Готовый перевод My Ghostly Fiance / Мой призрачный жених: Узы, предначертанные судьбой: Глава 13

Скелет не то не мог смириться с грубыми и бестактными словами Су Бэя, не то сообразил, что он уже давно не человек, а всего лишь ходячая груда костей — его череп вдруг закрутился в разные стороны, словно в лихорадочных поиски чего-то.

Воспользовавшись этой заминкой, Жун Инь выдернул из земли кинжал и одним прыжком бросился прямо на скелет. Раздался резкий хруст: клинок в его руке отсек скелету руку, но та, не успев упасть на землю, обратилась в чер、ный дым и рассеялась. Они росли вместе с самого детства, и взаимопонимание между ними не нуждалось ни в каких словах. Жун Инь резким движением руки притянул Су Бэя и заключил в объятия, а Су Бэй, не успев даже перевести дыхание, по привычке обвился руками вокруг шеи Жун Иня и с размаху ударил ногой в грудь скелета. Выветрившиеся кости были хрупки, как стекло, и от этого пинка у скелета в груди вдребезги разлетелось и осыпалось несколько ребер. Однако в зияющей грудной полости смутно виднелся предмет размером с кулак, сплошь покрытый густой сетью полупрозрачных красных личинок, которые шевелились и копошились внутри.

Брови Жун Иня слегка нахмурились, и в следующее мгновение он спешно отступил вместе с Су Бэем обратно в пределы огненного круга, бросив:

— Цел?

— Жить буду, — Су Бэй провел рукой по горлу, жадно глотнув воздуха, и испуганно подумал про себя: призрачный скелет есть призрачный скелет, его сила совсем не человеческая, и в то мгновение ему действительно показалось, что он умрет вот так.

Жун Инь поднял руку и легко нажал ему на грудь, а в его голосе звучала невиданная прежде серьезность:

— Поверь мне.

С этими словами Су Бэй без малейших колебаний кивнул.

Пришедший в себя скелет пришел в ярость, и в его лишенных зрачков глазницах вспыхнули два пламени гнева. Он задрал голову и издал дикий вопль, изрыгая черный дым, отчего вся каменная палата несколько раз содрогнулась.

— Я-то думал, что только зомби имеют привычку выть на луну, а оказывается, скелеты тоже умеют орать, только вот непонятно, на кого, — съязвил Жун Инь, хотя выражение его лица становилось все более мрачным.

Скелет злобно фыркнул, а затем затянул какое-то непонятное заклинание, странно взмахивая в воздухе своей единственной костяной лапой. Едва он закончил, как его пальцы мгновенно удлинились, мертвой хваткой вцепились в горло Жун Иня и с силой отбросили его в сторону.

Жун Инь, застигнутый врасплох, отлетел назад и со всего маху врезался в каменную стену. Его плечо вылетело из сустава, и от жуткой боли он едва не потерял сознание. Тихо застонав, он выплюнул полный рот алой крови.

А скелет, чьих движений никто толком и не разглядел, уже стоял внутри огненного круга лицом к Су Бэю. Глядя на остолбеневшего от ужаса парня, оно холодно усмехнулось:

— Исход тех, кто треплет языком попусту — лишь смерть.

Привязанная к его поясу тяжелая цепь от каждого движения покачивалась и позвякивала, но из конца в конец висела на пояснице надежно и прочно, не собираясь спадать.

Жун Инь придерживал вывихнутую руку и с бесстрастным лицом вернул сустав на место с сухим щелчком. Опираясь о землю одной рукой, он кое-как поднялся на ноги и медленно стер кровь с уголка рта:

— Делать выводы сейчас, пожалуй, рановато.

— Хм! Дерзкий молокосос, не знающий ни высоты неба, ни толщины земли, прямо сейчас я отправлю вас обоих на тот свет!

Едва прозвучали эти слова, как костяная лапа черного скелета уже пронзила тело Су Бэя.

— А-а…

Пронзительный вопль раздался вовремя, но из раны не пролилось ни единой капли крови.

— Бумажная кукла иньского талисмана! — разъярился скелет, мгновенно осознав, что его обвели вокруг пальца.

