Готовый перевод A Guide to Correcting Princess Disease / Руководство по исправлению «синдрома принцессы»: Глава 9

Глава 9

— Не смей сохранять! — Цзи Цинъюй яростно попытался выхватить у него телефон. — Отдай сюда!

— А это я снимал? — Шэнь Цзэчэнь спокойно отвел руку, не отдавая гаджет. — Все вопросы к У Юэ.

Цзи Цинъюй мгновенно перевел испепеляющий взгляд на У Юэ.

Под этим убийственным взором У Юэ моментально сжался:

— Э-э... Серьёзно сносить?..

— Попробуй только не снести! — Цзи Цинъюй окончательно терял терпение. — Стирай давай! Или я сам тебе помогу!

— Удаляю, удаляю... — У Юэ тоскливо бросил последний взгляд на снимок и скрепя сердце ткнул в заветную кнопку. — Сам всё сотру...

— Экран покажи, — сурово потребовал Цзи Цинъюй. — Я должен убедиться.

Убедившись, что злополучное фото действительно кануло в лету, Цзи Цинъюй немного сбавил обороты.

Но ровно секунду спустя У Юэ тихонько пробормотал:

— Правда, я его ещё до этого капитану скинул...

Цзи Цинъюй:

«...»

Он тут же вперил в Шэнь Цзэчэня с трудом подавляемую ярость, беззвучно выплескивая весь свой гнев: «За дурака меня держишь?!»

— Шэнь Цзэчэнь, телефон. Живо, — Цзи Цинъюй изо всех сил сдерживал закипающий гнев, не желая устраивать сцену прямо сейчас, хотя тон его не сулил ничего хорошего.

К его огромному изумлению, Шэнь Цзэчэнь не стал пререкаться и действительно протянул ему мобильник.

С чего бы такая покладистость?

Озадаченный Цзи Цинъюй взял смартфон и тут же осознал подвох.

Пароль блокировки.

От телефона не было никакого толку — заблокирован.

Шэнь Цзэчэнь перед тем, как отдать гаджет, хладнокровно погасил экран. Разве что пальцем в него не потыкал — мол, смотри, какой ловкий ход.

Цзи Цинъюй:

«...»

Неудивительно, что тот отдал его без единого возражения!

— Ладно, пустые разговоры окончены. Напомнить, зачем мы здесь собрались? — Шэнь Цзэчэнь обвел присутствующих внимательным взглядом.

Стоило ему произнести эти слова, как все, кроме Цзи Цинъюя, выпрямились как по струнке. Атмосфера за столом моментально сделалась серьезной, словно и не было только что никакой перепалки.

Шэнь Цзэчэнь перевернул листок бумаги, который до этого прижимал смартфоном к столешнице, и пододвинул его к центру:

— Взгляните.

У Юэ сгреб листок первым. Вглядевшись в строчки, он странно выгнул бровь:

— Это... что?

— Расписание и распорядок дня, — отчеканил Шэнь Цзэчэнь. — Ознакомьтесь. Если есть возражения, высказывайтесь сразу.

Цзи Цинъюй уставился на листок, и в его голове вспыхнула догадка.

Так вот чем Шэнь Цзэчэнь занимался полночи вместо сна...

У Цзи Цинъюя аж дар речи пропал от такого рвения.

У Юэ начал читать вслух с самого заголовка:

— «График активностей и распорядок дня группы SYMPTOM». Подъем в семь утра... — Пробежав глазами первые строчки, он споткнулся и невольно выкрикнул: — В семь?!

— А что такое? — Шэнь Цзэчэнь вскинул на него холодный взор. — Какие-то трудности?

— Семь утра — это не слишком рановато?.. — замялся У Юэ. — Может, сдвинем хотя бы на пару часиков...

— Насколько я помню, старшеклассники перед экзаменами встают в шесть утра на первую самоподготовку и спокойно выдерживают такой ритм три года подряд, — сказал ему Шэнь Цзэчэнь. — Ты взрослый человек. Не справишься?

У Юэ мысленно взвыл. Посыл Шэнь Цзэчэня читался предельно прозрачно: «Неужели ты, взрослый мужик, зарабатывающий себе на жизнь, слабее какого-то школьника?»

Шэнь Цзэчэнь повернулся к Гао Лисину:

— Вы обычно во сколько встаете?

— Мы с Жуйсином пораньше — около семи-восьми утра, — ответил Лисин. — А вот У Юэ и Цинъюй любят поспать подольше. Обычно встают ближе к полудню. У Юэ ночи напролет просиживает за играми, так что утром его обычно не добудишься.

