Готовый перевод Saving the Cannon Fodder Childhood Friend: The Cold Beauty Enters the Game / Спасти друга детства: Холодный красавец входит в игру: Глава 23. Ночной звонок и старые фотографии

Цзян Шаоли толкнул дверь и вошёл. Е Чжи мерил комнату шагами, прижимая к себе пижаму.

Цзян Шаоли подошёл к нему.

— Что ты как на иголках? Так увлёкся игрой, что до сих пор не можешь успокоиться?

Стоило ему заговорить, как стоявший к нему спиной Е Чжи подскочил от испуга.

— …Д-да, так увлёкся игрой. — Только увидев пижаму в руках, Е Чжи вспомнил, что собирался её отдать. — Это тебе, я достал. Лили, иди первым в душ, а я после тебя.

Было уже поздно, и Цзян Шаоли не стал с ним спорить. Взял пижаму и ушёл в ванную.

Едва за ним закрылась дверь, Е Чжи снова впал в прежнее состояние: то садился на кровать, то на стул у письменного стола, то вскакивал и ходил из угла в угол, и ничто не могло его угомонить.

Ничего не поделаешь: стоило ему подумать, что Цзян Шаоли останется ночевать в его комнате, как в голове сам собой прокручивался тот самый кадр — они оба просыпаются у него в комнате голые.

«Я погорячился», — думал Е Чжи.

Не надо было оставлять Лили на ночь. Следовало подождать, пока они оба забудут то утро, и тогда уже самому предложить ему остаться, — так не было бы так неловко.

Неловко?

Е Чжи вдруг застыл.

Кто они друг другу? С детства им ничего не жалко разделить друг с другом, кроме разве что постели. А он умудряется смущаться оттого, что Лили останется у него на ночь. С головой у него всё в порядке?

Прочь, прочь, выбросить из головы весь этот сумбур!

Подумаешь, друг остаётся ночевать. Что может быть естественнее?

Прочитав себе такую внушающую лекцию, Е Чжи наконец успокоился. Достал телефон, собираясь полистать видео и убить время, и увидел в мессенджере непрочитанное сообщение.

Открыл — от Юй Цзина.

Оно пришло около десяти, когда он играл с Цзяном Шаоли. Сначала четыре фотографии: на них были Цзян Шаоли и Мэн Юй. Затем текст:

【Е Чжи, это мой друг случайно снял. Ты что, не пошёл на эту пару вместе с другом детства? Почему я вижу на фото твоего друга детства и Мэн Юя, а тебя нет? Судя по снимкам, они неплохо ладят. Не думал, что стоит мне уехать на несколько дней, как твой друг детства так хорошо сойдётся с другими. Похоже, надо скорее долечиться и вернуться в университет, а то потом я уже не смогу влиться в вашу компанию./Милашка/Милашка】

В конце стояли два милых смайлика.

Е Чжи было не до его милых смайликов, взгляд приковали фотографии.

Ревности из-за того, что Цзян Шаоли сидит на паре с кем-то другим и мило с ним общается, он не почувствовал. Взгляд застыл на лице Мэн Юя.

Е Чжи слишком хорошо знал Цзяна Шаоли и ясно понимал: «оживлённая беседа» на снимках могла получиться, только если Мэн Юй сам заговорил с ним.

Чего добивается этот Мэн Юй?!

Таков был вопрос, который мучил Е Чжи, и именно он его бесил. Ещё в тот вечер, когда Цзян Шаоли только заселился в общежитие, Е Чжи заметил, как Мэн Юй на него смотрит. Это был взгляд, который он терпеть не мог: будто Цзян Шаоли — добыча, которую уже выследили.

А ещё Юй Цзин… Раньше Е Чжи не стал бы ничего додумывать, пришли ему Юй Цзин такие фото и сообщение. Но после того, как в общежитии он увидел «невроз» Юй Цзина, не думать об этом стало трудно.

Какие намерения у Юй Цзина, не так уж важно. Достаточно знать, что добра он не желает, — и Е Чжи будет считаться с ним до конца. Он человек не мелочный, но когда дело касается Цзяна Шаоли, Е Чжи готов быть и «злопамятным».

Поэтому ему было всё равно, что скоро час ночи и Юй Цзин, возможно, уже спит. Он прямо набрал его номер.

Когда Юй Цзина не бывало в университете, он почти всегда проводил время со своим женихом Чу Хэцы. Е Чжи очень хотел посмотреть, как отреагирует жених Юй Цзина, если среди ночи ему на телефон позвонит мужчина.

