Дождь обрушился на город без предупреждения. Казалось, вся улица пропиталась чернилами, источая влажный и тяжёлый запах.
Тан Кэ стоял перед панорамным окном, опустив взгляд на чёрный мир, окутанный густой дождевой дымкой. Уличные фонари выглядели словно размытые пятна, их свет казался приглушённым и неясным.
В уютном кабинете негромко играла музыка. Позади послышались шаги, но Тан Кэ не обернулся. Он лишь встретился взглядом с отражением мужчины в стекле, чуть прищурился и мягко произнёс:
— Благодарю, что составили мне компанию во время сверхурочной работы, Гу Цзинъяо.
Гу Цзинъяо остановился рядом с Тан Кэ, переводя взгляд туда же, куда смотрел и он. Губы мужчины были плотно сжаты, а на его холодноватом лице застыло выражение врождённого благородства, смешанного с мрачной суровостью — нечто, что кардинально отличало его от брата-близнеца.
Однако вскоре его взор невольно переместился на лицо Тан Кэ. Даже искажающая поверхность стекла не могла скрыть прекрасных черт юноши: опущенные ресницы, скрывающие сияющие глаза, мягкие прядки волос, послушно лежащие на щеках, и полные губы...
Тан Кэ внезапно поднял глаза. Гу Цзинъяо резко отвёл взгляд, нахмурился и произнёс:
— Я подвезу тебя позже.
Тан Кэ моргнул, уголки его губ приподнялись, а голос прозвучал мягко, с лёгкой ноткой кокетства:
— Не нужно, за мной приедет Гу Цзинчуань.
Гу Цзинчуань.
Гу Цзинъяо сжал кулаки. Его брат-близнец, а также... возлюбленный Тан Кэ.
Они ещё не были женаты, но их отношения были стабильны. Они встречались уже четыре года, и, возможно, до свадьбы оставалось не так уж много времени.
— Разве он не должен был вернуться в страну только через пару дней? — Гу Цзинъяо говорил с холодком в голосе. Он развернулся, прошёл к рабочему столу и сел, после чего более открыто уставился на Тан Кэ, постукивая пальцами по столешнице.
Тан Кэ с досадой улыбнулся:
— Цзинчуань только что прислал мне сообщение.
На его лице промелькнуло ничем не скрываемое счастье.
Гу Цзинъяо потёр кончики пальцев. На душе было беспокойно, хотелось закурить, но он не мог показать себя с такой стороны перед Тан Кэ — тот не любил запах табака.
— ...Завтра какой-то особенный день? — сухо напомнил мужчина.
Тан Кэ широко распахнул глаза, словно только что опомнившись, и потёр виски:
— В последнее время столько работы, что я совсем забыл об этом.
Сказав это, он поспешно достал телефон, бормоча себе под нос:
— Я ведь ещё не подготовил подарок для Цзинчуаня.
Это была годовщина их отношений.
Как наследник Группы SJ, выросший в роскоши и окружённый вниманием, он, разумеется, ни в чём не нуждался. Всё, что можно было купить за деньги — даже звёзды с неба — принадлежало ему.
Только вот...
Глядя на Тан Кэ, Гу Цзинъяо не мог избавиться от мрачности, залёгшей в уголках глаз. Спустя мгновение он взял пиджак, подошёл к Тан Кэ и глухо произнёс:
— Пойдём, спустимся на парковку вместе.
Ночное Здание SJ было погружено в тишину. Было уже десять вечера, и в офисах почти никого не осталось. В лифте они ехали вдвоём, этажи медленно сменяли друг друга.
— Завтра возьми выходной, — внезапно нарушил тишину Гу Цзинъяо.
Глаза Тан Кэ ярко блеснули, казалось, он был очень рад и уже собирался что-то ответить, как вдруг лифт резко остановился, издав пугающий скрежет. В замкнутом пространстве мгновенно воцарилась тьма, и только экран телефона излучал слабый свет.
Голос Гу Цзинъяо прозвучал спокойно:
— Электричество отключилось.
Ливень, судя по всему, обесточил целый район, да и у телефона пропал сигнал. Гу Цзинъяо посмотрел на молчаливого Тан Кэ рядом с ним и протянул руку, чтобы похлопать его по плечу. Тот невольно вздрогнул, а в темноте послышался голос Тан Кэ, в котором слышались слёзы:
— ...Гу Цзинъяо, мне немного страшно.
