— Восемь...
Третья комната оказалась детской. Перегородка посередине разделяла спальни для мальчика и девочки. Мэн Жань обыскал пространство под кроватями, заглянул в платяной шкаф и даже перевернул прикроватную тумбочку, но так ничего и не нашёл.
— Пять...
Обратный отсчёт продолжался.
Оставалось только проверить первую комнату. Мэн Жань вытащил из спальни девочки чёрную заколку для волос, вставил её в замочную скважину и, применив немного ловкости, заставил замок щёлкнуть. Дверь легко открылась.
Мэн Жань толкнул дверь, и его сердце на мгновение пропустило удар, а затем забилось в бешенном ритме. Страх вместе с ледяной волной впервые за эти дни пронёсся по всему его телу, спина покрылась густым холодным потом, а ощущение удушья крепко сдавило грудь.
Комната была крошечной, и в ней толпилось множество живых мертвецов. На полу практически не осталось свободного места, чтобы встать. На каждом живом мертвеце куски плоти то отваливались, так что обнажались кости, то нарастали заново. Они пожирали плоть друг друга, бездумно жуя, и даже не посмотрели на Мэн Жаня.
Он действительно шёл сюда, чтобы найти следы живых мертвецов, но... почему их здесь так много?
Даже если все погибшие превратились в живых мертвецов, включая тех, кто умер в автобусе, в их группе было четырнадцать человек. Двоих убил он сам, ещё двоих — Цзин Имин, значит, должно было остаться всего десять.
Однако количество чудовищ в комнате намного превосходило десятку.
Внезапно Мэн Жаню в голову пришла очень смелая догадка.
До сих пор он сильно полагался на подсказки, даваемые заданием, ведь это было их первое руководство к выживанию.
Но что, если они с самого начала истолковали всё неверно?
Жалкими людьми называли тех, кто погиб на Уровне и превратился в живых мертвецов, которые не могут обрести покой даже в смерти. Тогда кого же имели в виду под бедствующими людьми из задания?
Он изначально зациклился на этой мысли и автоматически решил, что бедствующие люди — это семья, живущая на вилле. Но теперь казалось, что все эти живые мертвецы в комнате были людьми, погибшими на Уровне. По сравнению с NPC, мирно проживающими на вилле, именно они являлись пострадавшими и бедствующими.
Но теперь в описании задания они уже носили собирательное прозвище жалкие люди.
Если рассуждать от обратного, то бедствующие люди — это... мы?
Мэн Жань оцепенел и отступил на шаг назад, ещё не успев до конца всё обдумать, как у самого уха раздался голос:
— Три!
Голос прозвучал до жути близко, прямо над ухом. Мэн Жань резко обернулся и нос к носу столкнулся с лицом подростка. Тот широко раскрыл глаза и злобно ухмыльнулся, а уголки его рта были растянуты почти до самых ушей:
— Два!
Все живые мертвецы пришли в движение и шаг за шагом двинулись вперёд. Мэн Жань затаил дыхание и отступил на два шага назад. Подросток рассмеялся ещё веселее:
— Один!
Цзин Имин стоял в кладовой, выбрав два топора поудобнее.
До двенадцати часов оставалось полчаса — это была их последняя игра, которую предстояло провести здесь.
Обратный отсчёт за пределами комнаты уже закончился, и три ребёнка принялись безумно искать людей. В то же время Цзин Имин услышал громкий грохот: звук падения какого-то тяжёлого предмета в сопровождении глухого стука разлетающихся деревяшек донёсся с первого этажа.
Последняя цифра обратного отсчёта прозвучала издалека, судя по всему, с третьего этажа.
Мэн Жаня обнаружили.
Цзин Имин глубоко вздохнул, тут же развернулся и распахнул дверь, но на пороге стоял человек. Хозяйка дома поджидала у входа, с улыбкой глядя на него; Цзин Имин даже разглядел между её зубами кроваво-красные ошмётки плоти.
Кладовая была спрятана в очень укромном месте. Мэн Жань, свалившийся с третьего этажа или спрыгнувший оттуда сам, не заметил её. Он быстро поднялся с пола и помчался в другую сторону, не давая подростку схватить себя, но его движения постепенно замедлялись, и было очевидно, что силы на исходе.
