Готовый перевод Zero of All Things / Ноль всего сущего: Перерождение убийцы в мире магии: Глава 1

Нью-Йорк, Манхэттен. Элитный жилой комплекс, корпус D, квартира 301.

Дверь тихо щелкнула, и на пороге появился молодой человек азиатской внешности. Короткие, антрацитово-черные волосы, тонкие, аккуратные черты лица — облик приятный, но совершенно незапоминающийся. При росте около ста восьмидесяти сантиметров он двигался с легкой, кошачьей грацией. Кремовые брюки, белоснежный свитер с высоким воротником, а поверх — строгое черное пальто, выгодно подчеркивающее безупречную осанку и тренированное телосложение.

Лин вышел за ворота жилого комплекса, бесстрастно скользя взглядом по сторонам. Он брел по улицам без какой-либо определенной цели. Не здоровался с редкими соседями, не искал ничьего внимания — просто шел вперед, позволяя ногам самим выбирать дорогу. Ему хотелось лишь одного: немного проветриться.

Его звали Лин. Единственным, кого он мог назвать другом, был парень по имени Цзэ. Оба они выросли сиротами, брошенными родителями на произвол судьбы, пока их еще младенцами не подобрал глава Синдиката — тайной организации наемных убийц. Здесь их не растили — их дрессировали, превращая в безупречные живые орудия.

Еще в детстве Лину сказали, что его родина находится очень далеко — в Азии, в стране под названием Китай. Ему рассказали, что там говорят на путунхуа, и спросили, хочет ли он выучить этот язык. Лин сам не знал, что им тогда руководило — возможно, глупый детский инстинкт, неосознанная тяга к потерянным корням, — но он ответил твердым, решительным согласием. Синдикат выделил учителя. В остальном же его жизнь состояла исключительно из английской речи. Инструкторы никогда не снисходили до праздных разговоров с подопечными: от них слышали только сухие приказы и жесткие требования.

Подготовка была суровой и беспощадной. Борьба за выживание начиналась со звериных драк за скудный паек, продолжалась изнурительными спаррингами, групповыми бойнями и неизбежно вела к финальному испытанию — взаимному истреблению. Это был отлаженный конвейер смерти: каждые несколько месяцев из тренировочных секторов выносили остывшие тела тех, кто не справился.

Именно во время одной из первых драк за еду Лин и встретил Цзэ. Цзэ тогда остался ни с чем. Заметив бледного, исхудавшего до костей мальчишку, забившегося в угол, Лин молча подошел и разделил с ним свой паек. Так они стали неразлучны. Вместе тренировались, вместе отбивали скудную пищу у остальных, вместе стояли плечом к плечу против превосходящих толп. До тех пор, пока им не приказали сойтись в смертельном поединке.

В тот год Лину исполнилось пятнадцать, а Цзэ — шестнадцать.

Цзэ, чистокровный англичанин, был повыше ростом и заметно бледнее Лина. Они коротали редкие часы отдыха, обучая друг друга: Цзэ помогал Лину освоить тонкости английского произношения, а тот в ответ учил друга китайскому.

К моменту выпускного экзамена из сотни запертых в комплексе детей в живых осталось лишь шестеро. Остальные давно сгнили в безымянных могилах. Все шестеро понимали: это финал. Если они выстоят сегодня, то наконец покинут эти мрачные стены и увидят солнце. Сердца мальчишек колотились от робкого, почти детского предвкушения свободы.

Шестерых выживших разбили на пары. Бой шел до полного уничтожения — пока один из соперников не перестанет дышать. Лин одолел своего оппонента, Цзэ тоже вышел победителем, как и еще один подросток. Троих побежденных унесли без лишних церемоний; живыми они из круга не вышли.

Оставшаяся тройка застыла посреди зала в ожидании следующего приказа. Что дальше? Еще один раунд? Или долгожданное объявление свободы?

Лин переглянулся с Цзэ. В этом быстром обмене взглядами читалась общая, выжженная в сознании клятва: выжить любой ценой.

Однако хладнокровный голос куратора вмиг разбил их надежды. Следующий приказ хлестнул как бич: Лин и Цзэ должны сойтись в поединке один на один.

В груди у Лина все похолодело. Он слишком хорошо знал Цзэ: этот дурак без колебаний подставил бы шею под удар, лишь бы спасти друга. Но Лин ни за что не позволил бы ему принести себя в жертву. Он в упор посмотрел на стоявшего напротив Цзэ и едва заметно качнул головой: «Даже не думай».

Годы совместных тренировок позволяли им понимать друг друга без слов, но Цзэ в ответ лишь беспечно улыбнулся, будто происходящее его совершенно не заботило.

