Уж если на то пошло, нас выбросят вместе.
Заключим союз?
Согласен.
Мы объединимся.
Подобные сцены разворачивались в самых разных комнатах.
В этот самый момент грань между Верхним городом и Нижним городом стерлась окончательно.
Какими бы ни были прежние намерения, перед лицом угрозы выживания лишняя пара рук всегда лучше еще одного врага.
В каюте, где находился Вэй Синь, хомяки наконец нашли удобный момент, чтобы предложить ему объединиться.
— Союз? Со мной? — Вэй Синь указал на себя пальцем, выказав несвойственное ему удивление.
Хомяки закивали.
Всего их было шестеро, они родились в один день от одной матери. Телосложением и лицами они походили друг на друга донельзя, словно штампованные.
— Посмотрите на меня трезво, я вовсе не силен, — Вэй Синь не стал заниматься самоуничижением, а выразился предельно объективно. — Если говорить о том, что было раньше, то могу прямо сказать: это была лишь игра на чужих правилах и удачное стечение обстоятельств.
Использовать правила для достижения цели — все зависит от определенных условий.
На этом корабле роботы поддерживают порядок, и подобный фокус, возможно, сработал. Но стоить выбросить их на Дикую Звезду, как они столкнутся с хаосом и полным беззаконием, где кулаки значат куда больше острого ума.
— Мы тоже слабы, и если примкнуть к какой-нибудь сильной расе, нас наверняка используют как приманку или ступеньку, — за братьев ответил один из хомяков-зверолюдов. Среди шестерых он был старшим и отличался наибольшей рассудительностью. — А заключив союз с тобой, мы получим куда больше шансов выжить.
— С чего бы это? — Вэй Синь посмотрел на него.
Хомяк-зверолюд глубоко вздохнул и произнес с полной серьезностью:
— Мы внимательно за тобой наблюдали. Ты очень умен и обладаешь проницательностью, которой нет у других. А мы, — он запнулся, честно признаваясь в своем главном достоинстве, — мы прекрасно умеем убегать.
— Убегать?
— Да, бегать, — с нажимом повторил хомяк-зверолюд. — Если объединить твой ум и наши способности, то даже если нам не одолеть Зергов, спрятаться где-нибудь в тихом месте мы точно сумеем.
Хомяк-зверолюд трезво оценивал собственные силы: столкнувшись с Зергами, пусть даже с выбракованными Рабочими зергами, они не имели ни малейших шансов на победу.
Их главным козырем было умение быстро делать ноги.
К сожалению, при встрече с опасностью они часто впадали в панику, что сводило вероятность успешного бегства к минимуму.
Появление Вэй Синя заставило их глаза засиять.
Шанс!
— Твой ум и наши способности — это идеальное сочетание, — хомяк-зверолюд ударил кулаком одной руки о другую ладонь и убежденно заявил: — Мы точно протянем на пару дней дольше!
Лицо Вэй Синя осталось беспристрастным.
Понятно.
Живой процессор.
Звучит вполне осуществимо.
Впрочем, в его планы вовсе не входило продержаться всего на пару дней дольше.
Поразмыслив пару секунд, он посмотрел на хомяка-зверолюда и выдвинул условие:
— У меня есть требование.
— Говори!
— Никакого союза, только сотрудничество, — Вэй Синь посмотрел собеседнику прямо в глаза и добавил твердым голосом: — К тому же, в случае необходимости вы должны беспрекословно меня слушать.
Хомякам требовался внешний мозг.
В свою очередь, ему самому не помешал бы полный привод.
Такое сотрудничество было выгодно обеим сторонам.
Однако, во избежание лишних проблем в будущем, правила требовалось установить с самого начала.
Стоило Вэй Синю озвучить условия, как хомяки хором закивали, не высказав ни единого возражения против его требований — даже рта раскрывать не пришлось.
— Мы согласны!
Они кивнули так быстро, что Вэй Синь на мгновение растерянно замер.
— Вы не хотите еще немного подумать?
— Не нужно!
— Точно?
— Точно!
— ...Ну ладно.
