Голос того парня с самого начала и до конца был очень тихим, разобрать ничего не получалось.
Сун Сичжо немного тревожился: неужели нельзя было поговорить в доме? Разве не видно, что парень одет так легко, да к тому же и без того приболел.
Он-то переживал, но те двое взрослых явно так не считали. Спустя довольно долгое время взгляд тети Кун внезапно скользнул в сторону, и она как раз заметила Сун Сичжо.
Сун Сичжо, будучи пойманным с поличным, ни капли не смутился и задорно помахал ей рукой.
Лицо ее изменилось. Зыркнув на Сун Сичжо с укором за то, что они выносят сор из избы прямо на пороге, она втащила парня внутрь и с грохотом захлопнула дверь.
Возвращаясь назад, Сун Сичжо пребывал в некотором оцепенении, снова и снова прокручивая в голове диалог тех троих и гадая, какая же неловкая атмосфера царила между ними в тот момент.
Всё это казалось смутно знакомым. Если сопоставить те ключевые фразы вроде сама твоя матушка на этом настояла и ключи поменяли, да еще и написанное на лице дяди Сюй нерадушие вкупе с едкими насмешками тети Кун...
Добравшись до дома и скинув обувь в приходе, Сун Сичжо вдруг вспомнил, откуда взялось это ощущение дежавю — да ведь это вылитая та самая слезливая семейная драма, которую его матушка смотрела в прошлом году!
Услышав шаги, госпожа Сун вытащила из кармана сына пакет с рисовым уксусом и соевым соусом. Уставившись на девятипроцентный рисовый уксус, она произнесла:
— Я же просила тебя взять шестипроцентный, шесть, а не девять.
Она протянула руку и ущипнула Сун Сичжо за щеку. Тот поначалу даже не увернулся; его взгляд переместился на лицо матушки — госпожи Сун, а глаза вспыхнули ярким блеском. В этот самый момент ему страшно захотелось перекинуться с кем-нибудь паролем любителей посплетничать:
— Мам, спросить хочу. А у этого дяди Сюй, что живет по соседству, случайно нет внебрачного сына?
Сун Сичжо: Настоящая тайна
Сун Шиюнь потянула его за щеку в сторону, и Сун Сичжо поддался этому усилию, слегка наклонившись.
— Меньше болтай всякую чепуху, — сказала она. — Уксус купить не можешь — ладно, но языком попусту трепать нельзя.
Сун Сичжо едва не завалился на Сун Шиюнь и затараторил:
— Ой-ой-ой, мам, отпусти, кожа на щеках растянется!
Сун Шиюнь вовсе и не прикладывала силы. Видя такой вид Сун Сичжо, она разжала пальцы и отвесила сыну легкий подзатыльник. Сун Сичжо тут же выхватил у нее уксус с соусом и побежал на кухню помогать с пожитками.
Ополоснув только что сваренные пельмени прохладной водой, Сун Шиюнь выложила их на тарелку и велела:
— Позови отца спускаться к ужину.
Сун Сичжо помог донести тарелки и, высунувшись в пролет лестницы, крикнул отцу, чтобы тот спускался есть.
Втроем они уселись за обеденный стол. Сун Сичжо подцепил пельмень, обмакнул его в пиалу с уксусом и, жуя на ходу, произнес:
— Мам, ну почему ты так вкусно лепишь пельмени? Просто невероятно вкусно, уровень пятизвездочного шеф-повара!
Сун Шиюнь не выносила его слепого восхищения:
— А ты вообще бывал в пятизвездочных ресторанах, чтобы рассуждать?
Сидевший рядом отец, Сун Люй, тут же вставил слово:
— Совсем говорить не умеешь. Твоя мать готовит еще лучше любого пятизвездочного шефа.
Сун Сичжо отправил в рот еще один пельмень, но мысли его снова вернулись к теме внебрачного сына. Считая свою логику предельно стройной и безупречной, он принялся спорить:
— То, что я только что сказал, — зря вы не верите. Неужели вам не кажется, что их разговор в тот момент был подозрительно похож на кое-что?
С этими словами он во всех подробностях, включая собственные домыслы, пересказал историю о том, как встретил парня в лавке, а потом вел к дому семьи Сюй и столкнулся с его домашними.