Лин занервничал. Выбора не оставалось, и он одними губами беззвучно произнес: «Умру вслед за тобой».

Лицо Цзэ мгновенно изменилось. Осознав, что Лин не шутит, он обреченно кивнул.

Их бой стал легендой тренировочного лагеря — яростная, сокрушительная схватка равных соперников. Никакой жалости, никаких поблажек и уступок. Они избивали друг друга до полусмерти, вкладывая в каждый удар всю свою силу и технику, но странное дело: даже истекая кровью на холодном бетонном полу, оба чувствовали себя абсолютно счастливыми.

Обоих унесли с арены без сознания. Лин не знал, что их ждет: спишут ли их как бракованный материал или сочтут достаточно ценными, чтобы залатать и вернуть в строй.

Он очнулся в стерильно-белой комнате в полном одиночестве. Рывком поднявшись с постели, Лин быстро осмотрелся. Никого. Лишь на прикроватной тумбочке белел запечатанный конверт. В письме коротко сообщалось: Цзэ переведен в другое подразделение. Отныне они оба — полноценные оперативники Синдиката, и пришло время платить по счетам, выполняя первые заказы.

С того дня их дружба превратилась в редкую почтовую переписку. Они больше не виделись лицом к лицу — даже когда Лин изредка посещал штаб-квартиру, Цзэ неизменно оказывался на очередном задании в другой части света.

Однако в последнее время весточки от друга приходили все реже, а сами письма становились пугающе лаконичными. Сквозь сухие строчки сквозило нечто глубоко неправильное, тревожное. Лин чувствовал, как внутри зреет беспокойство. Он твердо решил: как только закроет текущий контракт, выкроит время и лично разыщет Цзэ, чего бы это ни стоило.

Прогулявшись еще около получаса по прохладному воздуху, Лин повернул обратно. По его расчетам, посылка с редкими китайскими травами, которую он запросил у интендантов Синдиката в качестве части гонорара, уже должна была прибыть в его апартаменты.

Догадка подтвердилась. Стоило переступить порог, как взгляд упал на два тяжелых деревянных ящика, оставленных посреди белоснежной плитки в прихожей. Лин подошел ближе и вскрыл крышку первого из них. До краев наполненный высушенными кореньями и травами ящик пахнул на него густым, горьковато-пряным ароматом.

Он бережно достал крупный корень женьшеня, придирчиво осмотрел его форму, вдохнул резкий запах. Настоящий дикорастущий корень, превосходного качества.

Изучение традиционной китайской медицины стало для Лина спасением в те восемь лет, что он провел в абсолютном одиночестве, переезжая с одной конспиративной квартиры на другую. Он обожал эти травы. Ему нравился их сложный, глубокий запах, но больше всего его завораживало то, как в умелых руках одни и те же природные компоненты могли спасти умирающего или стать идеальным ядом, не оставляющим следов.

Во втором ящике поверх аккуратно уложенных мешочков обнаружился плотный конверт с заданием и увесистая пачка стодолларовых купюр. Даже не пересчитывая деньги, Лин небрежно отбросил их на журнальный столик и вернулся к разбору своего ароматного сокровища.

Вечером, наскоро поужинав простой лапшой с яйцом, Лин наконец взял в руки лист с деталями заказа. Быстро пробежав глазами текст, он подошел к массивному винному шкафу в гостиной. Легкое касание незаметной панели на боковой стенке — и перед ним вспыхнул сенсорный экран. Лин ввел пароль. Раздался тихий щелчок, и шкаф плавно отъехал в сторону, открывая проход в потайную оружейную.

Вышел он оттуда уже в безупречно сидящем темном костюме, скрывающем за креплением под мышкой шприц-пистолет, ампулы со смертоносными составами и набор отмычек.

Цель — крупный сталелитейный магнат индийского происхождения. Редкая мразь с болезненным пристрастием к малолетним детям любого пола. По данным разведки, сегодня вечером этот господин должен был отдыхать в закрытом номере 603 элитного «Золотого клуба».

Спустившись на подземную парковку, Лин сел за руль серебристого «Мерседеса». Мощный двигатель глухо заурчал. Машина плавно развернулась и, прорезав темноту гаража светом фар, скользнула на ночные улицы города.

Лин припарковался у сверкающего неоном входа в «Золотой клуб». Едва он приоткрыл дверцу, как перед ним со стандартной любезной улыбкой вырос молодой парковщик. Лин небрежно протянул ему ключи вместе с парой сотенных купюр на чай. Парень понимающе кивнул, рассыпавшись в благодарностях, и распахнул перед гостем тяжелые стеклянные двери.