Стоило ему это произнести, как тяжелый взгляд Шэнь Цзэчэня моментально переместился на У Юэ.

У того аж мурашки по коже побежали от такого пристального внимания. Он судорожно замахал руками:

— Капитан! Зависать в играх по ночам — это же не преступление!

— Не преступление, — согласился Шэнь Цзэчэнь с невозмутимым видом. — Вот только ты, кажется, числишься айдолом, а не киберспортсменом?

У Юэ:

«...»

— Повинуюсь и подчиняюсь, капитан, — сдулся он, окончательно смирившись с судьбой.

Цзи Цинъюй лишь раздраженно цыкнул. Внутри всё клокотало от досады, однако он прекрасно понимал: если Шэнь Цзэчэнь отдал приказ, спорить бесполезно. Этот сухарь пойдет напролом. Вступать в бессмысленные перепалки Цзи Цинъюю было попросту лень.

К тому же, раз уж Хуан Цифэн полностью спихнул руководство SYMPTOM на Шэнь Цзэчэня, качать права тем более глупо.

У Юэ продолжил читать по листку:

— «07:00 – 07:30: гигиена и завтрак. 07:30 – 08:30: распевка и вокальные упражнения. Полчаса перерыв. 09:00 – 12:00: хореография, отработка движений...»

Он пролистал строчки ниже:

— «12:00 – 14:00: обед и дневной отдых. 14:00 – 16:00: вокальная подготовка. Полчаса перерыв. 16:30 – 18:00: хореография и ОФП...»

— «Свободное время — только вечером, причем отбой строго до полуночи...»

У Юэ аж за голову схватился:

— Да это же чистое издевательство! Садизм чистой воды!

Су Жуйсин и Гао Лисин торопливо переглянулись, на их лицах тоже застыло явное замешательство.

У Цзи Цинъюя нервно дернулся уголок губ. В своем репертуаре. Шэнь Цзэчэнь верен себе.

— Я предпочитаю сразу расставить точки над «i», — ледяным тоном произнес Шэнь Цзэчэнь. — Полагаю, стоит прояснить правила. Если кто-то решит проигнорировать расписание или не справится с нормой, у него будет выбор из двух вариантов наказания.

— Первое: десять кругов «лягушачьими прыжками» по улице вдоль здания нашей компании, — с невозмутимым видом произнес Шэнь Цзэчэнь. — Считать круги я буду лично. Если понадобится, обеспечим видеофиксацию процесса.

— Второе: идите напрямую к директору Хуану и заявляйте, что не согласны с моим графиком. Кто сумеет его убедить — пусть возвращается с новым утвержденным планом. Остальные продолжат работать по моему.

У Юэ, Су Жуйсин и Гао Лисин замерли с открытыми ртами, не в силах вымолвить ни слова.

Улица перед офисом — это не тихий переулок: там полно магазинов, остановка общественного транспорта, да и длина её метров двести минимум! Десять кругов «лягушкой»... Да после такого ноги напрочь отнимутся! А уж позор перед случайными прохожими — вообще смертный грех!

Что до второго варианта — о нем и думать нечего. Кто в здравом уме пойдет качать права перед генеральным директором?

— И еще кое-что, о чем директор Хуан вам, скорее всего, не сообщил, — Шэнь Цзэчэнь скрестил руки на груди, уверенно глядя перед собой. — Все полномочия по управлению SYMPTOM переданы мне. Так что даже если вы пойдете к директору Хуану, ваших претензий он не примет.

— Чё-ё?! — у У Юэ глаза на лоб вылезли. — Серьёзно?!

— Подтверждаю, это правда, — подал голос Цзи Цинъюй, до этого хранивший молчание. Его лицо оставалось непроницаемым. — Хуан Цифэн сказал это лично мне в лицо. Я сам слышал.

Остальные:

«...»

Жесткая, непреклонная аура Шэнь Цзэчэня окончательно подавила любое желание возразить. Никто не посмел вымолвить ни слова против.

Все присутствующие с беспощадной ясностью осознали: новый капитан и участник, которого притащил Хуан Цифэн — настоящий тиран.

— Пока нет сторонних съемок и выездов, работаем строго по этому графику, — подвел итог Шэнь Цзэчэнь. — В зависимости от прогресса или наступления периода камбэка я буду вносить коррективы.

— Лист с расписанием я повешу на стену у входа. Если возникнут вопросы — подходите и сверяйтесь.

Шэнь Цзэчэнь оглядел собравшихся:

— Вопросы есть?

— Э-э... Капитан, у меня один вопрос, — неуверенно поднял руку У Юэ. — А когда... когда мы начинаем жить по этому графику?

— С завтрашнего дня, — отрезал Шэнь Цзэчэнь.

