Готовый перевод Obscure Relations / Сквозь метель: Неясные узы: Глава 1

Не в пример Лянчэну, небо Туншаня было ослепительно-голубым.

Тонкие облака в выси походили на разорванные коконы шелкопряда — нитями и клочьями они путались в ветру.

Редкая хорошая погода навела Чжоу Яня на мысли об уюте и покое; он чуть откинулся назад, приподнял подбородок и сменил позу, стараясь расслабиться как можно сильнее.

В промежутке между переключением светофоров из переднего пассажирского сиденья Роллс-Ройса донесся голос помощника Сунь Юя: — Хорошо, позже я передам это Генеральному директору Хань... Только надеюсь, вы тоже войдете в наше положение, график менять наотмашь неудобно.

Разговор завершился вежливыми, но отстраненными дежурными фразами.

Дождавшись, пока собеседник повесит трубку, Чжоу Янь поинтересовался, в чем дело.

Сунь Юй быстро подобрал слова: — Поставщик вспомогательных материалов нашей компании открыл в Туншане центр впечатлений. Сегодня как раз церемония открытия, ответственное лицо надеется, что вы сможете приехать перерезать ленточку.

У человека не было достаточного авторитета, чтобы напрямую связаться с генеральным директором корпорации Паньтянь лично; судя по всему, важным партнером он не являлся.

Поэтому Сунь Юй отклонил предложение в соответствии со стандартным порядком: — Это со стороны Цингун не соблюдают правила, где это видано — приглашать в день проведения мероприятия...

По всей видимости, услышав краем уха, что в последние дни Хань Линсун находится в Туншане на саммите, они решили попытать счастья и задали вопрос наудачу, так что отказ вполне предсказуем.

Тем не менее.

Хань Линсун неожиданно проявил некоторую заинтересованность и перебил помощника: — Место?

Помощник Сунь замер: — Северный индустриальный парк...

Он договорил только половину, прежде чем сообразил, к чему дело идет, и поспешно добавил: — Если без пробок, минут за пятнадцать доберемся.

Хань Линсун слегка кивнул: — Поехали туда.

Сунь Юй переспросил еще раз, после чего повернулся, чтобы заново обсудить маршрут с водителем.

Хань Линсун снова перевел взгляд на окно, его тон остался совершенно бесстрастным: — Погода хорошая, в Лянчэн возвращаться не спешим.

*

С тех пор как Хань Линсун возглавил Паньтянь, Сунь Юй неизменно сопровождал его в статусе личного помощника, но даже после стольких лет совместной работы он все еще не мог до конца постичь нрав своего босса.

Погода хорошая, поэтому можно отложить дела на потом...

Что за логика?

Корпорация Паньтянь, будучи признанным лидером в сфере дорожного и мостового строительства, привлекала всеобщее внимание, да и стоящая за ней семья Хань, разумеется, весила немало. После того как старейшина Хань отошел от дел на второй план по состоянию здоровья, старший сын Хань Линсун закономерно взял на себя тяжелое бремя и в столь юном возрасте прочно занял кресло главного руководителя, превратившись в излюбленную тему для сплетен в высших кругах за чашкой чая.

В подобном безжалостном человеке неизменно присутствовала доля непредсказуемости, так что следовало держать ухо востро.

Сунь Юй мысленно предостерег себя.

Уточнив маршрут движения и время прибытия, он перезвонил.

На том конце провода молодой руководитель был польщен до крайности и принялся расспрашивать о дальнейших планах Хань Линсуна. Не имея возможности принять решение прямо сейчас, Сунь Юй молча наблюдал в зеркало заднего вида за неподвижной фигурой мужчины на заднем сиденье автомобиля: — Поговорим позже...

Быть может, сказывалось влияние хорошей погоды, но удача тоже была на их стороне.

Не прошло и пятнадцати минут, как Роллс-Ройс благополучно въехал на территорию северного индустриального парка.

Поездка действительно оказалась спонтанной.

Узнав о визите Хань Линсуна, все на площадке — от высшего руководства компании до организаторов — натянулись струной. Тем не менее, Цингун по большому счету не являлась компанией, помешанной на внешней роскоши, и так называемая церемония открытия на каждом шагу выдавала ограниченный бюджет: надувные конструкции и воздушные арки покрывал толстый слой пыли, перед временной сценой не было зрительских мест, а на импровизированном столе для регистрации валялось несколько ручек — хотя самого журнала регистрации и след простыл.

К счастью, ответственное лицо по имени Чжоу Янь не посмело проявить небрежность: он лично встретил Хань Линсуна у машины, торопливо протягивая сигарету и представляясь.

Сунь Юй предупреждающе поднял руку.

Чжоу Янь сразу понял намек, бросил взгляд на спутников, и те послушно загасили сигареты.

Хань Линсун кивком поприветствовал его, коротко ответил на дежурные любезности, а затем знаком показал, что устраивать другие церемонии не нужно, дав понять, что задерживаться надолго не собирается.

Список гостей пополнился еще одним человеком, из-за чего процедуру перерезания ленточки отложили на полчаса. Когда делегация прибыла на площадку, как раз шел танец львов.

