Готовый перевод A Marquis's Innocent Intentions / Маркиз с двойным дном: Игры престолов и разбитых сердец: Глава 14

Как же хорошо, когда рядом есть этот человек — с ним и голова проясняется, и на душе легко. Поистине несравненный, редкий суженый.

Вернувшись в Резиденцию хоу, он нанял надежных людей, которые установили строгий надзор за передвижениями нескольких обитателей внутреннего двора.

В то же время, едва оба они уехали, в Резиденцию хоу ворвалась толпа людей, шумно требуя, чтобы Бо Янь вышел и дал им объяснения. Поскольку его не было дома, Старая госпожа лично вышла усмирить бунтарей и прогнала их.

Позже, когда Старая госпожа расспросила слуг, она узнала о вчерашнем поединке и в гневе воскликнула:

— Эти безхребетные твари! Мой сын отделал их — так они еще смеют качать права в моей Резиденции хоу! Чья собака дала им столько смелости? Где Маркиз?

— Сегодня день возвращения в родительский дом, он сопровождает юного господина Фэя, — так же лаконично ответила Синэр.

— Ох, я и забыла. Трудно винить его за то, что он поехал с ним, но почему в последнее время он только и делает, что навлекает неприятности на свою голову? Синэр, пусть явится ко мне, как только вернется. И захвати… захвати этого Фэй Сяня. Если не отчитать его как следует, он совсем от рук отойдет! — бормоча себе под нос, Старая госпожа задумалась о недавних переменах в сыне. Ее одолевали смешанные чувства: радость соседствовала с тревогой. Раз уж императорский указ о браке стал свершившимся фактом, пора было задуматься и о второй жене.

Бо Янь снова привел Фэй Сяня к матери, они вдвоем принесли повинную, немного посидели, искупая свою вину, и лишь после этого вместе вернулись во Восточный внутренний двор.

Что же касается вопроса о женитьбе на второй жене, Старая госпожа еще не приняла окончательного решения, поэтому пока об этом не упоминала.

Наступила ночь. Фэй Сянь неподвижно стоял у дверей покоев Маркиза, покусывая губы и в нерешительности не решаясь постучать.

Бо Янь лениво восседал за широким письменным столом. Глядя на человека за дверью, который уже несколько раз поднимал руку и снова опускал ее, он сдерживал смех с такой силой, что едва не стучал кулаком по столу.

К счастью, евнух, пришедший помочь с подготовкой ко сну, впустил человека снаружи, и вредному молодому маркизу не пришлось лопнуть от сдерживаемого смеха!

Заметив, как Фэй Сянь послушно и осторожно следовал за ним всё то время, пока он снимал украшения и венец для волос, умывался, полоскал рот и мыл ноги, — и лишь когда пришло время переодеваться, сбежал оттуда так, будто спасался бегством.

— Ха-ха-ха-ха! Неужели он до такой степени труслив? У меня же не выросло еще несколько рук, чего тут бояться, ха-ха-ха!

Слыша этот безудержный смех, Фэй Сянь ускорил шаги, вернулся в свою комнату и, захлопнув дверь, еще долго предавался мрачным раздумьям: «И правда, чего это я боюсь?!»

Глава 16. Подозрения

Половину ночи снег кружился в танце с легким ветерком, а на следующий день на землю пролились лучи золотого света, и глазам открылась ослепительная белизна.

Фэй Сянь, только что вернувшийся из внутренних покоев Старой госпожи, увидел, как слуги счищают с каменной плиты полувершковый слой снега. Он потер руки и выдохнул облачко белого пара.

Снег падает на постель бедняка — и тот недоволен, а пред богатым домом его следы вызывают зависть, — тихо вздохнул он, глядя на то, как усыпанные снегом цветы сливы в саду осыпались, сменяясь новыми бутонами.

— Чего это ты жалеешь этот падающий снег? Задний сад еще не расчищен, хочешь сходить посмотреть? — Бо Янь длинными шагами догнал его. На нем был халат цвета охры с узорчатой обшивкой, а на талии покачивался нефритовый пояс — вид у него был поистине лихой и элегантный.

— Разве мне можно? — Фэй Сянь действительно помнил, что во внутренних дворах позади была устроена необыкновенно красивая беседка с галереей прямо посреди пруда.

— Разумеется. Это ведь и твой дом тоже, можешь ходить куда захочешь, — с широким жестом он взмахнул рукавом, заложил руки за спину и улыбнулся.

Хотя Бо Янь и носил титул маркиза, всю реальную власть у него отобрали, так что ко двору ему ходить не требовалось. Он уже давно привык к праздной жизни ученого мужа, и сегодня у него как раз было подходящее настроение.

— Хорошо, — Фэй Сянь опустил голову, мысленно пропустив мимо ушей его шутливые слова.