Заметив, что Вэй Синь внезапно замолчал, хомяки тут же занервничали: это выразилось в том, что они начали хвататься за головы, таращить глаза и с тревожным видом смотреть на него:
— Ты ведь не передумаешь?
— Нет, — Вэй Синь покачал головой.
Заметив их беспокойство, он сам протянул руку:
— Приятно иметь дело.
От ада до рая — всего один миг.
Лица хомяков-зверолюдов покраснели, от возбуждения проступили черты звериного облика, по которым Вэй Синь наконец безошибочно опознал их вид: хомяки Роборовского.
У него дома такие уже жили.
Правда, уход не задался, и за одну ночь они превратились в блинчик из хомяка.
Эти шестеро, надо полагать, не повторят такую судьбу.
Вэй Синь окинул взглядом собеседников, утвердившись в своей мысли, и кивнул.
Скорее всего... нет.
Хомяки-зверолюды не догадывались о мрачных ассоциациях в голове Вэй Синя и с восторгом протянули руки, складывая их поверх его ладони.
Семикратное рукопожатие скрепило союз.
Корабль, перевозивший Первопроходцев, нес на себе те же опознавательные знаки.
Вэй Синь стоял у иллюминатора и смотрел наружу: мимо проплывал один корабль за другим, причем больше половины корпусов были украшены узором из звездных колец.
Составы из сотен и тысяч кораблей заполнили все космические трассы, ведущие к Главной Звезде.
Борта отливали золотистым и серебристым сиянием, словно бесчисленные падающие звезды, что прорезали темноту космоса и протянулись ослепительной сияющей лентой.
Вэй Синь смотрел зачарованно; его лицо отражалось в стекле, правильные черты наполовину тонули в свете, то погружаясь в тень, то вновь высвечиваясь, словно разделенные сумеречной чертой.
Хомяки-зверолюды сбились в кучу в самом углу каюты. По привычке прижавшись друг к другу, они искали тепла и подбадривали товарищей перед лицом грядущих испытаний.
Скрип.
Раздался еле слышный скрежет, и потолочные панели начали раздвигаться по секциям.
Рряды металлических захватов поползли вниз, и по трюму прокатился пронзительный гул, заставивший зверолюдов зажать уши и скорчиться, пытаясь перебороть внезапную волну головокружения и боли в висках.
— Будь они прокляты, эти убийцы чертовы!
Шум не утирал ни на секунду, безжалостно давя на мозг всем присутствующим.
Боль нарастала, доходя до предела, и то тут, то там зверолюды начали срываться в бешенство.
Бах!
Грохот!
Скрип!
Отовсюду доносились самые разные звуки.
Удары кулаков, пинки, царапанье стен и пола когтями.
Прячась за металлическими перегородками, хомяки одновременно страдали от оглушающего шума и собственного страха. Все шестеро дрожали, сбившись в тесный комок и вжавшись друг в друга.
Они даже попытались притянуть к себе Вэй Синя.
Несмотря на жуткий страх и дрожь во всем теле, они не забывали защищать товарища.
Да, товарища.
Осознав это, Вэй Синь испытал удивление.
Какое-то странное чувство шевельнулось внутри, пробивая брешь в привычном за долгие годы оцепенении.
Они всего лишь партнеры по договору.
Они слабы, возможно, даже слабее него самого.
И тем не менее они пытались его защитить.
Как бы то ни было, он ценил этот жест.
— Не бойтесь, — Вэй Синь подошел к шестерке, посмотрел на их дрожащий клубок и, подумав пару секунд, по очереди легко хлопнул каждого по плечу, успокаивая: — Им до нас не добраться.
Хомяки подняли на него головы и, столкнувшись с бесстрастным лицом юноши, заглянули в самую глубь его черных глаз, невольно сглотнув слюну.
— Вэй Синь, у тебя... совсем не болит голова?
— Нет. — Раз уж в каюте не было посторонних, Вэй Синь бросил притворяться. Он присел на корточки, опершись локтями о колени, и склонил голову набок, глядя на шестерку: — Вы ведь никому не расскажете?
Хомяки снова испуганно задрожали.
