации семьи Гоген будет лучше, если ты пока переждешь бурю здесь…
— Чунчжан, — Сы И оборвал его оправдания, уставившись на него в упор своими иссиня-черными зрачками. — Неужели ты хочешь сделать меня своей собственностью?
Хо Чунчжан замер.
В конце концов, кому бы ни суждено было стать госпожой Хоэнг, в отличие от того самозванца, он-то обладал истинной кровью семьи Гоген… Разумеется, Хо Чунчжан не собирался произносить это вслух.
— Я думал, ты храпишь верность Джеймсу до гроба, — ответил он, переведя стрелки на самого Сы И.
Улыбка Сы И была легкой и безжалостной:
— Я лишь хотел сказать тебе, что навсегда останусь человеком Джеймса, так что оставь свои несбыточные мечты.
— Вот как? — высокие надбровные дуги и переносица Хо Чунчжана отбросили глубокую тень, скрывая выражение его лица.
Но Сы И отлично знал: тот сгорал от ревности.
Если вчерашняя ночь была лишь прелюдией, едва приоткрывшей занавес, то с этой минуты война официально начиналась.
Хо Чунчжан сделал еще один шаг к Сы И, прижав его почти вплотную к кровати. Их дыхание смешалось, а бушующая в его глазах первобытная ярость и наигранное равнодушие сплелись воедино, став почти осязаемыми.
Тук-тук-тук!
За железной дверью вовремя раздался стук, и незнакомый слуга окликнул:
— Юный господин, мистер Райн приехал и ждет вас в гостиной.
Сквозь мерцающий свет Хо Чунчжан молча уставился на пухлые губы Сы И и небрежно бросил:
— Сейчас буду.
Не успел слуга отойти, как Сы И услышал за дверью новые шаги — судя по всему, приближался худощавый мужчина ростом около метра восьмидесяти пяти.
— Что вы тут делаете в этой темной комнате, заставили меня ждать целую вечность.
Его легкомысленный тон разительно контрастировал с манерой Хо Чунчжана:
— Чунчжан, он же твой приемный папа! Держи себя в руках!
…
Дэймон Лайн, один из участников Ф4 из романов про аристократические колледжи.
В оригинале его описывали так: «Родом из округа Коул во внутренних горных районах, его семья разбогатела на монополии сельскохозяйственных патентов. Сначала другие члены Ф3 смотрели на него свысока, но благодаря привычке разбрасываться деньгами и развязному характеру он постепенно пробился в самый ближний круг».
Сы И сидел по правую руку от Хо Чунчжана, невозмутимо разглядывая мужчину по другую сторону длинного стола.
В отличие от угрюмого и замкнутого Хо Чунчжана, Дэймон даже не пытался скрывать свой образ избащенного мажора.
В его серо-голубых глазах играло лукавое веселье, светло-русые кудри были растрепаны, а на большом пальце левой руки красовалось рубиновое кольцо, которым он выстукивал по столу резкую дробь, от чего в ушах начинало звенеть еще сильнее.
— Перестань стучать и пялиться на него, — с явным неудовольствием произнес Хо Чунчжан. — Почему ты вернулся раньше времени?
Обойдя Хо Чунчжана, Дэймон лукаво подмигнул Сы И:
— Я научу тебя секрету, как ладить с Чунчжаном: просто понимай все его слова с точностью до наоборот.
— Например, прямо сейчас я продолжу стучать по столу, — он с еще большим энтузиазмом забарабанил по крышке кольцом, совершенно не заботясь о судьбе дорогого камня, — и буду и дальше любоваться твоим прекрасным личиком.
— Ты стал выглядеть еще лучше, чем в прошлом семестре. Когда мы вместе ходили на книжный клуб, ты казался мне немного бледноватым, а теперь похож на розу, умытую весенним дождем.
Поразмыслив пару секунд, Дэймон вынес свой авторитетный вердикт.
Сы И с трудом удержался от того, чтобы закатить глаза:
— Благодарю за столь высокую оценку моей любви с Джеймсом.
Для ушей Хо Чунчжана это прозвучало как масло в огонь.
Дэймон и не думал униматься:
— И дело не только в любви. Разве на Востоке нет поговорки: хочешь выглядеть сногсшибательно — надень траур…
— Заткнись, а не то я сегодня же скормлю тебя собакам.
На лбу Хо Чунчжана вздулись вены, а правая рука судорожно сжала металлический нож для стейка.
Дэймон вздохнул:
— Ладно-ладно. Я слышал, с твоим папашей стряслась беда, вот и пришел навестить своего лучшего друга.
Лицо Хо Чунчжана вновь помрачнело, он помешал ножом кофе в чашке и только после этого выдавил:
— Во-первых, он мне не отец.
— Во-вторых, падение Джеймса разве не на руку вам самим? Я слышал, твой дядя метит в губернаторы. Вот это я понимаю — грандиозные планы.
Хо Чунчжан небрежно швырнул нож на стол, и острие указало прямо на собеседника.
Дэймон ничуть не смутился:
— Мои отношения с дядей точно такие же, как твои с Джеймсом. Дружище, я ведь на твоей стороне, а что до президентских выборов — до них еще бог знает как далеко…
Взгляд Хо Чунчжана скользнул по профилю Сы И, и он оборвал гостя:
— Твоя лошадь, которую ты мне подарил, сейчас в усадьбе. Хочешь взглянуть на нее?
http://bllate.org/book/40440/5133765
Сказали спасибо 0 читателей