Утренний ветер был холоден. Фэй Сянь накинул белоснежную накидку, у воротника которой вился пушистый белый мех, скрывавший следы на его шее. В синей одежде и черных сапогах он стоял посреди белоснежного покрова, излучая свежесть и жизненную силу.

Они стояли в беседке, глядя на толстый слой льда и снега — синий и алый силуэты на мягком белом фоне казались особенно заметными.

У небольшой калитки вдали сестры из клана Чжоу, неизвестно когда тайком последовавшие за ними в задний сад, злобно уставились на Фэй Сяня, стоявшего рядом с Маркизом.

— Сестрица, с какой стати какой-то мужчина стоит выше тебя? Раньше Маркиз всегда звал гулять в сад тебя, в последнее время тут творится что-то странное, — недовольно произнесла Чжоу Инь, стоя за спиной у Чжоу И. Рожденная от наложницы клана Чжоу, она изначально прибыла сюда в качестве компаньонки при невесте.

— Откуда мне знать? Иди спроси Маркиза! — Лишь оставшись без посторонних, она позволяла себе сбросить маску, и ее прекрасные, казалось бы, нежные и жалобные глаза в гневе становились свирепыми. — Неужели мы и впрямь должны преклоняться перед каким-то мужиком как перед господином? С какой стати?! — Она вовсе не собиралась с этим мириться!

Бо Янь, стоявший посреди беседки, слегка скосил глаза и усмехнулся. Эти сестрицы вечно являлись сюда в надежде на случайную встречу — что ж, сегодня он позволит им добиться своего. С характером Чжоу И она наверняка предпримет какие-нибудь шаги.

Фэй Сянь, разумеется, тоже заметил людей в углу и понял весь скрытый смысл происходящего. Глядя на самодовольный профиль Маркиза, он мысленно покачал головой: поистине, он сам превратился в инструмент, которым тот пользовался для наведения порядка во внутреннем дворе. Раньше он был слишком доверчив, больше нельзя оставаться без подготовки.

Эта не самая приятная прогулка в беседке быстро подошла к концу, стоило Чжоу И подойти с приветствием. Фэй Сянь не пожелал расспрашивать о лишнем и в одиночку вернулся к себе.

В последующие несколько дней в резиденции царило полное спокойствие. Фэй Сянь ежедневно ходил засвидетельствовать почтение, возвращался пить чай и читать книги, либо Бо Янь звал его в кабинет помогать с какими-то записями.

С тех пор как Маркиз обнаружил, что тот пишет быстро и изящно, он стал звать его всякий раз, когда требовалось что-то написать.

В этот период, даже отправляясь куда-то в одиночку, Бо Янь непременно заходил предупредить его, что не вернется к ужину. Порой Фэй Сяню даже начинало казаться, будто он и вправду стал хозяином этих внутренних покоев.

— Как тихо... Было бы прекрасно, если бы так продолжалось всегда, — в этот день после полудня Маркиз снова куда-то ушел. Фэй Сянь вошел в просторный и аккуратный кабинет, свернулся калачиком возле теплого письменного стола, листая древние манускрипты, и невольно озвучил царившее в душе умиротворение.

— Вот и отлично, давай подыщем тебе тихое жилище, — шагнув внутрь, проговорил Бо Янь, принеся с собой прохладное дыхание холода.

— Маркиз, — он торопливо поднялся, чтобы отдать должное уважение, лихорадочно размышляя над смыслом этих слов.

— Брось, я ведь уже говорил, не нужно этого излишнего почтения, смотреть тошно, — Бо Янь подошел к столу, налил себе чашку горячего чая и осушил ее залпом. Говоря это, он опустился на стул, с которого только что встал Фэй Сянь, и небрежно перевернул пару страниц.

— Маркиз, неужели я снова в чем-то оплошал? — Фэй Сянь по-прежнему стоял со склоненной головой.

— М? В чем дело? Кто-то докучает тебе? — Маркиз прервал движение и озадаченно посмотрел на стоявшего перед ним человека. Он же лично отдал строжайший приказ никому не сметь беспокоить Фэй Сяня, неужели кто-то решил искать смерти?

— Раз Маркиз заговорил о том, чтобы переселить меня в тихое место, разве это не наказание за мои проступки? — озадаченно поднял взгляд Фэй Сянь.

— А? Хэх, чего это ты стал еще чувствительнее, чем раньше? Разве ты только что сам не сказал, что любишь тишину? Ничего такого я не имел в виду, — Бо Янь нахмурился, глядя на него. Этот человек проявлял просто чрезмерную осторожность — за столько дней общения между ними так и не возникло ни намека на душевную близость.

Фэй Сянь поджал губы: в нынешнем положении он просто не мог не думать о худшем. Столько лет он привык полагаться на бдительность, иначе как бы он дожил до сегодняшнего дня?