Когда оно попыталось выдернуть руку, человек перед ним уже превратился в листок талисмана, намертво прилипший к костям и не поддающийся ничему.

— Ха, костяной монстр, как тебе такой сюрприз? За недооценку противника придется заплатить страшную цену… Впрочем, ты ведь и так мертв, останется только рассеяться прахом, — голос Су Бэя раздался с другой стороны.

Его фигура была окутана полупрозрачным сиянием, издали напоминавшим защитный барьер, но на самом деле те духи просто окружили его плотным кольцом, чтобы защитить. Жун Инь, быть может, не обладал сокрушительной силой, но его главным достоинством было то, что он никогда и никого не недооценивал. Вступая в бой, Жун Инь всегда шел ва-банк, словно сжигая за собой мосты, и неизменно приберегал напоследок самый смертоносный прием. Спася Су Бэя, он сорвал заклинание и с помощью иллюзии и магии создал поддельную копию, а самого настоящего Су Бэй в ту же секунду, как исчез талисман, оттолкнул прямиком в толпу призраков. Жун Инь играл в игру, ставя на кон все: он ставил на то, что не затаившие зла духи встанут на их сторону и согласятся помочь, и на высокомерие со слепой самоуверенностью костяного монстра. К счастью, Жун Инь выиграл обе ставки. Теперь все происходящее находилось под его полным контролем: будь ты хоть тысячелетний черный скелет, хоть мутировавшее чудовище, перед лицом Жун Иня, всегда безжалостного и холодного к злым духам, исход был предрешен — только полное уничтожение.

Тем временем Жун Инь неизвестно когда оказался у самой цепи. Опутав руки Бусиной из Красного Нефрита, он сложил перед грудью печать и отчетливо произнес:

— Дорога Хуанцюань, река Сетования, инь, духи, призраки, демоны, все призраки, явитесь сюда, повинуйтесь моему приказу, опутать!

С последним словом из талисмана выскользнула черная нить, скользнула вдоль руки скелета прямиком в его грудную клетку и намертво оплела тот самый предмет размером с кулак, напоминающий сердце.

Стоило сердцу оказаться в тисках, как скелет пошатнулся и неуклюже рухнул на землю, но тут же попытался подняться. Пять костяных пальцев с треском сломались и по очереди вонзились в оба плеча Жун Иня; пару секунд спустя обломки костей растворились в воздухе, но раны остались. Скелет презрительно усмехнулся:

— Заклинание изгнания духов? Неужели Призрачный Император не поведал тебе, что у меня бессмертное тело? И пусть ты сейчас сжимаешь мое сердце, даже если разотрешь его в пыль, оно восстановится в прежнем виде.

Покуда жив хоть один зародыш насекомого внутри сердца, оно не умрет, а разрушенное тело — лишь дело времени. Никто в этом мире не способен по-настоящему убить его, включая самого Призрачного Императора, способного повелевать сотней духов.

В то мгновение, когда кости вонзились в его плоть, Жун Инь отшатнулся и устоял на ногах лишь чудом схватившись за цепь. Острая, жгучая боль вновь пробудила с трудом подавленное пламя в крови, но выражение его лица осталось прежним — спокойным и сосредоточенным. Не смея расслабляться, он зачастил заклинания, видя, как земля внутри огненного круга постепенно начинает источать слабое зеленое свечение. Уголки его губ приподнялись, и он бросил в ответ:

— Вот как? А если так?!

Это был массив ловушки, который он только что начертил на полу собственной кровью. Для активации требовалось подношение в виде одной из его душ и капли крови — иными словами, пока он жив, этот строй не разрушится никогда. Но в то же время, если его душа пробудет вне тела слишком долго, он сам постепенно погрузится в беспамятство, из которого уже не суждено пробудиться.

— Немедленно сними этот строй, и я пощажу тебя.

Жун Инь отозвался:

— Ты, кажется, до сих пор не понял ситуацию: это я тебя не щажу.

Услышав это, скелет сперва опешил, а затем разинул пасть, изрыгнув на Жун Иня густую волну черного тумана.

