Джонатан успел перехватить Сюэсимоэр в тот момент, когда тот начал заваливаться назад. Он рассчитывал потратить хоть немного сил на удержание равновесия, но всё же подкосились колени, прежде чем удалось твёрдо встать.
— Мхм…
Сюэсимоэр осел на плечи, грудь и руки Джонатана, словно бесформенный кусок глины. Из-за запрокинутой головы и толчка капюшон сбился, обнажив длинные чёрные волосы и плавную линию от ушей до самого подбородка.
Всё в нём было ослепительно прекрасным: мягкие, струящиеся и блестящие чёрные пряди невольно напомнили Джонатану рекламу шампуня, а половина лица, не скрытая маскою, заставила бы позавидовать любого мужчину.
Единственным изъяном было то, что хотя шея Сюэсимоэр тоже открылась чужому взору, высокий воротник-галстук скрывал её больше чем на две трети, позволяя лишь смутно оценить её толщину и длину.
Джонатан почувствовал странный, ничем не обоснованный порыв сорвать этот воротник, а затем коснуться кожи под ним. Рука сама собой потянулась к темно-синему узлу.
В тот самый миг, когда Джонатан дёрнул за узел, мир вокруг него перевернулся, и он рухнул навзничь, ударившись спиной о пол. Стоило ему приподнять голову, как он увидел Сюэсимоэр, в упор вглядывающегося в него.
Сюэсимоэр прижал запястья Джонатана к полу, буравя того взглядом зелёных глаз сквозь прорези маски. В его молчаливой позе и напряжённом теле угадывался хищник за мгновение до смертельного броска.
Вот только в следующее мгновение он сам уткнулся лбом в пол и теперь лежал рядом с Джонатаном на боку, тяжело дыша.
Джонатан поднялся с земли и с полнейшим недоумением во взоре уставился на Сюэсимоэр. Ему показалось, что начальник шевельнул губами, и, наклонившись ближе, он расслышал семь слов:
— Экскурсия… я должен провести тебе экскурсию.
Джонатан очень хотел предложить Сюэсимоэр вернуться на кушетку и отдохнуть, но тот, похоже, совершенно его не слышал. Бормоча себе под нос бессвязное: экскурсия, новенькие должны сначала пройти экскурсию, — он побрел по коридору, продолжая проводить обход в жалком состоянии: спотыкаясь и то и дело засыпая на ходу.
После этой экскурсии Джонатан полностью пересмотрел своё мнение о Втором отделе Бюро по профилактике особых заболеваний. Этот отдел был не просто странным — он был чудовищно расточительным с точки зрения государственных расходов.
И вот почему: Второй отдел занимал огромную территорию — три подземных этажа и шесть наземных, всего девять. Но из всех этих девяти этажей более-менее стандартными выглядели лишь гараж на минус третьем, серверная на минус втором и общежитие начальника отдела на минус первом. Всё остальное содержимое остальных этажей отличалось крайней причудливостью:
Первая половина первого этажа представляла собой вестибюль, а вторая — крытый бассейн и большую общественную баню. Сюэсимоэр едва не свалился в воду, когда принялся объяснять, что бассейн соединяется с большим озером снаружи.
На втором этаже помещалась католическая церковь, причём прямо на кафедре стоял гроб. Усевшись на скамью, Сюэсимоэр погрузился в глубокий сон и проспал целый час с лишним.
Третий этаж был целиком забит одеждой, косметикой, средствами по уходу за кожей и ювелирными изделиями. Сюэсимоэр особо предупредил Джонатана ничего там не трогать, но уже через минуту запутался в собственных ногах и рухнул прямо на вешалки с вещами.
Четвёртый этаж, в противоположность девичьему убранству третьего, ломился от бесчисленных тренажёров. Здесь начальник отдела обошлся без происшествий.
