Готовый перевод He Is a Money Tree / Он — денежное дерево: Глава 4

Сюй Цань кивнул, невольно переведя взгляд на Чэн Чжи, которая беседовала с режиссёром.

Она обожала красоту и ни за что не надела бы лишний слой одежды, даже если за окном минус двадцать. Сегодня, несмотря на лютый мороз, на ней всё ещё было тонкое трикотажное платье под шерстяным пальто, а на ногах — восьмисантиметровые лодочки на тонком каблуке, без чулок.

Её ступни покраснели от ледяного ветра.

— Сяо Цань, готовься!

Помощник режиссёра снял наушники и крикнул в сторону Сюй Цаня.

Чэн Чжи обернулась и увидела, как тот встал и направился к ней. Он молча бросил ей на руки тёплый чёрный пуховик и, не задерживаясь, прошёл мимо.

Её пальцы на мгновение окоченели.

Пуховик, казалось, ещё хранил его тепло — оно жгло кожу.

Гримёр тут же подбежал, чтобы подправить макияж и привести его в порядок. Сюй Цань стоял у отражателя, и в уголке глаза заметил, как высокая худощавая женщина накинула пуховик себе на колени. Только тогда он отвёл взгляд.

Сюй Цань начал готовиться к съёмке, а Чэн Чжи спустя некоторое время спросила у режиссёра:

— До скольких сегодня снимаете?

Режиссёр перевёл взгляд с Чэн Чжи на Сюй Цаня, задумался и ответил:

— Остальным, наверное, часов до двух ночи. Но раз госпожа Чэн приехала на площадку, как же заставлять вас ждать? Я распоряжусь снять сцены Сяо Цаня первыми — к двенадцати точно закончим.

Чэн Чжи улыбнулась режиссёру:

— Спасибо, неудобно получилось.

— Ха-ха-ха! Одно слово — и ужин обеспечен! Стоит того!

—

Когда Сюй Цань закончил съёмку, снег уже шёл сильнее. Пухлые хлопья, чётко различимые в воздухе, слой за слоем покрывали землю, крыши и машины, превращая всё вокруг в белоснежный пейзаж.

В южных городах такой снегопад — редкость, и местные жители, несмотря на холод, высыпали на улицы с семьями, чтобы полюбоваться и сфотографироваться.

Сюй Цань смыл грим и вместе с Чжоу Гэсеном собирался возвращаться в отель, когда неожиданно заметил машину Чэн Чжи всё ещё стоящей у входа.

Чэн Чжи стояла под навесом и задумчиво смотрела на падающий снег. Вань Ин и водитель хмурились — явно что-то пошло не так.

— Что случилось?

— Машина сломалась, сейчас не починить, — сказал водитель, опуская капот и вытирая с лица снежную воду.

Вань Ин добавил:

— Я вызову такси. Оставим машину здесь, отвезём на СТО, когда снег прекратится.

— В такую метель такси не поймаешь, — заметил Чжоу Гэсэн и окликнул Чэн Чжи, которая всё ещё любовалась снегом: — Госпожа Чэн, поедете с нами?

— Влезем все? — спросил Вань Ин.

— Ничего, потеснимся, — ответил Чжоу Гэсэн.

Ассистент Сюй Цаня подозвал Чэн Чжи, и все вместе сели в машину.

Чжоу Гэсэн занял переднее пассажирское место, Вань Ин, ассистент Сюй Цаня и водитель устроились спереди, а Чэн Чжи и Сюй Цань сели на заднее сиденье.

Младший ассистент Сюй Цаня — молодой парень из северных краёв — умел отлично разряжать обстановку. Едва все уселись, он начал рассказывать забавные истории со съёмочной площадки, вставляя шутки, от которых Чжоу Гэсэн и водитель Чэн Чжи хохотали до слёз.

Звук дворников терялся в смехе. Водитель зевнул, лениво протёр лобовое стекло и пробурчал:

— Снег всё сильнее… дорогу почти не видно —

Не договорив, он замолчал: прямо перед ними колёса чужой машины занесло, и задняя часть автомобиля резко развернулась в их сторону. Снег скрыл всё поле зрения — осталась лишь слепящая белая пелена.

— Быстрее! Уворачивайся! — закричал Чжоу Гэсэн.

Водитель судорожно повернул руль.

Было уже поздно.

В хаосе переворачивающегося мира Чэн Чжи даже не успела осознать, что произошло, как её уже крепко прижали к чьей-то груди мощные руки.

В нос ударил резкий запах железа и крови.

...

«Сюй Цань серьёзно пострадал в аварии: съёмки „Знамени битвы“ могут быть приостановлены?»

«Сюй Цань попал в ДТП глубокой ночью, срочно госпитализирован».

«Актёр Сюй Цань пострадал в автокатастрофе, водитель погиб».

...

Ледяной ветер выл в бескрайней снежной ночи.

В этой аварии передняя и задняя части автомобиля были почти полностью разрушены. Водитель погиб на месте. Чжоу Гэсэн выжил благодаря подушке безопасности, но получил множественные переломы обеих ног и всё ещё находился в коме. Ассистент Сюй Цаня, Вань Ин и водитель Чэн Чжи получили лёгкие травмы разной степени тяжести. Только Чэн Чжи осталась совершенно невредима. Сюй Цаня уже увезли в больницу на скорой для экстренной операции.

В четыре часа утра Сун Чэнъюй, поспешив со съёмочной площадки, прибыла в больницу и увидела Чэн Чжи, сидящую у двери операционной.

Она сидела на скамье, сжав окровавленные ладони на коленях, опустив голову. Бледное лицо скрывали растрёпанные пряди волос, и выражение её лица было не видно.

— Апельсинка… Ты в порядке? — Сун Чэнъюй подошла ближе и осторожно положила руку на её дрожащие плечи, будто боясь напугать. Голос её был тихим, почти шёпотом.

Чэн Чжи закрыла глаза, глубоко вздохнула и подняла голову.

— Со мной всё нормально.

— Слава богу. Я услышала новость и сразу приехала. Снаружи толпа журналистов — еле пробралась сюда. Лучше тебе пока не выходить, чтобы не засняли… Кстати, как Сюй Цань? Как сильно он пострадал?

— Операция ещё идёт. Перелом левой руки, три сломанных ребра, множественные внутренние кровотечения, — ответила она, делая паузу и с трудом подбирая слова: — Врачи дважды выдавали листок угрозы жизни. Говорят, придётся удалить треть желудка.

Сун Чэнъюй долго молчала, потом неловко пробормотала:

— Ну… ну, главное — жив. Не надо себя мучить. Такие несчастные случаи случаются… Ты —

Она лихорадочно искала слова утешения, но Чэн Чжи вдруг встала. Ноги подкашивались, и она на мгновение замерла, чтобы устоять. Сун Чэнъюй поспешила поддержать её за локоть, но та мягко отстранилась.

— Не переживай. Я выйду покурить… Иди домой.

Сун Чэнъюй смотрела ей вслед и тяжело вздохнула, затем незаметно последовала за ней.

Чэн Чжи стояла в углу пожарной лестницы, пока в ушах не перестало звенеть. Только тогда она нащупала в кармане пачку сигарет, вытащила одну и прикурила.

Никотин успокаивал нервы.

Мозг постепенно приходил в порядок, позволяя хоть как-то сдержать дрожь в теле.

Когда сигарета догорела до фильтра, последняя тьма на небе рассеялась, уступив место утреннему свету.

Сун Чэнъюй наконец нашла Чэн Чжи.

— Операция закончилась.

Длинный пепел упал на пол. Чэн Чжи очнулась, но реакция была необычно заторможенной.

— А?

Сун Чэнъюй с болью смотрела на неё — на мгновение ей показалось, что она снова оказалась в том дождливом ночном кошмаре семи лет назад: окровавленная одежда, пустой взгляд, будто она уже не живой человек, а ходячий призрак.

Но на этот раз всё иначе. Сюй Цань остался жив.

— Операция прошла успешно, — улыбнулась Сун Чэнъюй и повторила: — Очень успешно.

Чэн Чжи наконец растянула губы в улыбке, только теперь почувствовав, как горячий пепел обжёг пальцы.

—

Сразу после операции агентство Сюй Цаня выпустило официальное заявление. Фанаты и СМИ, имеющие источники в индустрии, немедленно прибыли в больницу в надежде получить эксклюзивную информацию, но их не пустили дальше главного входа — охрана и медперсонал держали строгий контроль.

Сун Чэнъюй прислала ассистента с двумя комплектами одежды для Чэн Чжи.

Чэн Чжи приняла душ в больнице, использовав почти целый флакон геля, чтобы избавиться от запаха крови. Переодевшись, она уже собиралась выходить, как вдруг заметила в складках кожи между пальцами следы засохшей крови. Её бросило в дурноту, и она, припав к умывальнику, судорожно задышала, пытаясь сдержать тошноту.

В этот момент ассистент Сун Чэнъюй подбежал к двери и крикнул сквозь неё:

— Госпожа Чэн! Сюй Цань… Сюй Цань очнулся!

Чэн Чжи медленно выпрямилась, умылась и долго смотрела на своё отражение в зеркале. Затем она вытащила из кармана пальто помаду и тщательно нарисовала яркие алые губы.

Два пальца аккуратно растёрли помаду по щекам, придавая лицу здоровый румянец. В завершение она ослепительно улыбнулась.

Бледное, измождённое лицо мгновенно преобразилось в привычную, сияющую красоту.

Потом она взъерошила волосы, сделав причёску объёмной, и ещё раз проверила макияж в зеркале.

Это был ритуал надевания маски — точный и безупречный.

Ассистент Сун Чэнъюй уже начал нервничать, вспоминая строгие наставления босса, и собирался ворваться внутрь, когда дверь открылась, и Чэн Чжи вышла.