Как только черная ци почти достигла Жун Иня, перед ним внезапно замаячили несколько темных силуэтов. На мгновение туман замер, а затронувшие его тени испустили горестные вопли и окончательно растаяли в воздухе. Несмотря на это, Жун Иня задело остаточной волной черной ци, и он рухнул на колени. Внутренности горели так, словно их разрывали живьем, в глазах потемнело от боли, и он еще долго не мог подняться.

— Жун Инь! — с отчаянием в голосе завопил Су Бэй, чувствуя в сердце невыразимую горечь.

Они понятия не имели, кем при жизни были эти духи — они просто чужаки, силой прорвавшиеся сюда, а теперь эти призраки ради их защиты лишились даже надежды на перерождение. И к тому же Жун Инь…

— Черный скелет, ты ведь так хотел узнать, где Призрачный Император? Так слушай же: я и есть переродившийся Призрачный Император! Если у тебя есть хоть капля силы, иди и убей меня!

— Жизнь на волоске, а ты все врешь! — вопль Су Бэя без сомнений переключил внимание скелета.

Повернувшись к нему, он вновь нацелился на Су Бэя, а его кости издали жуткий, леденящий кровь хруст. В одно мгновение — буквально в одно мгновение — прежний скелет превратился в чудовищно огромный череп с широко разверстой пастью, способной проглотить человека целиком. Издав страшный рев, он попытался втянуть Су Бэя внутрь круга, чтобы использовать в качестве заложника против Жун Иня.

В то же время последние призраки, толпившиеся вокруг Су Бэя, изо всех сил вцепились в него, мешая затянуть в ловушку.

— А-а… — мощный поток воздуха сбивал с ног.

Су Бэй откинул голову, глаза уже не открывались от ветра. Уперевшись ногами в землю и отклонившись назад, он чувствовал, как душа буквально рвется покинуть тело.

Видя все это, Жун Инь шатаясь повис на цепи, прилепил к ней еще один талисман и, прошептав заклинание, изо всех сил выкрикнул:

— Сжечь!

Кровь жреца соединилась с силой талисмана, и в тот же миг языки багрового пламени вихрем побежали вдоль цепей, сокрушительным потоком устремляясь к огромному черепу. Черная нить, спрятанная в сердце внутри черепа, тоже изменилась: один ее конец прилип к сердцу, а другой потянулся к цепям. Языки пламени взметнулись вверх, нацелившись прямо на усеянное личинками сердце.

Пожирающее пламя не должно было уничтожить все вокруг — ему требовалось испепелить лишь то уродливое сердце. С самого начала Жун Инь рассчитывал именно на это.

Он — живой человек из плоти и крови, и ему было очевидно, что в честном бою не одолеть создание, существующее бог весть сколько веков. Потому действовать приходилось предельно осторожно. Услышав звон цепей и заметив черных и белых личинок, он сразу понял: этот скелет при жизни, скорее всего, был культиватором-собирателем гу. В книгах писалось, что люди, превратившие себя в сосуды для гу, неподвластны ни жизни, ни смерти, однако стоит уничтожить сердце такого создания, как оно неизбежно погибнет.

Правда, ситуация оказалась сложнее: его талисманы не могли сожечь тело скелета и не пробивались к его сердцу. К счастью, он вовремя заметил, что цепь неотступно преследует скелет повсюду, словно тот никак не мог от нее избавиться. Даже сейчас, когда он превратился в один огромный череп, цепь по-прежнему обвивала его голову. Именно поэтому Жун Инь сперва задействовал круг из собственной крови — даже если бы скелет туда не сунулся, он бы принудил его войти. Затем с помощью чар он сотворил фальшивого Су Бэя. Этот ход давал двойную выгоду: начни скелет атаковать приманку, его сердце оказалось бы опутано, что не только ослабило бы его магию, но и значительно облегчило бы последующий удар. Если же оно проигнорирует ложную цель, настоящий Су Бэй останется в безопасности, а он сам бросит в бой второй план ценой собственной жизни.

К счастью, хотя выглядел он сейчас весьма жалко, до второго плана дело не дошло, и его жизнь… похоже, была вне опасности, — обессиленно думал Жун Инь, припав грудью к земле.