Пятый этаж отдали под музыкальные инструменты и всевозможные предметы классического искусства. Сюэсимоэр с сожалением заметил, что у него сейчас нет сил сыграть Джонатану на рояле, а Джонатан про себя жутко обрадовался, что ему не придется слушать — иначе заснул бы уже он сам.
На шестом этаже обнаружились кровать, стул и стол, а также четыре стены, сплошь оклеенные страницами из Библии и какими-то незнакомыми заклинаниями. Сюэсимоэр пояснил, что это комната отдыха предыдущего сотрудника, но выглядело помещение скорее как декорации для съёмок фильма ужасов.
На крыше располагался сад на крыше и вертолетная площадка. Оставим в стороне вопрос о том, выдержит ли конструкция замка посадочную массу самолёта или вертолета, но неужели цветы в таком месте не сдует прочь лопастями винта?
Когда они, обойдя всё вокруг, вернулись в вестибюль первого этажа, солнце уже скатилось с зенита на запад. Этого было более чем достаточно, чтобы оценить масштабы Второго отдела: даже если отбросить время, потраченное Сюэсимоэр на столкновения со стенами, падения и сон, на обход всё равно уходило часа два-три.
Джонатан сидел на правом краю кушетки и дымил сигаретой. Курить в присутствии начальства — верх бестактности, но он сам не заметил, как зажёг её, тем более что шеф отключился на другом конце дивана ещё минут десять назад.
Зажав сигарету в пальцах и запрокинув голову, он уставился на расписной купол, чувствуя себя абсолютно растерянным насчёт новой работы.
Всё верно, он только что осмотрел все объекты Второго отдела, но мало что из увиденного имело хоть какое-то отношение к профилактике особых заболеваний. Между этими вещами даже не удавалось найти ничего общего, а единственный человек, способный дать ответы, снова потерял сознание.
— Что ж, придется плыть по течению. В конце концов, я давно потерял всё, и мне не впервой сталкиваться с непредсказуемым врагом.
Джонатан затушил сигарету и, склонив голову, проводил взглядом последние лучи уходящего солнца.
В ту самую секунду, когда солнце окончательно скрылось, он услышал тихий писк. Освещение в холле вспыхло разом, и из ниоткуда возникли четыре голографических экрана в человеческий рост, которые тут же зашелестели кодом.
— Проснулся.
В голове Джонатана пронеслось это слово. Он поднялся на ноги, собираясь получше разглядеть строки на экранах, как вдруг входную дверь отбросили ударом ноги.
— Эгегей, босс, мы вернулись!
Внутрь шагнул парень лет двадцати с небольшим. Его короткие каштановые волосы торчали во все стороны острыми шипами, кожаный жилет без рукавов был обильно усыпан клепками и кольцами, а пояс, брюки и сапоги сверкали металлическими пряжками. В сочетании с мощной мускулатурой и широкими плечами это излучало первобытную, дикую мужественность.
Размахивая пластиковым пакетом, юноша решительно подошел к стойке регистрации, бросил мимолетный взгляд на Сюэсимоэр, а затем перевел глаза на Джонатана. Застыв на пару секунд, он ткнул в него пальцем и заорал:
— Ты человек!
— Да, я человек. — Джонатану захотелось перемахнуть через стойку и как следует врезать наглецу.
— О моё полнолуние! Настоящий человек!
Парень продолжал нести чушь, совершенно не заботясь о манерах, несмотря на то, что Джонатан уже повернулся к дверям и крикнул:
— Каролина, Хайлантэ, Ганзель, Гретель, Мария, Сяобай, поживее…
— Мэнте! Не смей называть меня Сяобай!
Рёв и предмет в белой тканевой обмотке одновременно врезались в затылок парню по имени Мэнте. Следом за ними в вестибюль ступил тот, чья внешность и стиль разительно отличались от Мэнте: его светлые волосы были аккуратно заплетены в косу, на нём красовался белоснежный длинный халат, источавший утончённый восточный дух, а черты лица и фигура были изящными и тонкими.
