Готовый перевод I Picked Up a General as My Wife / Генерал — моя жена: Семейный подряд на краю империи: Глава 8

Из-за того, что съестные припасы почти закончились, поклажа стала намного легче. Из четырех больших заплечных коробов в двух лежали вещи, в третьем — котлы и утварь, а четвертый почти пустовал. А-Ха-о решил, что по дороге все-таки стоит настрелять дичи, чтобы взять ее с собой, размышляя, что будет неплохо обменять ее у крестьян или других людей на продовольствие или серебро. Поэтому они взяли с собой пять живых горных фазанов и трех замаринованных и вяленых кроликов. Если бы не то обстоятельство, что соли почти не осталось, они смогли бы захватить гораздо больше вяленого мяса. В конце концов, здесь А-Ха-о мог с легкостью подстрелить всю эту мелкую лесную живность.

— А-Ха-о, куда мы идем? — с опаской спросил Гэн Цю. Проведя два месяца в этой глуши, он начал тосковать по удобствам современной жизни и сильно переживал за бабушку с дедушкой. Ему не хотелось прямо отказывать А-Ха-о и идти вместе с ним в некую горную деревушку под названием Шаньинь. Однако он совершенно ничего не смыслил в этой эпохе, так что ему поневоле приходилось следовать за А-Ха-о. Впрочем, отправиться в какое-нибудь относительно оживленное местечко всяко лучше и комфортнее, чем жить в уединенной горной глуши.

— Разве мы не говорили, что отправляемся в Шаньинь? До Шаньиня отсюда еще очень далеко, — ответил А-Ха-о. Его рассудок то прояснялся, то погружался во мрак. Некоторые вещи он помнил очень четко, в то время как другие совершенно не понимал. Но, к счастью, он каким-то образом знал дорогу — возможно, это было у него врожденное, а может быть, тот прежний А-Цю когда-то рассказывал ему об этом.

— Выйдем из этих великих гор, у самого подножья притаилась маленькая деревенька. Мы сможем передохнуть там пару дней и раздобыть у местных еды, — указав вперед, произнес А-Ха-о.

— Но у нас же нет денег? — инстинктивно возразил Гэн Цю. Хоть в его карманах и лежали банкноты, А-Ха-о воспринимал их не иначе как какие-то картинки для забавы.

— У меня есть, — с улыбкой ответил А-Ха-о, вытащив маленький кошелечек и достав оттуда небольшой кусочек серебра.

Гэн Цю, конечно, помнил, что здесь было всего около двадцати с небольшим лянов серебра. Он понятия не имел, какова покупательная способность серебра в эту эпоху, но интуитивно чувствовал, что состояние в двадцать с лишним лянов — это очень мало.

— Сколько риса можно купить на этот маленький кусочек? — указал на остатки белого риса Гэн Цю. Ему необходимо было сначала разобраться с ценами, чтобы понимать, на что хватит двадцати лянов.

— Это одноляновый серебряный слиток, на него можно купить по меньшей мере десяток с лишним цзиней отборного риса, хотя бурого можно взять несколько десятков цзиней. Рис очень дорог. Впрочем, мы можем обменять его у людей на какие-нибудь вещи, — сказал А-Ха-о. Казалось, он ни капли не переживает из-за нехватки денег.

— Что мы можем предложить на обмен? — недоуменно спросил Гэн Цю. Оглядевшись по сторонам, он понял, что, кроме двух мулов, здесь не осталось ничего ценного.

— Дичь! Это же великие горы. Стоит запросто подстрелить дикого кабана фунтов на сто-вести, и за него наверняка дадут два-три ляна серебра. Нам только и нужно, что обменять его с кем-нибудь на рис, муку да грубую пищу. Серебро нужно беречь, говорят, до города Шаньинь еще очень далеко. — Вид у А-Ха-о был чрезвычайно рассудительный, и это изрядно успокоило Гэн Цю.

— Дикого кабана весом в двести-триста цзиней? Ты сможешь его подстрелить? — снова спросил Гэн Цю.

— Конечно! Я, А-Ха-о, известный меткий стрелок, разве охота для меня преграда? — Сказав это с абсолютной уверенностью на лице, А-Ха-о вдруг о чем-то задумался и погрузился в раздумья. Он машинально схватился обеими руками за голову, забормотал что-то себе под нос, а мгновение спустя громко закричал от пронзительной боли.