В этот момент им почему-то показалось, что Вэй Синь куда страшнее тех безумцев, что громили стены за перегородкой.
Шум все не умолкал.
Целых пять минут жуткий гул не прекращался.
Но даже после него посторонние звуки не исчезли.
Зверолюды впали в неистовство, выплескивая накопившиеся эмоции. Заложенные самой природой разрушительные инстинкты дали о себе знать, жажда битвы и разрушения взяла верх, и они добровольно отдались во власть первобытных порывов.
Чем сильнее была раса, тем труднее ее представителям давалось трезвое мышление.
По сравнению с ними слабые создания — вроде ютившихся с Вэй Синем хомяков — напротив, приходили в себя гораздо быстрее.
Хомяки потрясли головами и, поддерживая друг друга, поднялись на ноги; вид у них был перепуганный и донельзя нервный.
— Расслабьтесь, — Вэй Синь прислонился спиной к стене, глядя на металлические захваты под потолком, и когда красный луч сканера прошел мимо, привычно опустил взгляд. — Думаю, мы сойдем с корабля живыми.
Хомяки: «...»
Спасибо огромное, ни капли не утешил.
Наконец пронзительная сирена прорезала воздух, и сверху опустилось еще больше металлических захватов, намертво фиксируя самых буйных зверолюдов.
Метод устрашения сработал отлично.
После очередной порции шума хаос наконец пошел на спад.
Взбесившихся зверолюдов силой привели в чувство — иначе их так и остатвилы бы висеть, пока перегретые мозги не остынут.
Ситуация стабилизировалась, сирена смолкла.
Металлические стены одна за другой повернулись, перегородки разъехались в стороны, являя взорам двусторонние экраны.
По гладкой поверхности пробежала волна света, и мириады светящихся точек рассыпались по дисплею, мгновенно заполнив его целиком.
Картинка застыла: на заднем плане виднелась командирская рубка корабля.
В капитанском кресле спиной к иллюминатору сидел командир судна — полковник Ниле.
Позади него стояли двое членов экипажа с расстегнутыми воротами формуников, сквозь которые проступали змеиные чешуйчатые узоры — знак их происхождения: ядовитые питоны.
— Господа, приятного путешествия, — Ниле откинулся на спинку кресла, положив руки на подлокотники. Его поза казалась расслабленной, но в любой момент была готова взорваться смертельным ударом по врагу.
Его голос заменил вой сирены, разнесясь по самым отдаленным уголкам нижнего трюма.
Зверолюды притихли, не мигая уставившись на экраны.
Заключенные выпрямились во весь рост; кое-кто приподнял края капюшонов, обнажая перекошенные от злобы лица и скаля клыки на изображение командира.
Ниле сменил позу, бросил пару слов стоявшему рядом подчиненному, после чего вновь перевел внимание на экраны и продолжил:
— Должно быть, вы понимаете, что ждет вас впереди. Ровно через два часа корабль совершит посадку. Надеюсь, все подготовились и выложатся ради чести на полную катушку.
Услышав это, многие зверолюды презрительно фыркнули.
Честь?
Если все так прекрасно, почему сами жители Главной Звезды туда не спешат?
А как же планеты-сателлиты и те семейства, что восседают на вершине пирамиды? Почему они не борются за квоты для себя?
Вместо этого они рыскают по планетам низшего класса, сгребая оттуда всех подряд для заполнения пустых мест?!
К сожалению, любые протесты и проклятия были заперты в тесных стенах кают.
Ниле их не слышал.
Даже если бы услышал, ему было бы все равно.
— Думается мне, каждый из вас отчетливо осознает, с чем именно придется столкнуться, — Ниле сложил руки домиком, кончики его пальцев соприкоснулись, а размеренный темп речи странным образом действовал на нервы. — Звуки Зергов, что вы слышали ранее, предназначались для того, чтобы вы заранее привыкли. Столкнувшись с роем лицом к лицу, вы не растеряетесь и не окажетесь в проигрышном положении с первых же секунд.
http://bllate.org/book/40377/5124493
Сказали спасибо 0 читателей