Мэнте, схватившись за голову, поднялся на ноги и крайне неохотно поправился:
— Ладно-ладно, могу звать тебя Якэ, так устроит? Уважаемый господин Якэ, я могу называть тебя Якэ?
— Вполне приемлемо.
Якэ наклонился, поднял свой палковатый свёрток и, устремив на Джонатана пронзительный взгляд синих глаз, холодно спросил:
— Ты кто и какими судьбами здесь оказался?
Джонатан не ответил — вовсе не потому, что не хотел, а потому, что попросту не понял ни слова.
Они замерли друг напротив друга в затянувшемся молчании, причем со стороны Якэ отчетливо сквозило нарастающее раздражение.
Джонатана выручил третий прибывший. Красавица в ярком красном платье с высоким разрезом встала между Якэ и Джонатаном, оттолкнула обоих мужчин и произнесла:
— Ну будет вам, маленький Якэ, не стоит так наседать. Угрозами тут ничего не решить.
— Каролина, ты…
— Мой стаж здесь побольше твоего, знаешь ли.
Красавица в красном повернулась к Джонатану, расплылась в очаровательной улыбке и послала ему воздушный поцелуй:
— Мистер Человек, не сердитесь. Маленький Якэ просто хочет узнать, как вам удалось пробраться в Замок Алой Крови.
— Этот человек вошел через наши туннели.
Ответил вовсе не Джонатан. У правого плеча Якэ стояли двое восьми-девятилетних близнецов в роскошных нарядах и красных шапочках. Они держались за руки, и их личики на первый взгляд казались ангельски милыми, но стоило приглядеться чуть дольше, как от них веяло жутковатым холодом.
Близнецы хором продолжили:
— В туннелях остался запах. Очень сильный, так что это точно он.
Запах? Сильный? Джонатан инстинктивно принюхался к себе, но уловил лишь слабый табачный дух.
Пока он обнюхивал себя, в холле прибавилось народу.
На сей раз появился мужчина в обтягивающем костюме и защитных очках. Волоча за собой огромную флягу с водой, он подошел к стойке, с минуту вглядывался в Джонатана, а затем проскрипел невероятно хриплым голосом:
— Хм. Этот человек не только прошел путем Ганзеля и Гретель, он еще и через мои владения добрался.
Каролина хлопнула в ладоши:
— Мало того что отыскал проходы Ганзеля и Гретель, так он еще и проплыл через владения Хайлантэ? Какой выдающийся человек… Скажите, мистер, вы ведь действительно человек?
Эта последняя фраза перешла черту терпения Джонатана. Накопившееся с самого порога раздражение ударило в голову, и он с гневом сорвал с себя верх камуфляжной формы:
— Разумеется! Конечно же я человек! Если вы считаете меня дикарём или каким-то грёбаным монстром, я могу позволить вам взять кровь на ДНК. Если выясрится, что я не человек, можете использовать мою голову вместо мяча!
Все уставились на Джонатана с таким изумлением, что он разъярился еще сильнее и со всего маху врезал ладонью по стойке:
— А, кстати! Вы все похожи на сотрудников Второго отдела. Этот отдел что, всегда начинает работать только после заката солнца? Я должен приступить к обязанностям с сегодняшнего дня, поэтому обязан спросить: если у вас есть какие-то специфические привычки, извольте выкладывать прямо! И если фраза «Ты человек?» у вас считается за приветствие, я непременно это запомню!
Мэнте чуть вытянул шею и переспросил:
— Ты будешь работать у нас?
— Да. Думаю, официальные бумаги должны были прийти еще на прошлой неделе — если, конечно, вы не забыли проверить свою рабочую почту. Но судя по всему, в этом заведении ни у кого нет привычки регулярно проверять рабочие места.