К тому же он вовсе не по своей воле предавался таким мыслям — в последние два дня Бо Янь становился все более угрюмым. Иногда, стоило им завести приятную беседу, его взгляд внезапно холодел, словно в нем вечно бушевала скрытая буря.

И впрямь: поглядев на него еще немного, Бо Янь оперся локтем о стол, погруженный в мрачные раздумья. Заметив это, Фэй Сянь тихонько отступил назад и вышел. В просторной Резиденции хоу лучше поменьше попадаться ему на глаза, не то в любой момент можно навлечь на себя смертельную бегу.

Бо Янь, метавшийся туда-сюда все эти дни, был измотан и душой, и телом. Он отыскал на воле нескольких бывших подчиненных своего отца, но все безрезультатно. Лишь сегодня он тайком встретился с Сяо Жаном и сумел кое-что услышать, однако для прояснения деталей требовалось отыскать еще одного человека.

Если дело обстояло так, как тот утверждал, то столь жесткие меры со стороны императора были вполне оправданы. Но как такое вообще могло быть? Никаких причин, никаких целей... Разве что этот человек сошел с ума — иначе кто в здравом уме станет добровольно губить свою вполне устроенную жизнь, жену и детей?

Около часа уи (между 13 и 15 часами) у ворот поместья снова поднялся шум. Один из стражников явился с докладом: военный советник У снова привел с собой людей и требует объяснений.

— Хэх, я ждал столько дней и уже думал, что он не осмелится прийти. Ведите их в парадный зал, — затем он осведомился: — А где Фэй Сянь? Когда он ушел?

— Полчаса назад. Ваш подчиненный готов позвать его, — стражник отдал честь и собрался уходить.

— Не нужно. Лучше проследите за теми тремя оборванцами, — отдав приказ, Бо Янь поднялся и потер переносицу. Как ни ломай голову, толку не будет — лучше дождаться, пока найдут того человека.

Едва Маркиз переступил порог внутреннего двора, как увидел А У, который бежал впереди, прижимая к груди какой-то предмет, и окликнул его:

— Маркиз, — А У торопливо обернулся, отдал поклон и украдкой завел одну руку за спину, пытаясь спрятать то, что держал в объятиях.

— Что такое? Взял жаровню — так бери, чего пугаешься? — Разве в комнатах не только что прибавили жаровен, неужели все еще холодно?

— Э-э, нет, вовсе нет, ваш слуга ничего не скрывал, это вовсе не жаровня, это... это... — Оба слуги до смерти боялись этого Маркиза, страшась сказать лишнее и навлечь беду на молодого господина.

— Испугался до такого вида... Что стряслось? — Шаг у него был широкий, а шел он быстро, так что, не дожидая ответа, он толкнул дверь и вошел в комнату. Не успел он договорить, как едкий запах ударил ему в горло. Его дыхание на миг перехватило, он закашлялся и отступил назад, выскочив за порог.

— Кхе-кхе-кхе! Что это такое? Кто это перца в комнате насыпал? Почему тут такой тяжелый лекарский дух? Где ваш молодой господин? — согнувшись в три погибели, он кашлял до слез, но даже при этом ухитрялся то и дело коситься в дверной проем, выискивая глазами знакомый силуэт.

А У стоял рядом, низко опустив голову и не смея вымолвить больше ни слова.

— Говори же! Где Фэй Сянь? — забеспокоился он. Вдруг с тем что-то случилось? Зажав нос и рот рукой, он собрался ворваться внутрь.

— Маркиз? Вы как здесь оказались? — в этот самый момент Фэй Сянь вышел из комнаты, прижимая к лицу плотную хлопчатобумажную повязку. Замедив его, он поспешно снял ее, чтобы поприветствовать хозяина, но не успел договорить, как Маркиз схватил его за плечи.

— Ты как? Кто посмел безобразничать в твоей комнате? Опять где-то ранен? — Бо Янь принялся ощупывать его худые плечи, осматривая со всех сторон. Старый шрам на горле уже давно зажил, корочки отвалились, и на их месте проступала свежая, розовая кожа.

Лишь убедившись после долгих поисков, что тот цел и невредим, Фэй Сянь пришел в себя от изумления, отстранился и почтительно произнес:

— Маркиз заблуждается, это... это сделал ваш покорный слуга.

Спустя некоторое время оба сидели в боковой комнате. Чуньэр, зашедшая следом с подносом чая, поставила посуду и, бросив полный тревоги взгляд на своего молодого господина, никак не решалась удалиться.

— То есть, весь этот разгром учинен лишь ради проверки радиуса действия вот этой скляночки? — Бо Янь сидел в кресле, подперев подбородок рукой, а пальцами другой вертел фарфоровую бутылочку.

— Именно так, — Фэй Сянь стоял рядом, его лицо по-прежнему оставалось невозмутимым.

http://bllate.org/book/40268/5109652