У Юэ:

«...»

— У остальных? — продолжил Шэнь Цзэчэнь.

—... Вопросов нет, — в один голос пробормотали Су Жуйсин и Гао Лисин, синхронно качнув головами.

— Собрание окончено, — двумя короткими отрывистыми словами подытожил Шэнь Цзэчэнь.

Цзи Цинъюй:

«...»

А меня ты, значит, вообще за человека не считаешь? Сразу в игнор?

Поняв, что со следующего утра их ждет адский марафон, парни брызнули по комнатам как тараканы — все спешили улегнуться пораньше, дабы не проспать и не отправиться «прыгать лягушкой» на глаза у всего района.

Перед тем как уйти к себе, У Юэ подскочил к Цзи Цинъюю:

— Слушай, Принцесса, меня давно один вопрос мучает... А почему у тебя ник в Вэйсине — «Тунец»?

— А? — Цзи Цинъюй раздраженно насупился, смерив собеседника взглядом. — А почему бы ему таким не быть?

— Да я же не в упрек! — принялся оправдываться У Юэ. — Мне просто ужасно любопытно, откуда такая идея!

— Потому что если набрать на клавиатуре «jqy», первым предложенным словом выходит «тунец», — отмахнулся Цзи Цинъюй. — Вот и всё.

У Юэ:

«...»

— И... только ради этого? — переспросил он.

— Только ради этого, — с ехидной ухмылкой подтвердил Цзи Цинъюй. — А ты что, целый детектив в голове выстроил? Где твои мозги?

У Юэ поспешно сбежал, поджав хвост.

Цзи Цинъюй вернулся в комнату. Шэнь Цзэчэнь снова восседал за письменным столом, выводя что-то на бумаге. Цзи Цинъюй даже смотреть в его сторону не стал — плюхнулся на край своей кровати и уставился в экран смартфона.

Он открыл мессенджер и, немного подумав, решил проверить общий чат группы.

Поскольку раньше он отключил уведомления, сообщения его совершенно не беспокоили. В чате он все равно никогда не писал, да и личку проверял исключительно по настроению, из-за чего над иконкой мессенджера красовался значок «999+».

— Тч.

Пять минут назад Шэнь Цзэчэнь скинул в общий чат новое сообщение.

[Шэнь Цзэчэнь: С завтрашнего дня работаем по графику. @Все участники, не забудьте лечь пораньше.]

[Я У Юэ и я самый красивый: Принято, капитан!]

[Что сегодня ест Юэюэ: Принято.]

[Звёздная россыпь: Принято, всем спокойной ночи ~]

На этом переписка заглохла.

Скукотища смертная.

Цзи Цинъюй внутренне закатил глаза и уже собрался закрыть приложение, как боковым зрением уловил новое уведомление.

[Шэнь Цзэчэнь: @Тунец А твой ответ?]

Цзи Цинъюй:

«...»

Он вскинул голову и наткнулся на прямой взгляд Шэнь Цзэчэня, который как раз развернулся в его сторону.

Ах ты тварь, специально же провоцирует!

— С какой стати я должен тебе отвечать? — с ядовитой ухмылкой выцедил Цзи Цинъюй. — Кому хочу, тому и отвечаю. Тебе-то какое дело?

— Разве ты не участник SYMPTOM? — с невозмутимым видом парировал Шэнь Цзэчэнь. — В отметке «@Все участники» тебя быть не должно?

— Я никогда не считал себя частью вашей конторы! — голос Цзи Цинъюя взлетел на октаву выше. — Играйте в свой детский сад сколько влезет, но меня в это дерьмо не втягивайте!

Его взгляд стал ледяным:

— Я — это я, а SYMPTOM — это SYMPTOM. Мы существуем отдельно друг от друга. Дошло наконец?

Шэнь Цзэчэнь на мгновение замер от такого резкого выпада, но быстро вернул себе прежнюю невозмутимость и отчеканил:

— Что у тебя в голове — меня не касается. Но запомни: чисто формально ты являешься частью команды.

Цзи Цинъюй лишь презрительно хмыкнул, не удостоив его ответом.

Шэнь Цзэчэнь вернулся к работе за столом, а Цзи Цинъюй остался сидеть на кровати, уставившись в телефон. Между ними воцарилась звенящая тишина.

Спустя некоторое время Шэнь Цзэчэнь, погруженный в свои мысли, услышал короткий сигнал уведомления. Он взял лежавший на краю столешницы смартфон и взглянул на экран.

Новое сообщение в групповом чате.

[Тунец: Ладно]

Всего одно короткое «Ладно». Ни точки, ни эмоций.