— Почему вы готовы скорее умереть, чем сдаться мне?! — вопил в ловушке череп, пока его сошедшиеся воедино кости не затрещали, разлетаясь на мелкие осколки, и не начали медленно собираться в острые костяные мечи, нацеленные прямо на Жун Иня.

Столкнувшись с этим зрелищем, и без того тяжело раненный Жун Инь слабо улыбнулся. Верно говорят: в этом мире ничего не дается даром, а раз твоя сила уступает чужой — значит, пора умирать.

Что ж, пусть так. На все воля небес, он больше не хотел бороться.

В конце концов, он уже дважды умирал, и если дожил до сего дня, то должен быть доволен.

По правде говоря, он ведь и сам почти чудовище, не так ли?

Смерть для него — возможно, лишь избавление.

Однако прежде чем улыбка успела угаснуть на губах Жун Иня, Су Бэй уже подполз к нему и крепко прижал к себе, со слезами выкрикивая:

— Жун Инь, на самом деле ты тот еще эгоист!

— … — знакомое тепло заставило Жун Иня на мгновение замереть, а затем тяжело вздохнуть. Должно быть, он окончательно свихнулся, раз в его голове роились столь мрачные мысли.

Превозмогая боль во всем теле, он быстро обнял Су Бэя за талию, заставил себя сесть, а Бусину из Красного Нефрита прижал свободной рукой к земле и прошептал несколько слов. Тотчас перед ними вырос едва заметный полупрозрачный барьер.

Пусть завеса и казалась хрупкой, но по мере того, как хозяин костей рассеивался, скорость и мощь летящих со всех сторон костяных мечей заметно ослабли. Пробив барьер, они вонзились в тела Жун Иня и Су Бэя, но эта боль уже казалась вполне терпимой.

В ушах затихал предсмертный визг скелета. Су Бэй уставился на испускавшее зловоние сердце, которое под воздействием огня почернело, а затем обратилось в черный дым и окончательно развеялось. Долго-долго глядя перед собой, он пробормотал:

— Наконец-то… всё… кончено…

Вместе с уничтожением сердца все подошло к концу, и та самая утраченная душа наконец вернулась к Жун Иню.

Жун Инь прижал его к себе, положив голову ему на плечо, и тихо позвал:

— Су Бэй.

— М? Передохни немного, я понесу тебя назад лечить раны, — Су Бэй, чье тело всю ночь было натянуто струной, наконец-то смог расслабиться. Дрожащими руками он порылся в рюкзаке, достал новое Благовоние, Призывающее Души, нашарил в кармане зажигалку, чиркнул огоньком и жадно затянулся. Поколебавшись секунду, он протянул сигарету Жун Иню: — Будешь?

Жун Инь сделал затяжку прямо из его рук и произнес:

— У меня лишь поверхностные раны, пока терпимо. Сначала проведи обряд упокоения для оставшихся духов — мы обязаны им всем.

— Знаю, — Су Бэй на миг замялся и озвучил терзавшее его сомнение: — Тот скелет… неужели он и есть злодей из легенд?

Жун Инь неопределенно покачал головой: в сравнении со скелетом его куда больше тревожил Призрачный Император, о котором тот упомянул.

Сигарета на двоих тлела быстро. Затушив окурок, Су Бэй опустил взгляд и вновь затянул погребальные мантры, в то время как Жун Инь, пристроившись у него на спине, принялся оглядывать каменную палату. Поскольку сгущавшиеся здесь прежде духи исчезли, все вокруг стало четким и ясным. Эта палата оказалась в несколько раз больше предыдущей, но странным было то, что она точно так же пустовала — за исключением светильников по четырем углам, здесь ничего не стояло. Впрочем, в стене имелась дверь, ведущая куда-то дальше. Глядя на мягкий свет, льющийся из того прохода, Жун Инь невольно приподнял брови: что же ждет их там?..

От этих мыслей дыхание Жун Иня вновь участилось, в голове зароилось бесчисленное множество греховных порывов, и стоило им вспыхнуть, как жаркий внутренний огонь устремился ко всем конечностям.

— Су Бэй, — прошептал он, чувственно касаясь губами его уха.

http://bllate.org/book/40167/5096438