Гудки тянулись долго, никто не отвечал.

Ничего страшного. Е Чжи набирал снова.

Лишь на третьем звонке трубку наконец взяли.

— Что-то случилось? — Это был голос Чу Хэцы, очень раздражённый.

Из трубки доносились приглушённые странные звуки.

Е Чжи их слышал, и у него не дрогнул ни один мускул. Если дело не касалось Цзяна Шаоли, вывести его из равновесия было непросто.

— А, господин Чу. Юй Цзин рядом? Я хотел бы сказать ему пару слов.

На том конце шум вдруг стал громче, и Чу Хэцы, сдерживая ярость, процедил:

— Уже поздно, он не может говорить! Если у молодого господина Е дело, пусть позвонит завтра!

— А, простите, я всё время играл и не следил за временем, оказывается, уже так поздно. Тогда не буду тревожить Юй Цзина. Прошу вас, господин Чу, когда он проснётся, передайте ему: его сообщение я получил, но в тот момент играл и не смог сразу ответить. Спасибо за заботу, когда он вернётся в университет, я приглашу его на ужин в благодарность. Кстати, травма у Юй Цзина несерьёзная, за неделю должен почти поправиться. Он скоро вернётся в университет?

Неизвестно, какая из этих фраз задела Чу Хэцы, но он долго молчал.

Е Чжи слышал только череду глухих стонов, в которых как будто звучала боль. И принадлежали они не Чу Хэцы.

Е Чжи беззвучно усмехнулся холодно: хотите рассорить меня с Лили? Если он обычно легко ладит с людьми, это не значит, что у него и впрямь мягкий характер.

— Господин Чу?

Позвони кто другой, Чу Хэцы давно бы бросил трубку. Но это был Е Чжи, старший молодой господин из рода Е, вероятный будущий наследник корпорации Е, и совсем не считаться с ним было нельзя. Оставалось подавить гнев и по возможности говорить как обычно:

— Он скоро вернётся в университет, благодарю молодого господина Е за заботу!

— Мы с Юй Цзином соседи по комнате и в университете очень хорошие друзья, так что мне положено о нём беспокоиться. Вы слишком любезны, господин Чу. Тогда не буду мешать вам отдыхать.

Е Чжи сбросил вызов быстро. Чу Хэцы же услышал в этом, что Е Чжи не выносит, когда Юй Цзина называют принадлежащим ему, и пытается отдалить Юй Цзина от себя.

Конечно, Е Чжи прекрасно понимал, что его поступок легко навлечёт на него недоразумение со стороны Чу Хэцы. Именно этого эффекта он и добивался. Сеять раздор? Да кто не умеет.

— Ты чего? Рука на сердце — сердце побаливает?

Цзян Шаоли вышел из ванной, вытирая волосы, и взгляд его упал на руку Е Чжи, прижатую к груди.

Другой рукой Е Чжи держал телефон.

Подойдя ближе, Цзян Шаоли разглядел экран: страница контактов Юй Цзина.

Рука, вытиравшая волосы полотенцем, замерла.

Он окинул взглядом руку, всё ещё лежавшую на сердце.

— Е Чжи, говори.

Е Чжи опустил руку и беспечно улыбнулся:

— С сердцем всё нормально, ничего не болит, не волнуйся. — Оказывается, странное чувство возникает не только когда видишь воочию, как Юй Цзин и Чу Хэцы обнимаются, но и через телефон, просто через телефон симптомы гораздо слабее.

Будь всё и правда в порядке, Е Чжи ни за что не добавил бы это «не волнуйся».

Цзян Шаоли молча смотрел на него.

Через несколько секунд он отвёл взгляд, перевёл его на экран телефона:

— Среди ночи разглядываешь контакты Юй Цзина. Что, неделю не виделись, соскучился?

Е Чжи отреагировал на эти слова необычайно бурно: швырнул телефон на стол, будто это была какая-то зараза.

— Ты что говоришь? Я больной, чтобы по нему скучать? Я только что звонил Юй Цзину, как раз положил трубку, а ты вышел. Я не контакты разглядывал, просто не успел нажать «назад».

Он поднял голову, встретился с Цзяном Шаоли взглядом и слегка кисло добавил:

— Тебе не любопытно, почему я так поздно звоню Юй Цзину?

Не дав Цзяну Шаоли и слова сказать, он фыркнул, подобрал телефон, открыл переписку с Юй Цзином:

— Сам посмотри. А потом объясни мне как следует, почему ты сидел на паре рядом с Мэн Юем, да ещё и болтал и смеялся, вид у вас был совсем близкий!