Однако Шэнь Цзэчэнь не сдержал легкой улыбки и перевел взгляд на Цзи Цинъюя.

— Тебе правда так нравится Губка Боб? — тихим голосом спросил он.

Цзи Цинъюй обомлел, не сразу сообразив, о чем речь, и лишь секунду спустя до него дошло: Шэнь Цзэчэнь говорит о его аватарке в Вэйсине.

На аватарке Цзи Цинъюя действительно красовался Губка Боб.

Цзи Цинъюй:

«...»

— Я прямо сейчас её сменю! — вспыхнул Цзи Цинъюй.

— Не нужно, — Шэнь Цзэчэнь мгновенно раскусил его порыв. — Я вовсе не имел в виду ничего плохого.

Цзи Цинъюй фыркнул:

— Думаешь, я совсем как ребенок?

Шэнь Цзэчэнь качнул головой:

— Любить мультфильмы — это не детство. В этом нет ничего зазорного.

— Ну надо же... — протянул Цзи Цинъюй с наигранной ленивой иронией.

Надо же, Шэнь Цзэчэнь впервые выдал что-то человеческое.

— Раньше рядом со мной тоже был человек, который, как и ты, обожал мультики, — в голосе Шэнь Цзэчэня проскользнули странные ностальгические нотки.

— Понятно, — буркнул Цзи Цинъюй.

Не то чтобы Цзи Цинъюй стремился показать холодность — просто продолжать разговор было банально не о чем.

Произнеся эту фразу, Шэнь Цзэчэнь снова уткнулся в бумаги, не проронив больше ни слова, явно давая понять, что дискуссия окончена.

Цзи Цинъюю стало скучно. Делать в комнате было нечего, и он отправился в душ.

Когда Цзи Цинъюй вышел из ванной, Шэнь Цзэчэнь всё так же сидел под теплым светом настольной лампы. Его ладони покоились на столешнице, а сам он с предельной концентрацией вчитывался в текст.

Что он там выискивает с таким усердием?

Внезапно Шэнь Цзэчэнь поднялся и направился в ванную.

Прихватив банные принадлежности и сменную одежду, он вышел за дверь. Цзи Цинъюй остался в комнате один.

Он взялся за телефон — в Вэйсине висело новое уведомление.

Запрос в друзья.

[Пользователь Шэнь Цзэчэнь хочет добавить вас в друзья.]

Цзи Цинъюй случайно косиком глаза задел аватарку Шэнь Цзэчэня.

... Чёрт.

Сплошной черный квадрат исчез. На аватарке Шэнь Цзэчэня теперь красовалась ярко-розовая морская звезда.

Патрик Стар. Тот самый лучший друг Губки Боба.

Цзи Цинъюй:

«...»

Губка Боб и Патрик — закадычные друзья. А они с Шэнь Цзэчэнем кто?

Два заклятых врага, которые терпеть друг друга не могут?

С этой мыслью Цзи Цинъюй не удержался и подошел к столу. На столе лежала раскрытая книга.

Многие строчки на страницах были аккуратно подчеркнуты красной ручкой, а на полях красовались каллиграфические пометки.

Цзи Цинъюй взглянул на обложку: «Основы общей психологии».

... Зачем Шэнь Цзэчэню психология? Да еще с таким рвением — конспектирует, подчеркивает...

Цзи Цинъюй внутренне усмехнулся над этой правильной замашкой образцового отличника, но тут его взгляд зацепился за белую подставку для канцелярии у стены.

Подставка Шэнь Цзэчэня.

Задержав на ней взор, Цзи Цинъюй вытянул оттуда черную гелевую ручку.

Когда Шэнь Цзэчэнь вернулся после душа, Цзи Цинъюй уже забрался под одеяло. В комнате горела только настольная лампа, заливая пространство янтарным уютом.

Цзи Цинъюй снова лежал лицом к стене, свернувшись в темноте спиной к Шэнь Цзэчэню. В тишине раздавалось его ровное, спокойное дыхание.

Шэнь Цзэчэнь подошел ближе и отметил про себя, что на этот раз парень укрылся как следует — плед не сполз на пол, а аккуратно закрывал грудь.

Затем Шэнь Цзэчэнь повернулся к собственной кровати, собираясь ложиться, но внезапно заметил на подушке ярко-розовую стикер-записку.

В форме сердечка.

Почерк на стикере был слегка угловатым, почти детским — ровно таким же, каким Цзи Цинъюй днем размашисто расписался на расписке.

На стикере была всего одна строчка:

«Я больше не буду выбрасывать твой стаканчик для ручек на пол».

http://bllate.org/book/40283/5177443