Джонатан ожидал в ответ взрыва всеобщего гнева. Он уже мысленно махнул рукой на всё, решив в пух и прах разругаться со всеми этими психами, в первый же день уволиться, а на пособие по уходе плюнуть — в конце концов, содержать ему было некого, да и на свадьбу откладывать тоже.
Однако вместо капли враждебности Джонатан увидел, как Мэнте вскинул руки вверх и радостно завопил:
— Полнолуние! Полнолуние, полнолуние, полнолуние! Наконец-то я не на последнем месте!
— Неужели превосходство над простым смертным так тебя радует?
— Победа есть победа! Мел… то есть, Якэ, тебе не понять каково это — быть в хвосте целых десять лет.
— Верно, абсолютно не понять.
— …Хайлантэ, можно хотя бы ты не будешь отвечать с такой искренностью?
Каролина покачала головой, глядя на грызущихся мужчин, а затем повернулась к Джонатану и серьезно произнесла:
— Послушай, парень, ты ведь понятия не имеешь, каков профиль работы Второго отдела, да?
— Не имею.
— И всё равно согласился на перевод? Это очень опасно, знаешь ли.
— Мне не привыкать жить рядом с опасностью.
Поняв, что Каролина в нем сомневается, Джонатан указал на нарукавную нашивку своего рода войск:
— Я служу в армейском спецназе. Последние десять лет провел в горячих точках.
Мэнте отпихнул Каролину, схватил Джонатана за руку и зачастил:
— О-о-о-о! Значит, ты точно не испугаешься человеческих трупов! Да? Скажи ведь, не испугаешься?
— Разумеется, нет.
— О богиня Луны! Просто великолепно!
Мэнте повернулся к остальным сокамерникам и восторженно выпалил:
— Мы можем сразу отвести его на «объект»?
Якэ стукнул Мэнте по макушке своей палкой:
— Глупый волк! Забыл, отчего сбрендил прошлый смертный? «Объект» — не то, с чем смертный может легко соприкасаться.
— Ах да… тогда нужно действовать постепенно, а то человек опять испугается и сбежит. — Мэнте опустил плечи и голову, точно побитая собака.
Хайлантэ снова с предельной искренностью добавил:
— Да, человеческие тела и души очень хрупкие.
— В этом-то и заключается очарование людей — у них такие хрупкие души и тела, — облизнулась Каролина.
Близнецы в один голос захихикали:
— А еще у них очень красная кровь. Очень-очень красная.
Джонатан совершенно не поспевал за ходом мысли этой компании, да они, казалось, и не собирались останавливаться и ждать его. Ему пришлось резко взять инициативу в свои руки:
— О чём вы вообще толкуете? Почему вы всё время упираете на слово «человек»?
Шестеро переглянулись, и наконец Каролина произнесла:
— Мистер спецназовец, я понимаю, что для челове… ой, то есть для тебя всё это звучит дико, но здесь ты — единственный человек.
— …Чего?
— Ты здесь единственный человек. Остальные — нет.
Каролина протянула руку и указала на каждого из своих товарищей:
— Если говорить языком ваших сказок на ночь, то Мэнте — оборотень, маленький Якэ — лесной эльф, Хайлантэ — русалка, Ганзель и Гретель — те самые гоблины в красных шапочках, а я — инкуб. Кстати, упомяну еще двоих, которых ты пока не видишь: призрачную сестру Марию и Легэсы, от которого осталась одна голова.
— …
— Ах да, забыла представить нашего начальника. Наш босс Сюэсимоэр — вампир.
Каролина махнула рукой в сторону стойки регистрации. Джонатан инстинктивно обернулся и как раз успел заметить, как Сюэсимоэр, проснувшись, поднимается на ноги и сладко зевает.
Прямо во рту начальника отдела сверкнули острые клыки — их форма и длина выглядели куда изящнее любого реквизита для Хэллоуина.
http://bllate.org/book/40354/5121357
Сказали спасибо 0 читателей