Цзян Шаоли: …

Не видя их переписки с Юй Цзином, он уже примерно догадывался о её содержании. Ну надо же, Юй Цзин… какой способный.

Он взял телефон и пролистал: так и есть, те самые фотографии, которые ему присылал Чжао Юньчжоу.

— Посмотрел? Есть что сказать? — спросил Е Чжи.

Цзян Шаоли погасил экран и вернул ему телефон.

— Моё расписание ты видел, знаешь, что у меня эта пара есть. Так ты хочешь услышать, что я нарочно показал Мэн Юю расписание и позвал его вместе пойти на занятие?

Е Чжи: …

Знал же, что это неправда, но почему слушать такое так мерзко?

Он и не подозревал, что на самом деле упустил истину.

— Я увидел сообщение Юй Цзина, только когда ты пошёл в душ. Я не дурак, сразу понял, что у Юй Цзина дурные намерения. Он хотел, чтобы я посмотрел эти фото, приревновал и разозлился на тебя, и так рассорил нас. Как я мог оставить его безнаказанным? Я знал, что сейчас он, скорее всего, с Чу Хэцы, и нарочно позвонил так поздно. Повезло, трубку взял сам Чу Хэцы.

На лице у него было самодовольство человека, сотворившего пакость.

Цзян Шаоли помолчал несколько секунд, поднял руку и погладил его по голове:

— Молодец.

Е Чжи послушно потёрся волосами о его ладонь, запрокинул голову и горделиво сказал:

— Я так и знал, что, узнав, ты тоже решишь, что я всё сделал правильно.

Раз он сам подставил голову, Цзян Шаоли не стал убирать руку.

Так они и остались: один сидит, другой стоит; один в пижаме, с мокрыми волосами, протягивает руку, другой склонил голову и трётся о его ладонь; молча смотрят друг на друга — у одного глаза смеются, у другого во взгляде нежность.

Вдруг Е Чжи обхватил рукой Цзяна Шаоли за талию и притянул к себе.

Лишь сделав это, он опомнился, и рука на талии Цзяна Шаоли закаменела.

Чтобы скрыть неловкость, он тут же поднял и другую руку, обвив Цзяна Шаоли обеими руками, и слегка кашлянул:

— Лили, давай я тебе волосы высушу.

— Не надо, уже поздно. Иди мыться, я сам.

— Ладно. — Е Чжи умчался со всех ног.

Цзян Шаоли сел на его стул.

И тихо выдохнул.

Этот порыв Е Чжи его слегка ошарашил: он думал, Е Чжи сразу утянет его в объятия и что-нибудь сделает. Выходит, он слишком высоко его оценил.

Когда Е Чжи вернулся из душа, Цзян Шаоли уже высушил волосы и полусидел на кровати, прикрывшись одеялом.

Остальной свет в комнате был погашен, горел лишь ночник у изголовья, окутывая всё мягкой дымкой.

Е Чжи застыл, глядя на него.

Человек с яркой, насыщенной красотой сидел на его кровати в его пижаме и, опустив голову, смотрел в телефон. В тёплом свете ночника мягкие волосы чуть свисали, и казалось, что мягок весь он целиком.

Е Чжи вдруг подумал: когда они купят дом и будут жить вместе, не нужно делить, кто на втором этаже, а кто на третьем. Пусть живут в одной комнате, и каждый вечер перед сном он будет видеть такого Лили. Как это было бы прекрасно.

— Лили.

Цзян Шаоли поднял голову.

Е Чжи улыбнулся:

— Ничего, просто захотелось тебя позвать.

Он подошёл, откинул одеяло, лёг с другой стороны и повернул голову к Цзяну Шаоли:

— Слишком поздно, хватит с телефоном, давай спать. Я выключаю свет.

Цзян Шаоли взглянул на него, отложил телефон и лёг.

Свет погас, комната погрузилась в полную темноту.

Ночью было слишком тихо, и отчётливо слышалось дыхание.

Кровать была большая, но лежали они совсем близко.

Спустя немного Е Чжи вдруг перевернулся и отодвинулся в сторону.

— У меня на теле вирус?

Вместе с голосом Цзяна Шаоли к Е Чжи сзади придвинулся и сам Цзян Шаоли: его рука легла Е Чжи на талию, и, прижавшись к его спине, он заговорил ему в затылок:

— Е Чжи, ты всё время отползаешь в ту сторону. Ты от меня прячешься?

(Конец главы)

http://bllate.org/book/40301/5154029