— Уступи дорогу, — Цзин Имин перевёл взгляд обратно на хозяйку дома и произнёс низким голосом.
Он смотрел на женщину, и его глаза были холодными, словно их только что вынули из ледяного погреба. Хозяйка продолжала улыбаться. Ей полагалось находиться на кухне, а не участвовать в этой игре в прятки, но сейчас она заблокировала выход.
— По радио сказали, что здесь есть тот, кого быть тут не должно, — поинтересовалась хозяйка дома. — Кто же это?
Цзин Имин не смотрел на неё. Его взгляд скользнул поверх плеча женщины, и он увидел, как Мэн Жань совершил красивейший прыжок через диван, оттолкнул его назад, чтобы преградить путь подростку, а сам снова бросился на второй этаж, стараясь спрятаться и потянуть время.
Хозяйка внезапно издала смешок, и из её горла вырвался жуткий, зловещий звук. Цзин Имин заметил, как Мэн Жань споткнулся, упал на пол и тут же вскочил на ноги. Его лоб был густо покрыт потом, бег замедлялся с каждой секундой, а хрупкое тело казалось готовым рассыпаться в любую минуту.
— Я же сказал, — Цзин Имин сжал зубы, шагнул вперёд, крепко вцепился в рукоять топора и со взмахом со всей силы обрушил его на хозяйку дома. — Убирайся с дороги!
Мэн Жань прислонился спиной к двери и тяжело дышал, чувствуя, будто из его лёгких выкачали весь воздух. Долгий скоростной бег и прыжки привели к тому, что у него сбилось дыхание, а в ушах не переставая звенело. Преследовавший его подросток совершенно не выглядел уставшим и непринуждённо держался позади.
Не было похоже, что он собирался его убивать.
Скорее, это походило на... истощение его сил?
Почему он меня не убивает? Здесь погибло уже больше одного человека, так почему теперь они перестали убивать?
Нет, это не так.
Они и с самого начала никого не убивали.
Единственной, кто убивал людей, всегда была хозяйка дома!В сердце Мэн Жань внезапно зародилась до жути странная мысль. Он смотрел, как мальчишка шаг за шагом приближается к нему, со злобной ухмылкой на лице, и громко объявил:
— Ты проиграл!
— …Нет, — Мэн Жань глубоко вздохнул, выпрямился и прищурился, глядя на него. — Это ты проиграл.
Мальчишка резко замер, улыбка так и застыла на его лице, а странные звуки в горле оборвались.
Из подсобки неподалеку вдруг донесся пронзительный вопль. Брови Мэн Жань сошлись на переносице, но у него не было времени даже бросить туда взгляд: он должен был спешить доказать свою догадку, иначе он сам был бы жилецм недолго.
— С самого начала я чувствовал себя странно, — негромко и быстро произнес Мэн Жань. — Радиовещание с заданием зазвучало после того, как мы вошли в особняк. Это значит, что испытание официально началось только тогда, когда мы переступили его порог.
— Тогда почему те люди, что погибли под автобусом, превратились в живых мертвецов и вернулись сюда?
Мэн Жань пристально смотрел на мальчишку, слово за словом озвучивая свои мысли. С каждым произнесенным предложением лицо мальчишки становилось все мрачнее — он угадал.
Задание началось еще в автобусе, поэтому те люди и вернулись в особняк. А описание задачи транслировали только после входа в дом потому, что в самом особняке изначально не было никаких пострадавших.
Мэн Жань и остальные вошли в особняк — и только тогда здесь появились пострадавшие, сделав описание задания выполнимым.
Когда мы были живы, мы были «пострадавшими», а после смерти становимся «жалкими людьми». Оба этих определения в задании относятся к нам, верно? — Мэн Жань прислонился к двери и слегка склонил голову набок. — Так называемое «подвергнутое жестоким терзаниям» означает ту боль, которую вы нам причиняете.
Исходя из этой логики, единственным противоречием оставалась фраза: «Не причиняйте им вреда, не отвергайте их».