Сун Шиюнь погрозила пальцем, выражая полное несогласие с его доводами:
— Дом по соседству построила семья Кун. Обе их дочери повыходили замуж в другие края, младшая сестра и вовсе уехала на чужбину больше десятка лет назад, говорят, теперь она богатая госпожа. Сюй Фан — тоже приезжий, здесь у него ни души, он пустил корни в Тунму только благодаря женитьбе на Кун Сюйцинь. С чего бы ему кого-то на стороне заводить?
Сун Люй подул на бульон из пельменей и неторопливо произнес:
— В их лавке всеми финансами заведует Кун Сюйцинь. Из пяти-шести выходов в свет с людьми Сюй Фан в пяти случаях испаряется перед самым моментом оплаты счета — с какими такими ресурсами он станет кого-то искать на стороне? Да и позволил бы кто-то ему такое? Ему бы ноги переломали за милую душу.
Суровость нрава Кун Сюйцинь была известна далеко за пределами их улицы. Поскольку их дома стояли близко друг к другу, из окна комнаты Сун Сичжо можно было напрямую перепрыгнуть в окно соседей.
Расстояние, как легко представить, было минимальным.
По этой причине Сун Сичжо регулярно поневоле становился слушателем семейных скандалов тех соседей. Впрочем, назвать это ссорой было трудно — скорее, это было похоже на одностороннее избиение со стороны Кун Сюйцинь, перед которой дядя Сюй робел и не смел издать ни звука, напоминая огромного перепуганного перепела.
Сун Сичжо сделал глоток пельменного бульона и выдал потрясающее заявление:
— Да чего вы такие приземленные! А вдруг всё дело в настоящей любви?
Сун Люй от этой теории истинной любви своего сына чуть не выплюнул весь набранный в рот бульон и зашелся в кашле.
Сун Шиюнь торопливо вытащила из салфетницы бумажную салфетку и протянула мужу, не забыв при этом отчитать Сун Сичжо:
— Да что ты понимаешь! В наши дни без денег никакой настоящей любви и быть не может!
Сун Сичжо, который вместе с матерью пересмотрел уйму разнообразных сериалов, считал себя знатоком в этих делах, но спорить с Сун Шиюнь не стал — факты красноречивее любых слов.
После ужина семья немного посмотрела телевизор, чтобы ужин улегся.
Около девяти с лишним часов вечера Сун Люй с сыном мыли посуду на кухне. Сун Сичжо только заикнулся отцу о необходимости купить посудомоечную машину, чтобы освободить руки, как, подняв голову, заметил, что у соседской двери загорелся датчик движения.
Из дома вышел человек — эта джинсовая куртка в сочетании с белыми брюками принадлежала не кому иной, как тому самому парню, с которым он столкнулся несколько часов назад?
Неужели это и вправду был тот самый драматичный сюжет, когда внебрачного сына среди ночи вышвыривают на улицу? К тому же он ранее температурил, а выпил ли жаропонижающее — неизвестно. Заработавшие на полную мощность клетки мозга Сун Сичжо за эти несколько секунд успели нарисовать бесчисленное множество мелодраматических картин.
Сун Сичжо вытянул из диспенсера бумажную салфетку, вытер насухо руки, подхватил из мусорного ведра пакет с отходами и бросился к выходу:
— Пап, ты пока домывай, я выброшу мусор!
Швырнув мешок в контейнер, Сун Сичжо без всякого труда заметил удалившуюся совсем недалеко фигуру.
Парень шел очень медленно. Сун Сичжо в два-три шага догнал его и, даже не запыхавшись, непринужденно поинтересовался:
— Ты куда направляешься? Разве приболел — не дома надо лежать? Чего это тебя понесло шастать в таком легком наряде?
Он окинул парня оценивающим взглядом с ног до головы: в руках не было ни чемоданов, ни сумок, так что на изгнание из дома это вроде бы не походило. Сун Сичжо мысленно дал себе минуту на искупление за излишне разыгравшуюся фантазию.
Голова у Нин Фэйжаня кружилась, превратившись в сплошной туман. Череда вопросов Сун Сичжо влетела в одно ухо и тут же вылетела из другого. Он слегка перевел взгляд на Сун Сичжо, и даже без разглядывания лица одна лишь степень его болтливости позволила ему безошибочно узнать того самого чрезмерно восторженного Сяо Си, с которым он недавно повстречался.
http://bllate.org/book/40296/5113644
Сказали спасибо 0 читателей