Под удары медной гонга из-за кулис с обеих сторон сцены появились два величественных льва в красных и зеленых одеждах. Возможно, из-за телосложения исполнителей красный лев слева заметно превосходил в размерах своего сородича.

Дун-дун-цян.

Дун-дун-цян.

Хань Линсун не любил грохот гонгов и барабанов, но развернувшееся перед глазами зрелище удивительным образом напоминало обрывки воспоминаний, запрятанных глубоко в памяти, и это позволил развеять часть тоски, застрявшей в груди.

Его взгляд следил за красно-золотым львом, который карабкался по высокому шесту ради номера срывания зелени. В тот момент, когда львиная голова взметнулась вверх, в прорези можно было разглядеть лицо танцора: молодого человека с чертами лица и осанкой, показавшимися до боли знакомыми...

Он слегка замер.

В следующее мгновение макет шара на верхушке шеста был разорван львиной пастью, и заранее заготовленные разноцветные блестки вместе с поздравительным баннером полетели вниз. Золотисто-красный зверь тряхнул головой, грациозно спрыгнул с шеста и твердо приземлился на землю.

Кто-то зааплодировал, кто-то восторженно закричал, и атмосфера на площадке достигла своего апогея.

Сквозь медленно опадающие цветные блестки Хань Линсуну почему-то показалось, что этот лев сверлит его тяжелым взглядом.

Голос ведущего выдернул его из уплывших далеко мыслей: — Просим Генерального директора Хань провести церемонию пробуждения льва.

Только тогда Хань Линсун отвел глаза и взял кисть с киноварью, которую протягивала девушка-распорядительница. По заведенному порядку подобное поручалось самому почтенному гостю на празднике, и он принял эту роль без лишней скромности.

Следом раздались звонкие и звучные пожелания удачи: — Первое касание левого глаза — к процветанию в делах, второе касание правого глаза — к неиссякаемому денежному потоку, третье касание чела — к великой удаче и покровительству счастливых звезд...

Красно-золотой лев завершил обряд пробуждения и под барабанную дробь качнул головой.

Хань Линсун вернул кисть на покрытый красной тканью поднос, взял лежавший рядом красный конверт и протянул его прямо в раскрытую львиную пасть — таковы были правила.

Но в тот миг, когда их взгляды с исполнителем роли льва встретились, уголки его глаз непроизвольно сузились, и имя, которое уже давно никто не произносил вслух, неожиданно всплыло со дна памяти...

Ши Сян.

Рука с конвертом замерла в воздухе.

Вокруг не смолкали барабанный бой и восторженные крики, но для них двоих время словно застыло.

Хань Линсун хотел убедиться, действительно ли эти глаза точь-в-точь повторяют те, что запечатлелись в его памяти, однако обладатель взглядом отвечать не пожелал. Он сам протянул руку и перехватил конверт — пожалуй, точнее было бы сказать выхватил, — после чего тут же отдал знак остальным участникам труппы уходить, бросив на проход фразу без единой эмоции в голосе: — Спасибо, шеф.

Золотисто-красный силуэт растворился в толпе.

Хань Линсун всё еще стоял на прежнем месте в задумчивости, а его нахмуренные брови красноречиво свидетельствовали об отвратительном настроении. Заметив неладное, Сунь Юй в два счета взбежал на сцену и, стараясь держаться в стороне от объективов, застыл за спиной босса в ожидании приказаний.

Не обращая внимания на любопытные взгляды окружающих, Хань Линсун слегка повернулся и тихо распорядился: — Сделай так, чтобы этот танцор остался.

*

Для человека масштаба Хань Линсуна разум с легкостью брал верх над любыми порывами; даже снедаемый тяжелыми думами, он сумел с абсолютно невозмутимым выражением лица завершить оставшуюся часть церемонии перерезания ленточки.

Вот только даже Сунь Юй чувствовал: его босс куда-то спешит.

После окончания официальной части Хань Линсун вежливо отклонил предложение Чжоу Яня отобедать вместе, велел помощнику перехватить остальных желающих завести нужные знакомства и в одиночку направился к зоне отдыха артистов.

Площадка была небольшой, так что он безошибочно вычленил взглядом нужного человека.

К тому моменту Ши Сян уже избавился от тяжелой львиной шкуры и остался в одной черной майке. Он сидел на краю цветочной клумбы в компании трех артистов постарше и курил. Похоже, срыв графика из-за чьей-то прихоти никому из них не пришелся по душе: лица мужчин выглядели мрачными, время от времени до них доносились ворчливые жалобы вроде у организаторов вечно тысяча проблем или сколько можно здесь торчать.

Ши Сян не жаловался.

Потому что он знал причину.

И точно.

Следом за неохотным покашливанием перед ним остановился мужчина в безупречном костюме.

Зажав сигарету в зубах, Ши Сян приподнял веки. Его взгляд медленно скользнул вверх по паре начищенных до блеска оксфордов, и в этом движении сквозило немало фатализма — да и в самом деле, после того как он испробовал бесчисленные отговорки, чтобы слинять пораньше, но получил жесткий отпор от руководителя группы, оставалось только покориться судьбе.

http://bllate.org/book/40355/5121429

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь