Сун Сичжо был очень доволен, уголки его глаз слегка приподнялись, а когда он улыбался, его глаза казались особенно яркими. В конце концов тот пакет с закусками Сун Сичжо положил прямо на колени Нин Фэйжаню.
Сун Сичжо придвинулся ближе и предложил:
— Если хочешь спать, можешь опереться на меня.
Он снова подумал о том, что, кажется, так и не спросил имя собеседника. Попытки предпринимались уже несколько раз, но всё безрезультатно — на этот раз точно должно получиться.
Однако не успел он заговорить, как в кармане звякнул телефон. Его внимание привлекло звуковое уведомление от WeChat.
Он разблокировал экран и открыл сообщение.
N: Денежный перевод в WeChat — 100,00 юаней.
Сун Сичжо слегка растерянно посмотрел на это сообщение о переводе, а затем повернулся и бросил взгляд на Нин Фэйжань.
Глава 5. Я вызываю жалость?
Сун Сичжо перевёл взгляд на историю их переписки, где красовались две одинаковые суммы переводов, и удивленно спросил:
— Ты что творишь? Опять хочешь заставить меня платить за твои уколы? В общественной больнице можно рассчитаться по QR-коду, наличные не нужны.
Нин Фэйжань выглядел не менее удивлённым и ответил:
— Это за те закуски, что ты купил. Я взял твои вещи, так что деньги должны быть возвращены.
— Почему?
Сун Сичжо совершенно не понимал логику нового соседа. По его понятиям, приносить друг другу гостинцы, когда кто-то заболел — это совершенно обычное дело, именно так он и общался со всеми остальными своими друзьями.
Если бы у Цяо Юя и Ху Цинвэня представилась такая возможность, они бы только и ждали шанса составить в WeChat целый список покупок, чтобы воспользоваться моментом и разорить его, не говоря уже о том, чтобы возвращать деньги через WeChat-перевод.
Выражение лица Нин Фэйжаня оставалось совершенно спокойным:
— Мы виделись всего три раза, я не могу принимать твои вещи даром.
Сун Сичжо замолчал на добрых полминуты — с тех пор как Нин Фэйжань познакомился с Сун Сичжо, это была самая долгая пауза в его исполнении.
Сун Сичжо тихо пробормотал:
— Эта мелочь и ста юаней не стоит, не обязательно всё так скрупулёзно подсчитывать.
Нин Фэйжань произнёс:
— За то, что вчера помог мне сориентироваться на дороге — спасибо. И за сегодня тоже спасибо.
Сун Сичжо впервые в жизни почувствовал, что слово «спасибо» звучит откровенно режет слух.
Собеседник с помощью обычных народных юаней стёр границы помощи с дорогой, гостинцев и всего остального, что для Сун Сичжо было не более чем естественным проявлением дружеских отношений, и строго занёс его в категорию малознакомых людей, с которыми они виделись всего три раза в жизни.
Сун Сичжо пристально посмотрел на Нин Фэйжаня и спросил:
— У вас в Юэчэне все такие?
Нин Фэйжань не видел за собой никакой вины и в то же время не понимал, к чему Сун Сичжо задает подобные вопросы. Он ответил:
— Не все.
Все — это какие? Да все такие же бессердечные и холодные, как ты! — мысленно выругался Сун Сичжо.
Голос Сун Сичжо немного упал, потеряв прежнюю звонкость, и он вдруг бросил:
— Я пошёл.
Когда он шёл сюда, то нёс огромный пакет с закусками, а уходил с пустыми руками, и у него совершенно не было желания нажимать на тот самый перевод в WeChat. Сун Сичжо в несколько шагов вышел из общественной больницы. Он шёл довольно быстро и на ходу думал: имя опять не узнал, сама судьба показывает, что этот человек совершенно не создан для дружбы, и какая разница, насколько близко мы живём?
Однако память помимо его воли возвращала его к недавней сцене в больнице, прокручивая её снова и отново, вплоть до мельчайших деталей.
Например, левая рука собеседника, в которую была установлена капельница. У того парня была очень светлая кожа, и на вене тыльной стороны ладони темнела крошечная точка от иглы, похожая на родинку, а вокруг неё расплывался синяк. Сегодняшний укол поставили прямо рядом с этой точкой, на расстоянии меньше сантиметра. Подумаешь, капельница и укол, из-за чего устраивать трагедию вселенского масштаба? — думал про себя Сун Сичжо, который сам болел крайне редко. Сделав ещё один шаг, он мысленно примерил эту ситуацию на себя и тут же подумал: а с чего бы ей не быть трагедией вселенского масштаба?
Его вот-вот собираются выставить из дома родной отец вместе с мачехой, какую вообще семейную теплоту он мог почувствовать? Судя по всему, рядом нет ни единого человека, которого можно было бы назвать близким другом — иначе как объяснить, что он оказался один в абсолютно незнакомом месте, где ему не на кого опереться? И при этом он даже не переживает!
Бездомный нелюбимый котенок тоже никому не доверяет.
Сун Сичжо с легкостью провёл параллель с аватаркой Нин Фэйжаня в WeChat — черно-белым рисованным котенком, который скитается по улицам, от которого прохожие то и дело отмахиваются, который за целый день не может съесть досыта ни единого раза и умеет лишь жалобно мяукать, свернувшись калачиком у обочины.
Пройдя всего пол-лицы, Сун Сичжо немного замедлил шаг и в конце концов окончательно застрял на месте, не в силах идти дальше.
Спустя пять минут Сун Сичжо с самым невозмутимым видом снова сидел рядом с Нин Фэйжанем.
Нин Фэйжань чувствовал, что от того всё ещё веет зимним холодом. Зима на этом острове сильно отличалась от холодов в Юэчэне: здешняя стужа мгновенно проникала в любые щели, прямо как… этот на редкость прилипчивый Сяо Си, лезущий во все дыры.
Нин Фэйжань откинулся назад и холодно скользнул по Сун Сичжо взглядом из-под ресниц.
Сун Сичжо помахал перед его лицом телефоном и сказал:
— Деньги я забрал. Скажи мне, с таким характером ты как вообще собираешься заводить друзей в этих местах?
Сказав это, Сун Сичжо решил, что они перевернули новую страницу, и события последних десяти минут уже стали архивной историей. Совершенно не осознавая, каким взглядом одарил его сосед справа, Сун Сичжо непринужденно продолжил:
— Что ты хочешь съесть? Давай я открою, тебе же нельзя двигать рукой с капельницей.
Нин Фэйжань повернул голову на двадцать пять градусов и увидел отставленный в сторону пакет с покупками, в котором лежали купленные Сун Сичжо закуски. Он произнес:
— Не нужно, спасибо.
Сун Сичжо подвинул стул еще ближе и потянулся за пакетом — на этот раз их плечи соприкоснулись, и Нин Фэйжань больше не мог делать вид, будто того не существует. Нин Фэйжань не понимал, что вообще творится в голове у Сун Сичжо: только что ушёл в полном бешенстве, а теперь прибежал обратно как ни в чём не бывало.
С самого вчерашнего дня этот человек вёл себя именно так: даже если очертить вокруг себя круг и вежливо дать понять, чтобы он не приближался, этот Сяо Си пустит в ход все восемнадцать боевых искусств, чтобы прорваться напролом, совершенно не считаясь ни с какими правилами и не спрашивая, хочет ли этого кто-то другой.
Стоило Сун Сичжо поддаться вперёд, как Нин Фэйжань резко дёрнул плечом и увернулся. Рука Сун Сичжо рассекла воздух, но на этот раз Нин Фэйжань повернул голову лицом к нему, так что они с Сун Сичжо оказались нос к носу.
Однако обладатель этой прекрасной внешности из Юэчэна выражался вовсе не любезно:
— Не понимаю, зачем ты вернулся. Я видел, что ты принял перевод в WeChat. Чего ты в конце концов добиваешься?
http://bllate.org/book/40296/5113651
Сказали спасибо 0 читателей