— Ладно, ладно, не думай об этом, давай лучше раздобудем чего-нибудь вкусного, — поспешно перевел тему Гэн Цю и принялся изо всех сил успокаивать его. С большим опытом он стал массировать плечи и руки парня, постепенно возвращая тому душевное спокойствие. За столь долгий совместный период это был уже третий подобный приступ у А-Ха-о: стоило тому начать о чем-то серьезно задумываться, как его тут же начинала раскалываться голова. Так что у Гэн Цю уже выработался навык борьбы с его недугами.

Вскоре А-Ха-о успокоился, и они вновь заговорили и заулыбались друг другу, и правда походя на семейную пару. А-Ха-о изначально воспринимал Гэн Цю как своего мужа, к тому же безумно привязался к нему, смертельно боясь, что тот его бросит, поэтому то и дело заводил с ним разговоры. Через эти бессвязные беседы Гэн Цю прояснил для себя множество вещей: он узнал, что это государство Дасин, в текущем году на престоле сидит пятый император Дасина, императорская фамилия носит имя Ли, а идет двенадцатый год правления Дасин Чэнтянь. Это место являлось глухим горным краем династии Дасин, и, по оценкам А-Ха-о, чтобы добраться до ближайшего города Шаньинь, должно было уйти около месяца пути. Разумеется, это были лишь приблизительные подсчеты А-Ха-о. Передвигаясь на собственных двоих ногах, да еще таща с собой грудного младенца и двух мулов в придачу, Гэн Цю полагал, что месяц уйдет только на то, чтобы покинуть этот горный район, а сколько времени потребуется до самого города Шаньинь, оставалось только гадать.

Гэн Цю вовсе не удивился этой абсолютно незнакомой династии, ведь он до сих пор не знал ни одной исторической эпохи, где существовал бы такой пол, как сянгун, а А-Ха-о как раз и был сянгуном. В эту эпоху человеческий пол делился на три категории: мужчины, женщины и сянгуны. Впрочем, он уже видел, что для мужчин рожать детей — совершенно нормальное дело, так что появление неизведанной династии тоже вполне вписывалось в рамки ожидаемого.

Они привели вещи в порядок: Гэн Цю привязал большую часть поклажи к мулам, а сам из куска плотной ткани сотворил подобие перевязи и закрепил малыша А Ню на груди. А-Ха-о взял мулов под уздцы, и они покинули место, где прожили два месяца.

Мерцающие крылья фазанов подрезали, а сами птицы были накрепко привязаны в коробах прочными тонкими лианами; время от времени их доставали и привязывали за веревку возле деревьев, чтобы во время привалов фазаны могли поклевать корм. Пройдя так в течение десяти дней, они наконец добрались до небольшой деревушки. Дворово в ней было всего ничего, и все жители являлись потомственными охотниками, которым фазаны и дикие кролики были совершенно без надобности. В конце концов А-Ха-о вытащил горсть медных монет и выменял их на десять цзиней грубой муки, несколько пучков свежих овощей и десяток яиц. Зато малыш А Ню попил у местных мамочек молока пару раз, так что вдоволь наелся досыта. Пробыв там сутки с небольшим, они снова пустились в путь.

Миновало еще пять дней в дороге. В этот день, едва они сделали привал, плотно пообедали и прошли всего чуть больше часа, как до их слуха донесся жуткий звериный рев, перемешанный с человеческими криками и отборной руганью.

— Впереди что-то случилось, пойдем взглянем? — встревоженно спросил Гэн Цю. Было очевидно, что идущие впереди люди столкнулись с крупным хищником. За все время их пути благодаря колоссальному опыту А-Ха-о им удавалось избегать встреч с хищными зверями. Но в диких, не тронутых человеком горных лесах хищников водилось предостаточно. Поэтому Гэн Цю сильно нервничал — боевая мощь у него самого была никудышной, да еще и младенец на руках. Как бы ни был силен А-Ха-о, они оба вели себя предельно осторожно на протяжении всей дороги именно из страха натолкнуться на стаю хищников.

— Я пойду посмотрю, а ты будь осторожен, — нахмурившись и прислушавшись, произнес А-Ха-о, после чего, подхватив лук и стрелы, быстрой рысью бросился вперед.

Гэн Цю с замиранием сердца проводил взглядом его исчезающую фигуру и поспешил тщательно замаскировать себя и малыша.

Спустя добрых полчаса А-Ха-о вернулся. Выбравшись из укрытия, Гэн Цю спросил:

— Ну как?

— Да ничего особенного, просто пара диких кабанов, я их уже прикончил, — небрежно бросил А-Ха-о, увлекая Гэн Цю за собой.

— И это ты называешь ничего особенного? — Гэн Цю едва не лишился дар речи, заметив валявшиеся на земле четыре или пять огромных туш диких кабанов и трех-четырех раненых разной степени тяжести. Он никак не ожидал, что А-Ха-о окажется настолько крут, и помимо воли несколько раз украдкой скользнул взглядом по луку и стрелам в его руках. В каждого из поверженных здесь гигантских кабанов вонзилось по стреле — очевидно, все эти звери пали от руки А-Ха-о. Хоть они и прожили вместе больше двух месяцев, и он знал, что А-Ха-о умеет за себя постоять, но и подумать не мог, что тот обладает столь выдающимися навыками.

— Большое спасибо благодетелю! — стоило одному из мужчин средних лет, похожему на главаря, увидеть А-Ха-о, как он тут же рухнул на колени и принялся сыпать благодарностями.

— Пустяки. Вы местные деревенские охотники? Как далеко отсюда до вашего селения? — махнув рукой, осведомился А-Ха-о. Сейчас его больше всего волновало поскорее найти людей и раздобыть хоть какую-то крупу, чтобы накормить малыша А Ню. Взрослые-то могли перебиться мясом и дикой зеленью, но крохе А Ню даже рисовый отвар доставался с трудом.

— Мы из деревни Сяопэн, до нее отсюда два дня пути. Решили поохотиться перед весенней страдой: после суровой зимы в каждом доме шаром покати, да только мы польстились на легкую добычу и напоролись на стадо диких кабанов. Жадность нас сгубила, если бы не благодетель, всем нам здесь и головы сложить. — Мужчина средних лет оказался человеком прямым и толковым, в пару словах обрисовав всю ситуацию.

Сам он отделался легким испугом и царапинами, но у одного из охотников постарше вся рука была залита кровью, что выглядело весьма жутко. Поразмыслив, А-Ха-о все же достал лечебный порошок и велел главарю перевязать товарища, в то время как двое других молодых парней отделались лишь незначительными травмами. Так или иначе, из шестерых взрослых мужчин в этой группе ранены были почти все.

— И как вы собираетесь дотащить этих кабанов обратно? — озадаченно спросил Гэн Цю. Он даже в страшном сне не мог представить, как шестеро раненых смогут унести туши общим весом в тысячу с лишним цзиней.

— К тому же из-за этого шума сюда могут сбежаться другие хищники, вам нужно убираться отсюда как можно быстрее, — добавил А-Ха-о.

— Что же тогда делать? — засуетился мужчина средних лет. Добычу, которая уже оказалась в их руках, бросать было жалко, но и собственными силами уволочь ее они явно не могли.

— Благодетель, без тебя нам не только не сохранить свои жизни, но и не видать такой богатой добычи. Умоляем, помоги нам еще разок — передай весточку в деревню, пусть пришлют людей на помощь! — взмолился мужчина и наскоро объяснил дорогу вниз с горы. В конце концов, их селение было ближайшим к этим местам.

— Давайте так: сначала мы поможем вам перетащить туши в другое место, оставаться здесь долго нельзя, — сказал А-Ха-о. Скинув с плеч поклажу, они вместе с теми, кто пострадал меньше остальных, взвалили туши на плечи и перенесли их примерно в двух ли отсюда. Правда, на это ушло больше трех часов, а двоих участников и вовсе едва не уморило до смерти: люди и так валились с ног от усталости и боли, перенеся сильнейшее потрясение. За исключением главы и двух парней, остальные почти ничем не могли помочь, так что этой пятерке пришлось бегать туда-сюда несколько раз, прежде чем все пять туш оказались на новом месте, а следы крови на прежней поляне были тщательно присыпаны землей, чтобы заглушить разивщий нос запах свежей крови.

— Благодетель, не успеем оглянуться, как стемнеет, а вы тоже жутко вымотались. Давайте-ка переночуем сегодня с нами в этом месте, а завтра спозаранку двинемся вниз, — предложил мужчина средних лет. Очевидно, он прекрасно знал эти места: выбранное ими для ночлега укрытие представляло собой небольшую горную пещеру, внутри которой даже нашлись кое-какие необходимые в быту вещи, оставленные ими во время прошлых вылазок. Гэн Цю с А-Ха-о тоже валились с ног от усталости, а взглянув на сгущающиеся сумерки, охотно согласились.

Вскоре один из парней развел костер, отрезал несколько добротных кусков мяса и принялся за приготовление ужина. В большом глиняном котле он сварил огромную порцию мясной похлебки, закинув туда немало принесенных с собой грубых овощных лепешек из разносортной муки, так что в итоге получилась густая похлебка. Кто-то тем временем зажарил на огне крупные куски мяса, и вскоре все принялись за еду. Гэн Цю и А-Ха-о сочли мясную похлебку весьма сносной на вкус, главным образом потому, что уже с десяток дней питались одним лишь мясом и истосковались по зерновой пище. Так что, несмотря на всю грубость еды, оба умяли по две миски и набили животы до отвала. Что же касается малыша А Ню, то ему перепала лишь небольшая пиала сладкой водички.

Насытившись и немного переведя дух, путники восстановили силы. Мужчина средних лет, поглядывая на А Ню, с улыбкой произнес:

— Такой кроха, а ведет себя на редкость тихо. Чего это вы таскаете с собой грудного младенца по свету, неужто не боитесь заморить ребенка голодом?

— А куда деваться? Нам нужно спешить домой, а живем мы за городом Шаньинь, — ответил Гэн Цю. Теперь, когда все вокруг поняли, что А-Ха-о — сянгун, они стали уважать его еще больше. Хотя сянгуны по телосложению мало отличались от мужчин, в деревнях женятся на сянгунах прежде всего ради лишней рабочей силы в доме, однако из-за беременностей и родов физическая сила сянгунов все же уступала мужской, пускай они и были намного выносливее женщин. Но таких, как А-Ха-о, способных и на охоту ходить, и не уступать мужчинам в силе, они отродясь не видывали.

— До города Шаньинь от нашей деревни почитай больше пятисот ли наберется, вам придется потратить немало дней в пути. — Мужчина средних лет, оказавшийся старостой деревни Сяоши, обладал самым большим жизненным опытом в их компании; сам он в Шаньине не бывал, но слыхал о нем от людей.

— Это точно, — рассеянно подтвердил А-Ха-о, густо зевая. Сегодня он и впрямь вымотался сильнее обычного — пожалуй, это был день с самой тяжелой работой за весь последний месяц. Староста уступил им трём небольшой чистый уголок в глубине пещеры. Гэн Цю не осмелился доставать свои вещи, поэтому просто расстелил две большие мантии, прижался к А-Ха-о, обнял малыша А Ню, и они вместе заснули крепким сном.

Пока горел костер, в отряде старосты дежурил лишь один назначенный дозорный, а остальные быстро провалились в сладкий сон. Среди ночи А Ню вдруг проснулся и принялся хныкать. А-Ха-о спал настолько крепко, что даже не шелохнулся. Гэн Цю ловко и быстро сменил ребенку мокрые пеленки, развел на кипятке из стоявшего у очага чайника порцию сладкой водицы. А Ню с аппетитом захлюпал губами, опустошил пиалу и вновь тихонько заснул.

— И надо же, какой у вас послушный ребенок, одно удовольствие с ним, — завел с Гэн Цю неторопливую беседу староста, заступивший на ночное дежурство в их смену.

— Ха-ха, стоит ему наесться, и А-Ню обычно дрыхнет без задних ног, — с улыбкой отозвался Гэн Цю. Не будь малыш столь спокойным, с учетом того, что они оба были новичками в родительском деле и вечно испытывали во всем нужду, еще неизвестно, до чего бы они довели ребенка. Даже при том, что А Ню вел себя тихо, Гэн Цю от постоянных хлопот заметно осунулся и похудел. И все же, глядя на то, как малютка растет день ото дня, он испытывал глубокое чувство удовлетворения.

На следующее утро, едва забрезчил рассвет, Гэн Цю и А-Ха-о вместе с А Ню и одним из молодых парней тронулись в путь. С собой они прихватили живого дикого кабана весом около двух сотен цзиней — зверь еще не испустил дух. В такую погоду дотащить живую тушу до базарной площади — будь то забой на месте или продача целиком — сулило куда более выгодную цену. И хотя кабан был тяжело ранен, долго протянуть он бы все равно не смог, поэтому Гэн Цю и согласился навьючить эту тушу на мула.

Молодой парень вызвался помочь им с переноской багажа. Староста объявил, что этот кабан станет знаком благодарности для А-Ха-о и его спутника, но те ни за что не хотели принимать подарок, хотя и не стали отпираться с порога, решив сначала дойти до деревни и оценить обстановку. Сам же староста поступил так потому, что их селение бедствовало, и это мясо считалось роскошной добычей, к тому же он шепнул юноше напутствие: как следует принять семью А-Ха-о в деревне и по возможности одарить их всем необходимым.

http://bllate.org/book/40430/5132488