Готовый перевод Saving the Cannon Fodder Childhood Friend: The Cold Beauty Enters the Game / Спасти друга детства: Холодный красавец входит в игру: Глава 20. Неприязнь без причины

Раньше Е Чжи и впрямь обожал делиться с Цзян Шаоли подробностями своей университетской жизни. Вот только общались они в те редкие свободные минуты, которые Шаоли с трудом удавалось выкроить в перерывах между учёбой за границей, — стал бы Е Чжи тратить это драгоценное время на разговоры о ком-то постороннем? Все его рассказы крутились исключительно вокруг него самого, и если уж речь заходила о дружбе, то только о его собственной.

Какое ему дело до отношений Юй Цзина и Мэн Юя? К кому Юй Цзин обращался за помощью, когда отпрашивался с занятий, Е Чжи вовсе не заботило — не к нему же, в конце концов. Тратить на подобные пустяки драгоценные минуты их бесед казалось ему верхом расточительства.

— Ты действительно не говорил, что они ближе всех, и не упоминал, будто по всем поводам Юй Цзин бежит за помощью к Мэн Юю, — отозвался Цзян Шаоли. — Зато ты рассказывал, как обзавёлся в университете кучей друзей, и ближе всех сошёлся именно с Юй Цзином. Ты на все лады расхваливал своего соседа по комнате: мол, и парень он замечательный, и светлый, и добрый, всегда готов выручить, из города возвращается с гостинцами и всякими вкусностями, а по дороге с пар или из библиотеки то и дело захватывает тебе еду.

«А? Разве я такое говорил?»

Прежде он не придавал этому значения, но сейчас им внезапно овладела необъяснимая неловкость. Должно быть, осознав, что Юй Цзин вовсе не тот, за кого себя выдавал, Е Чжи устыдился прежней дружбы с подобным человеком. Ему стало совестно: а вдруг Лили поднимет его на смех?

— …Да я же не только про себя говорил! — поспешил оправдаться Е Чжи. — И гостинцы он приносил, и еду покупал нам — то есть мне и остальным соседям по комнате! Лили, не выдёргивай слова из контекста, не наговаривай на меня.

— Ладно, проехали, давай не будем об этом! — поспешно перевёл тему Е Чжи, испугавшись, как бы Цзян Шаоли не развил разговор дальше. — Лучше вернёмся к Чу Хэцы. Лили, он тебе и правда противен?

— И только не говори «нет»! Я слишком хорошо тебя знаю: если бы ты его не терпеть не мог, ни за что не стал бы попусту чесать языком и тратить на него столько времени, — Е Чжи едва не брякнул: «да ещё и пытаться рассорить его с другими».

Впрочем, вслух он этого не сказал бы ни за что на свете. Разве Лили стал бы опускаться до дешёвых интриг? Вовсе нет! Он просто разумно пустил в ход свой острый ум, чтобы добиться нужной цели. Это лишь в очередной раз доказывало, насколько Лили сообразителен.

Однако, если приглядеться, под горячую руку Лили попал не один лишь Чу Хэцы — неприязнь явно распространялась и на Юй Цзина с Мэн Юем. Но почему? Прежде Лили с ними практически не пересекался. Единственной связующей нитью между ними оставалось то, что за последние два года все они так или иначе крутились вокруг него самого — лучшего друга Лили. Неужели эта неприязнь как-то связана с ним?

— Не то чтобы противен, просто не нравится.

Цзян Шаоли пристально посмотрел на Е Чжи, пытаясь уловить, не натолкнуло ли это того на какие-то догадки. Шаоли всегда прекрасно знал: хромает у Е Чжи лишь эмоциональный интеллект, а умом природа его отнюдь не обделила. Увы, прочесть во взгляде напротив ничего не удалось — Е Чжи всё так же хлопал глазами с глуповато-ошарашенным видом.

Впрочем, удивляться не приходилось: сообразительности Е Чжи было не занимать, но стоило делу коснуться Цзян Шаоли, как его рассудок отказывался подчиняться законам логики.

— И не выспрашивай о причинах, — добавил Цзян Шаоли. — Чтобы человек тебе не нравился, причины не нужны.

— …Ладно, замнём, — покладисто согласился Е Чжи. — Раз Чу Хэцы не по душе тебе, значит, и мне он тоже не нравится.

Поймав на себе взгляд Цзян Шаоли, он расплылся в лучезарной улыбке:

— Лили, мне без разницы — люди это или вещи: всё, что не по вкусу тебе, не по вкусу и мне.

Но как такое могло обойтись без причин? Симпатия и антипатия — чувства осознанные, их не растрачивают на пустое место. Если Лили невзлюбил Чу Хэцы, значит, тот занял в его сердце определённое место. Чем же вызван такой интерес? Лили явно не горел желанием распространяться об этом, а потому Е Чжи решил не лезть с расспросами, чтобы не доставлять другу лишнего беспокойства. В конце концов, он рядом с Лили каждый божий день — когда придёт время, он обо всём узнает.

Е Юнь отличалась завидной расторопностью: уже к вечеру понедельника результаты проверки были у Е Чжи на руках. Чтобы поговорить с сестрой, он вышел на балкон общежития.

— Я навела справки через нужных людей, — раздался в трубке голос Е Юнь. — Шаоли за эти два года за границей только и делал, что учился живописи у учителя да ходил на занятия в университет. Всё остальное время он проводил либо в библиотеке, либо в своих апартаментах. Развлекаться почти не выбирался, с сокурсниками практически не общался. Ничего примечательного с ним не происходило.

— Е Чжи, может, вы просто слишком долго были врозь? — продолжила она. — Теперь, когда он вернулся, тебе показалось, будто вы отдалились, но признавать это не хочется, вот ты и занимаешься самообманом, твердя, будто с Шаоли что-то не так?

— Сестра, не сочиняй драму на ровном месте, — отозвался Е Чжи.

— То, что у Лили за границей всё было спокойно, — уже замечательно, — добавил он, втайне боясь, как бы Цзян Шаоли не обидели там, где Е Чжи не мог за него вступиться. — Спасибо, сестрёнка, в это дело больше не лезь, я сам со всем разберусь. А вот насчёт мастера, о котором я просил, ты не узнавала?..

Е Юнь просто бросила трубку.

Глядя на погасший экран, Е Чжи криво усмехнулся: похоже, старшая сестра снова посчитала его психом. Но ведь он не с катушек слетел! У него и впрямь появилось стойкое ощущение, будто в него вселилась какая-то сущность, подчинявшая себе его тело и заставлявшая совершать поступки, на которые сам он ни за что бы не пошёл. Утром у входа в общежитие, заметив, как Юй Цзин и Чу Хэцы обнимаются, Е Чжи слукавил, отвечая на вопрос Лили.

В ту секунду, когда он увидел их в объятиях друг друга, в груди ни с того ни с сего вскипела слепая ярость, неудержимо потянуло броситься вперёд и силой оторвать Чу Хэцы от Юй Цзина. Полный бред.

Е Чжи вернулся с балкона в комнату. Сидевший за письменным столом с книгой Цзян Шаоли поднял глаза на звук шагов. Не дожидаясь расспросов, Е Чжи сразу пояснил:

— Сестра звонила.

Цзян Шаоли не стал ничего уточнять и вернулся к чтению. Наверстать упущенную за два года программу было непросто: ему требовалось закрыть множество дисциплин. Из-за этого часть занятий он не мог посещать вместе с Е Чжи. Конечно, Е Чжи с удовольствием ходил бы с ним за компанию, но только если бы в те же часы не стояли его собственные пары.

Увы, помимо обязательных профильных предметов Е Чжи набрал внушительное количество курсов по выбору. Со стороны он казался легкомысленным гулякой, но годы бок о бок с Цзян Шаоли приучили его ни минуты не тратить впустую — эту полезную привычку он перенял на все девяносто девять процентов.

Расписание Е Чжи с понедельника по пятницу было забито под завязку, и с графиком Шаоли пересекались исключительно общие профильные лекции. Это жутко портило Е Чжи настроение. Впрочем, и у самого Цзян Шаоли на душе было ничуть не лучше.

Единственное, что приносило Цзян Шаоли слабое утешение, — это то, с каким мрачным видом все последние дни ходил Мэн Юй. Тот был уже на грани срыва. Чу Хэцы увёз Юй Цзина на несколько дней, и Мэн Юй, изнывая от невозможности увидеться с ним, непрестанно изводил себя ревнивыми фантазиями о том, чем они там занимаются. Снедаемый завистью и злостью, он изо всех сил старался найти хоть какое-нибудь занятие, чтобы отвлечься.

В пятницу после полудня, когда у Цзян Шаоли стояли две пары порознь с Е Чжи, Мэн Юй объявился в его аудитории. Заметив сидевшего на заднем ряду Цзян Шаоли, он изобразил неподдельное изумление.

— Шаоли, ты тоже ходишь на этот предмет? — направился он к нему. — Я в своё время не слишком хорошо его усвоил, а сегодня после обеда у меня как раз нет пар, вот и заглянул послушать. Не думал, что встречу тебя здесь!

Он без лишних церемоний плюхнулся на соседнее место.

— Какое совпадение, — окинул его взглядом Цзян Шаоли.

Разумеется, никаких совпадений тут не было: не смахни Шаоли «случайно» своё расписание со стола, разве сидящий рядом Мэн Юй «случайно» поднял бы его и «случайно» увидел бы перечень аудиторий? Юй Цзин и Чу Хэцы слишком надолго заперлись вдвоём, а в планы Цзян Шаоли это не входило: следовало подстегнуть Юй Цзина, чтобы тот поскорее вернулся в университет и продолжил сближаться с Мэн Юем.

— Ты ведь не против, если я буду звать тебя Шаоли? — с улыбкой поинтересовался Мэн Юй.

— Это всего лишь обращение, как угодно, — бросил Цзян Шаоли.

— Как угодно? — переспросил Мэн Юй. — Тогда мне тоже можно называть тебя Лили, как зовёт Е Чжи?

(Конец главы)

http://bllate.org/book/40301/5153769