Мэн Жань никак не мог взять в толк эту фразу, но когда мальчишка преследовал его и при этом не убивал, не проявлял ни малейшей агрессии, а лишь истощал его силы, словно готовясь к чему-то, Мэн Жань внезапно все понял.
Убийцей всегда была хозяйка дома, но еще никто и никогда не видел и не знал, как именно она убивала.
Поэтому никто не знал, понесла ли хозяйка наказание за выполнение задания после совершения убийств.
— Здесь полно живых мертвецов: их плоть отслаивается, кости срастаются заново, и пока их черепа не получат смертельную рану, они будут жить вечно, — Мэн Жань в упор смотрел на мальчишку и сделал шаг вперед, отчего тот испуганно отступил назад. — А ваша мать, хозяйка особняка, — одна из этих живых мертвецов, верно?
Вот почему хозяйка могла убивать: пока ее череп не разрушен, она способна возрождаться, какое бы наказание за провал задания ни последовало, она не умрет.
Из подсобки снова донесся крик. На этот раз Мэн Жань чувствовал себя уверенно: он указал на мальчишку, бросил короткое «не двигаться!» и стремглав бросился в подсобку. Мальчишка и впрямь не шелохнулся, а когда поднял глаза на Мэн Жаня, его взгляд был полон абсолютного неверия.
Один за другим раздавались глухие стоны, воздух наполнился отвратительным зловонием. Что-то рубили на мелкие кусочки, плоть и кости издавали жуткие вопли. Мэн Жань промчался мимо двери и, взглянув внутрь, остолбенел: это был Цзин Имин! Цзин Имин держал в руках топор и рубил хозяйку пополам.
Визг исторгался из самого горла хозяйки. Ее голова была вдавлена ногой Цзин Имина в пол, а тело разрусено от пояса. Темно-красная кровь струилась по земле, внутренности вывалились наружу, а она все еще умудрялась испускать вопли один за другим.
Цзин Имин словно потерял рассудок: уголки его губ были крепко сжаты, он снова и снова кромсал тело хозяйки топором и что-то бормотал себе под нос. Мэн Жань подошел ближе и только тогда расслышал: — …Почему ты не уходишь? А? Почему… Я же велел тебе уступить дорогу, ты что, оглохла?!
Хозяйка уже не могла ему ответить, из ее горла вырывались лишь мучительные стоны. Цзин Имин рубил все яростнее, кровь забрызгала всю его одежду, смешиваясь с запекшейся кровью со вчерашнего дня. Темно-алые пятна придавали его фигуре зловещий вид. Мэн Жань сделал еще шаг вперед, хмурясь и не зная, стоит ли его окликать.
Цзин Имин вел себя ненормально. Очень ненормально.
В тот самый момент, когда Мэн Жань колебался, Цзин Имин вдруг взмахнул топором и изо всех сил обрушил его вниз, вогнав лезвие в пол. Мэн Жань замер и негромко произнес:
— Так ты ее не убьешь.
Цзин Имин тоже замер. Спустя пару секунд он убрал ногу с головы хозяйки, бросил топор, поднял голову и неожиданно выдавил из себя улыбку, глядя на Мэн Жаня:
— Ты в порядке.
Мэн Жань молча смотрел на него.
Хотя он давно догадывался, что Цзин Имин не так прост, как кажется, увидев его в таком состоянии, Мэн Жань едва ли мог описать свои чувства.
— Кстати, я обнаружил в задании баг, — искренне улыбаясь сквозь забрызгавшее лицо кровью, произнес Цзин Имин. Он скосил глаза за спину Мэн Жаню; его взгляд упал на фигуру в дверях — мальчишка все еще стоял там. Цзин Имин на секунду замолчал. — Ты тоже заметил?
— …Угу, — Мэн Жань кивнул.
Догадка Цзин Имина мало чем отличалась от выводов Мэн Жаня. Обменявшись парой фраз, они пришли к выводу, что теперь могут свободно передвигаться по этому дому и искать подсказки к скрытой линии задания. Впрочем, подсказки уже стали вполне очевидными.
http://bllate.org/book/40221/5103885
Сказали спасибо 0 читателей