Среди шумной, разодетой толпы Лин двигался с естественной грацией завсегдатая элитных заведений. Каждое движение, расслабленная осанка и скучающий взгляд выдавали в нем богатого наследника, прекрасно знающего, куда вести очередную пассию. На самом деле Лин просто до последней мелочи изучил подробную схему здания, присланную Синдикатом.

Он уверенно направился к лифтам, ведущим на шестой этаж. Растягивать визит не хотелось: в мыслях Лин уже раскладывал новые коренья по сушильным лоткам.

С тихим звонком двери лифта разъехались, и Лин вышел в коридор шестого этажа. Бросил взгляд на часы. Предстояло немного подождать. На каждом задании технический отдел Синдиката обеспечивал глушение камер наблюдения в строго назначенное время. До отключения систем слежения оставалось ровно двадцать секунд.

Секундная стрелка бесшумно завершила круг. Время пошло.

Лин уверенно зашагал по мягкому ковру. Почти сразу из тени выросли двое широкоплечих охранников, намереваясь преградить дорогу незваному гостю. Лин даже не замедлил шаг. Словно собираясь пройти мимо, он резко скользнул боком. Мимолетное, почти смазанное движение — и скрытая в рукаве игла инъектора вонзилась точно в шею первому громиле.

Его напарник ошарашенно уставился на внезапно обмякшее тело товарища. Он рванулся к кобуре под пиджаком, но стоило пальцам коснуться рукояти, как Лин уже оказался рядом. Короткий укол в запястье. Мышцы охранника судорожно свело, в глазах помутилось, и он беззвучно рухнул на ковер.

Продвигаясь глубже по коридору, Лин столкнулся с охраной еще несколько раз. Итог всегда оставался прежним: профессиональная работа без шума и пыли, стоившая ему лишь нескольких ампул с быстродействующим парализующим составом.

Остановившись у двери с номером 603, Лин извлек из внутреннего кармана тонкую стальную отмычку. Несколько секунд деликатных манипуляций, едва слышный щелчок — и замок сдался.

Он скользнул внутрь, прикрыв за собой дверь. Воздух в люксе был тяжелым, пропитанным приторным запахом алкоголя, дорогих благовоний и пота. Из спальни доносились тихие всхлипы и прерывистое, хриплое дыхание. Лин бесшумно прошел вглубь комнат. Его взгляду открылось тошнотворное зрелище: жирный, обрюзгший магнат предавался омерзительным утехам с тремя запуганными подростками, чьи тела были покрыты синяками.

Лин брезгливо прищурился. Ослепленный похотью ублюдок даже не повернул головы — он слишком привык полагаться на своих псов за дверью и собственную безнаказанность.

Лин подошел вплотную. Одно выверенное движение — и длинная игла инъектора ушла глубоко под лопатку насильника, вводя смертоносный токсин прямо в нервный узел. Магнат мгновенно задеревенел. Мышцы его лица свело судорогой, руки безвольно плетьми упали на простыни. Он лишь дико, с животным ужасом вытаращил глаза на внезапно появившегося человека в черном костюме. В этом затухающем взгляде читались немые вопросы: кто его заказал? Как убийца прошел мимо охраны? Но получить ответы ему было не суждено.

Убедившись, что сердце цели остановилось, Лин вытащил пустую ампулу и ввел мертвецу еще один состав — реагент, который за пару часов полностью замаскирует следы яда под обширный инфаркт. Бросив безучастный взгляд на сжавшихся под одеялом испуганных подростков, он молча развернулся и направился к выходу. Его миссия была выполнена.

У самого порога его обостренный слух уловил едва различимый, сухой металлический щелчок взводимого курка.

Лин среагировал мгновенно, резко разворачиваясь назад, но было слишком поздно.

Один из мальчиков, только что дрожавших от страха, теперь уверенно стоял на коленях. В его руках тускло поблескивал изящный пистолет с глушителем. Черный зрачок дула смотрел Лину прямо в левую половину груди.

Тихий, глухой хлопок разорвал тишину.

Пуля с влажным стуком вошла в плоть, разрывая сердечную мышцу и легкое.

Силы мгновенно оставили Лина, ноги подогнулись, и он тяжело осел на ковер. В стремительно темнеющем сознании уже не осталось места для вопросов: откуда у запуганного ребенка профессиональное дорогое оружие? Кем был этот мальчишка на самом деле? Был ли это заговор самого Синдиката, решившего избавиться от опасного инструмента?

Все это больше не имело значения.

Единственное, что жгло его изнутри сильнее смертельной раны — осознание того, что он так и не успел увидеть Цзэ.

"Цзэ... умоляю, выживи"

http://bllate.org/book/40179/5154804

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь