Выйдя из студии, было уже четыре часа утра. Чэнь Сычжо плотнее запахнул серо-белое пальто, из-за чего его фигура казалась несколько хрупкой. С бесстрастным лицом он нажал кнопку лифта и молча направился на подземную парковку.
Телефон издал короткий звон, который в пустом и тихом подземном гараже прозвучал особенно резко.
У Чэнь Сычжо по спине пробежал холодок. Сообразив, что это звонит его собственный телефон, он настороженно оглянулся, убедился, что за ним никто не идет, после чего быстро открыл дверь машины и нырнул на водительское сиденье.
Включив телефон, он увидел новое текстовое сообщение: «Малыш, почему ты не отвечаешь на мои сообщения?»
Опять…
Чэнь Сычжо бессильно стукнул кулаком по рулю, его всего трясло. Кто же этот человек, в конце концов, и почему он постоянно шлет ему такие сообщения?
Не дождавшись ответа, этот незнакомый номер прислал еще одну весточку: «Похолодало, малыш, ты тепло оделся? На тебе тот белый свитер или то серое пальто? Ах, как же хочется увидеть, как ты в свитере сидишь у меня на коленях, это должно быть потрясающе».
«Стоит мне подумать о тебе, и я готов сойти с ума».
«Я так сильно люблю тебя, малыш, я так сильно люблю тебя!»
Сообщения продолжали поступать одно за другим, и Чэнь Сычжо затошнило. Подобные изнуряющие сообщения начали приходить на его телефон еще месяц назад.
Сначала он думал, что это просто чья-то злая шутка, но стоило ему заблокировать отправителя, как тот мгновенно сменил номер и продолжил забрасывать его сообщениями.Этот человек выражался предельно откровенно и совершенно не скрывал сексуального подтекста. От этого Чэнь Сычжо испытывал сильнейший дискомфорт и никогда не отвечал ему ни на одно сообщение.
Кто же тот человек по ту сторону экрана?
Его круг общения был узок, он никогда никого не обижал — почему этот некто так с ним поступает?
Чэнь Сычжо взял в руки телефон, и тут пришло новое смс:
— Ах... малыш, я так скучаю по тебе, так скучаю, я по тебе с ума схожу, прости меня, я просто слишком сильно тебя люблю.
Тот прислал фотографию.
Этот извращенец на самом деле стянул у него рубашку и сотворил с ней нечто отвратительное.
Чэнь Сычжо хватило одного взгляда, чтобы его едва не стошнило. Он со стоном опустился грудью на руль, и волны тошноты накатывали всё сильнее.
Собеседник, не зная усталости, продолжал забрасывать его сообщениями:
— Как же мне нравится, как нравится, малыш, от этой одежды пахнет тобой, я так сильно тебя люблю, я хочу быть с тобой вечно!
— Я люблю тебя, я так сильно тебя люблю, ты ведь тоже любишь меня, да?
Чэнь Сычжо решительно занес его в черный список. Его дыхание участилось, всегда холодный и отстраненный взгляд наполнился яростью, а зубы сжались до боли — он никак не мог взять в толк, кто же скрывается по ту сторону экрана.
Стоило только представить, что где-то рядом затаился такой извращенец, который неотступно следит за ним каждый божий день и к тому же крадет его вещи для своих грязных делишек...
Чэнь Сычжо снова затошнило.Телефон наконец-то умолк, Чэнь Сычжо немного перевел дух и завел машину.
Он работал ведущим ночного радиошоу и вел прямой эфир каждый день с часа до четырех часов утра. Обычно целыми днями он сидел дома в полном одиночестве, не поддерживая никаких социальных связей. Как этот человек вообще обратил на него внимание и даже пробрался к нему домой, чтобы украсть его одежду?
От этих мыслей становилось жутко. Теперь Чэнь Сычжо видел угрозу в каждом шорохе, подозревая в любом встречном того самого маньяка. Незнакомец прекрасно знал все детали его жизни, в то время как он сам ведал лишь то, что этот человек — мужчина и живет где-то поблизости, а больше не знал ничего.
Враг в тени, а он на свету — чувствовать себя в безопасности было совершенно невозможно.
Чэнь Сычжо доехал на машине до дома. Жил он в районе старых жилых домов, где под тусклым светом уличных фонарей кружились белые мотыльки, а стоило подуть осеннему ветру, как воздух, казалось, становился еще на несколько градусов холоднее.
Эта округа была весьма глухой, и обитали здесь в основном старики.
Он ускорил шаг, неотвязно чувствуя, что кто-то идет за ним по пятам. Ускоряясь все сильнее, он резким движением нырнул в подъезд.
В старом жилом доме не было лифта, а подъездное освещение давно пришло в негодность: лампы то загорались, то гасли, мигая в полумраке и вытягивая или укорачивая его собственную тень.
Чэнь Сычжо выдохнул и оглянулся — позади не было ни души.Целый месяц его донимал этот извращенец, и он нервничал буквально каждую секунду.
Наконец-то можно пойти домой. Думая об этом, Чэнь Сычжо на ощупь отыскал входную дверь своей квартиры и уже собирался её открыть, как вдруг позади послышались шаги!
Кто-то есть!
Он резко обернулся и наотмашь, инстинктивно, ударил кулаком!
И со всего размаху угодил кому-то в лицо!
Тот глухо охнул, и его спина с громким стуком врезалась в железную дверь.
Попал!
Сердце Чэнь Сычжо колотилось как безумное. Дрожащими пальцами он включил фонарик на смартфоне, и слабый луч осветил чужое лицо.
Парень зажмурился от яркого света и рефлекторно прикрыл глаза, его длинные ресницы чуть подрагивали.
Чёрные волосы наполовину скрывали брови, надбровные дуги были высокими, переносица — прямой, а бо́льшая часть лица тонула во тьме, и лишь брови с глазами были освещены фонариком.
Этот человек... Ли Цзинлин?
Камень, висевший на сердце Чэнь Сычжо, мгновенно рухнул вниз. В полном смятении он ухватился за Ли Цзинлина и, не зная, плакать ему или смеяться, произнёс: — Цзинлин, что ты тут делаешь?
Ли Цзинлин открыл глаза — его зрачки были тёмными, глубокими и блестящими, а голос звучал очень мягко: — Я забыл ключи дома и не смог войти.
— И ты прождал здесь всю ночь?
— Угу. — Ли Цзинлин тяжёлым взглядом смотрел на фарфорово-белый профиль Чэнь Сычжо, а пальцы за его спиной медленно сжались в кулаки.
— Я тебя даже не заметил, — вздохнул Чэнь Сычжо. — Почему в отель не пошёл?
— Телефон разрядился, денег с собой нет, удостоверение личности тоже не взял, — непринуждённым тоном ответил Ли Цзинлин. Он был очень высоким — выпрямившись во весь рост, он возвышался над Чэнь Сычжо почти на полголовы.
— Вот оно что... — мысленно вздохнул Чэнь Сычжо. А он-то испугался, что это тот самый извращенец!
Этот Ли Цзинлин переехал напротив него два месяца назад. Говорили, что ему всего девятнадцать, сейчас он учится на первом курсе университета, кажется, на музыкальном отделении.
Парень был очень симпатичным, при встрече всегда улыбался, вел себя мягко и интеллигентно, и все местные бабушки души в нем не чаяли.
Чэнь Сычжо тоже составил о нем неплохое мнение: после переезда Ли Цзинлин несколько раз угощал его печеньем собственного приготовления, а поскольку они жили дверь в дверь, при встрече всегда любезно здоровались.
— Прости, в последнее время в нашем районе орудует много воришек. Я тебя сначала не разглядел, а когда ты неожиданно подал голос, подумал, что это вор. — Чэнь Сычжо решил умолчать о главном и с беспокойством спросил: — Ты не пострадал?
Ли Цзинлин улыбнулся — его улыбка была холодной и фальшивой, а глаза изогнулись полумесяцами: — Немного болит. Кажется, я прикусил губу.
— Сильно ушибся?
— Угу. Пошла кровь.
Чэнь Сычжо ослабил бдительность, отпер входную дверь своей квартиры и виновато произнес: — Уже слишком поздно, мастера по взлому замков ты не найдёшь, так что давай сегодня переночуешь у меня.
Он сам нанёс парню травму, так что был обязан перед ним извиниться.
Ли Цзинлин стоял у него за спиной и в свете телефона в упор разглядывал его слегка вздрагивающие лопатки. Его взгляд, словно ядовитая змея, медленно скользил вниз, опускаясь на тонкую, изящную талию.
Ключи звякнули, сталкиваясь друг с другом.
Из подъезда тянуло холодом, повсюду мерещились призрачные тени.
Ли Цзинлин медленно улыбнулся; его слова, казалось, с трудом пробивались сквозь сцепленные зубы, ласкаясь с кончиком языка, а интонация на конце фразы взмыла вверх: — С удовольствием.
Включился свет, и яркое сияние залило аккуратную комнату.
Ли Цзинлин прищурился, мгновенно пряча истинное выражение лица, и принял благовоспитанный и дентльменский вид: — Тогда извините за беспокойство.
— Проходи, — Чэнь Сычжо наклонился и достал для него абсолютно новые тапочки. — Вот, новые, их никто не надевал.
— Спасибо.
— Я только что заехал тебе по лицу? — Чэнь Сычжо приблизился к нему, его тонкие белые пальцы легли на чужое плечо, а взгляд опустился на щеку. — Дай взглянуть.
Ли Цзинлин послушно опустил голову; ресницы замерли, зрачки медленно сместились вбок, а во взгляде промелькнула смутная, тяжёлая тень.
Лицо Чэнь Сычжо оказалось совсем близко, его губы были влажными и ярко-красными. Пухлые, с аккуратным бугорком посредине, они всегда сохраняли форму лёгкой улыбки.
Казалось, их так приятно целовать.
Взгляд Ли Цзинлина стал еще темнее.
— Ничего страшного, но ты разбил губу. Хочешь, я намажу её мазью? — Чэнь Сычжо не заметил перемены в его глазах, отступил на шаг назад и с беспокойством посмотрел на гостя.
Ли Цзинлин мгновенно взял себя в руках. Стоило ему улыбнуться, как даже солнце померкло перед этим сияющим, чистым юношей весенней зари: — Не нужно, спасибо.
— Мне правда очень жаль, я не со зла тебя ударил, — снова извинился Чэнь Сычжо.
— Ничего страшного, — проявил завидное понимание Ли Цзинлин.
Чэнь Сычжо исполнилось двадцать восемь лет, и он уже давно отвык общаться с такими молодыми парнями, поэтому чувствовал себя слегка скованно: — Ты спать хочешь?
Ли Цзинлин покачал головой.
— Время уже позднее... Эм, может, выпьешь стакан молока, чтобы лучше заснулось? — У Чэнь Сычжо дома было много молока, коробки стояли прямо в гостиной.
Взгляд Ли Цзинлина скользнул по этим упаковкам с пастеризованным молоком: — Ты любишь молоко?
Чэнь Сычжо на мгновение растерялся: — Нет, просто оно помогает уснуть.
http://bllate.org/book/40223/5104152
Сказали спасибо 0 читателей