— Госпожа… госпожа Чэн?

— Прости, заставила ждать? — улыбнулась она ассистенту и первой направилась к палате.

Тот на мгновение оцепенел от неожиданного контраста: ещё минуту назад она выглядела измученной, а теперь — свежая, румяная, будто только что сошла с обложки журнала. Оправившись, он поспешил за ней.

Снег к тому времени уже прекратился. Небо было ясным и голубым. Солнечный свет падал на лицо юноши, лишённое всякого румянца.

В его палате толпились медсёстры и врачи, задавали вопросы и настраивали оборудование.

Чэн Чжи стояла за стеклянной дверью и смотрела на него.

Он только что пришёл в себя, взгляд был рассеянным. Чёрные глаза медленно скользили по лицам в палате, будто искал кого-то.

В тот момент, когда он должен был посмотреть в дверь, Чэн Чжи инстинктивно отступила в сторону.

Когда она снова появилась в поле зрения, Сюй Цань уже закрыл глаза, уставший и, казалось, снова погрузившийся в сон.

Чэн Чжи чуть пошевелила ногой — и он вдруг открыл глаза. Прямо, точно и безошибочно посмотрел на неё.

Дыхание перехватило. Сердце в груди пропустило удар, а потом заколотилось сбивчиво и громко.

Все медработники в палате одновременно обернулись к двери.

Чэн Чжи тут же надела свою фирменную вежливую улыбку, вошла и подошла к кровати.

На привычном расстоянии, с лёгким наклоном головы, с той же нежной, но отстранённой улыбкой, что всегда.

— Как ты себя чувствуешь? Боль ещё сильная?

Он был подключён к аппарату ИВЛ и не мог говорить, лишь спокойно смотрел на неё.

Чэн Чжи давно привыкла к его молчаливости и сама кивнула:

— Ну и славно. Отдыхай.

Она уже собралась уходить, но Сюй Цань слабо протянул руку.

Даже такое едва уловимое движение она заметила.

Врач вежливо поклонился обоим и вывел медперсонал из палаты.

Как только дверь закрылась, в комнате воцарилась тишина. Чэн Чжи почувствовала неловкость, губы несколько раз сжались и разжались, прежде чем она наконец повернулась к нему.

— …Мелкий ещё, а уже геройствует? Ты хоть понимаешь, насколько это было опасно? Спасать меня? Если бы скорая приехала чуть позже, ты бы истек кровью…

Ресницы Чэн Чжи дрогнули. Слова застряли в горле.

За всю свою жизнь она меньше всего хотела произносить одно слово — «смерть».

Он по-прежнему сохранял невозмутимое выражение лица.

Чэн Чжи разозлилась, скрестила руки на груди, чуть приподняла подбородок и усмехнулась:

— Хотя, к счастью, на лице лишь царапина. Я закажу тебе лучшую мазь от рубцов… Ладно, всё равно ты сейчас не можешь говорить. Я сама всё организую. Ты просто —

Он слегка дёрнул её за край пальто. Так нежно, что можно было и не заметить.

Чэн Чжи замолчала и опустила взгляд.

Под его пристальным взглядом она, будто заворожённая, медленно и неуверенно раскрыла ладонь.

Он вытянул указательный палец и написал на её ладони:

«Главное, что ты в порядке».

Чэн Чжи быстро сжала кулак, но лёгкое щекотание на коже не исчезало.

Она помолчала, потом тихо и хрипло сказала:

— У тебя множество переломов. Рука в осколочном переломе, три ребра сломаны, треть желудка удалена. В будущем тебе нельзя заниматься тяжёлыми видами спорта, питаться нужно особенно тщательно, иначе будет дефицит питательных веществ. Ты ведь ещё растёшь, так что после выписки я найму тебе персонального диетолога, который будет следить за твоим рационом. И ещё…

Она говорила и говорила, но так и не смогла произнести «спасибо».

Глубоко вдохнув, она пыталась подобрать самый естественный способ выразить благодарность, но вдруг заметила, что Сюй Цань уже уснул.

Черты лица смягчились, ресницы опустились — как у ребёнка, который весь день бегал и наконец выдохся.

На этот раз он действительно спал.

Чэн Чжи некоторое время смотрела на его спящее лицо, шевельнула губами, но так и не издала ни звука. Наконец она, будто сдавшись, выдохнула и уставилась в окно на безоблачное голубое небо.

На следующее утро Чэн Чжи получила звонок от Сун Чэнъюй и, под охраной телохранителей, незаметно для журналистов покинула больницу. Сун Чэнъюй поджидала её в неприметном чёрном «Мерседесе», полностью закутавшись в шляпу, маску и солнцезащитные очки. Увидев Чэн Чжи, она замахала рукой и, схватив её за руку, поспешно усадила в машину.

Чэн Чжи рассмеялась, глядя на её экипировку:

— Ты серьёзно? Даже в машине так замаскировалась?

http://bllate.org/book/4028/422728