Гу Цзинъяо застыл, его кадык дёрнулся. От ладони юноши исходило тепло. Мужчина сделал шаг вперёд и несколько неуклюже притянул его к себе, утешая:
— Скоро всё наладится... Тан Кэ.
Тепло мужского тела разогнало ночную прохладу, высокая фигура почти полностью укрыла юношу. Гу Цзинъяо слегка склонил голову, вдыхая аромат его волос, напоминающий свежесть раннего утра. Его рука постепенно сжималась, полностью охватывая Тан Кэ, а сердце неконтролируемо забилось в груди, когда внутри начало прорастать нечто пугающее и прежде незнакомое — чувство собственничества.— Цзинъяо-гэ… — Тан Кэ, похоже, осознал всю интимность и неумелость их нынешней позы. Он попытался пошевелиться, но не смог вырваться и лишь беспомощно закусил нижнюю губу, тихо промолвив: — Отпусти меня.
Движения Гу Цзинъяо замерли. Он ослабил хватку на теле юноши, прислонился спиной к стене лифта, опустил взгляд и произнес равнодушным тоном:
— Ты — возлюбленный Цзинчуаня, Тан Кэ. Я обязан о тебе заботиться.
Это звучало так, словно он предостерегал и самого себя.
— Мм… я понимаю.
Голос Тан Кэ все еще слегка дрожал. Он стоял на другом конце кабины, плотно сжав губы.
Снова воцарилось молчание. Глаза уже привыкли к темноте, и Гу Цзинъяо, глядя на лицо Тан Кэ, заговорил спокойно и твердо — его голос звучал исключительно надежно:
— Все еще боишься?
Тан Кэ слегка смутился:
— В-в общем-то, нет.
— Не обманывай меня.
Гу Цзинъяо поднял руку и обхватил запястье юноши, ощущая под ладонью нежную и мягкую кожу, но взгляд его был прикован к кольцу на безымянном пальце парня.
— Не переживай, скоро все закончится. Ты можешь верить мне, Тан Кэ.
Сказав это, он разжал руку и больше не совершал никаких движений.
План действий в чрезвычайных ситуациях в Здании SJ был отработан отлично: резервное питание включилось в ту же секунду, как пропал свет, и не прошло и десяти минут, как лифт восстановил подачу энергии и снова плавно поехал вниз.
Все, что произошло до этого, казалось незначительным эпизодом. Двери лифта открылись, и Гу Цзинъяо, державший в руках огромный букет роз, шагнул вперед.
Боковым зрением Гу Цзинъяо замел сияющие глаза Тан Кэ: юноша почти мгновенно забыл о нем самом и бросился в объятия Гу Цзинчуаня.
— Ты в порядке после того внезапного отключения света, Сяо Кэ? — с беспокойством спросил Гу Цзинчуань, с ног до головы окинув Тан Кэ взглядом, и лишь получив ответ, перевел глаза на собственного двойника и брата-близнеца, только что вышедшего из лифта.
Он улыбнулся:
— Вы сегодня оба сверхурочно работаете?
— Мм, спасибо Цзинъяо-гэ, — с сияющей улыбкой произнес Тан Кэ.
Он прижимал к себе цветы, и даже самые нежные бутоны роз не могли отнять у него и половины его красоты.
Гу Цзинъяо отвел взгляд, не говоря больше ни слова. Он слегка кивнул, зашагал в сторону гаража и сел в машину.
Через ветровое стекло его взгляд уперся в руку, обнимающую Тан Кэ за талию, а затем медленно поднялся выше. В ледяных глазах затаились недовольство и злость: почему этот человек, обладая точно таким же лицом, как у него самого, глупо улыбается, словно дурачок?
Вскоре Гу Цзинъяо заметил радостную улыбку Тан Кэ. Нежный юноша протянул руку, коснулся лица Гу Цзинчуаня и поцеловал его, что, по всей видимости, невероятно успокоило того парня и вызвало еще более страстный ответ.
Черт побери.
Гу Цзинъяо с силой сжал руль, поднял глаза и посмотрел в зеркало заднего вида на свое жуткое выражение лица, а уголки его рта превратились в тонкую прямую линию. Его телефон беспрерывно вибрировал рядом. Как ни странно, во всем остальном районе, кроме Здания SJ, электричество не отключали.
Мужчина нахмурился, затем завел мотор и поехал прямо вперед.
— Кажется, у Гу Цзинъяо неважное настроение.
Уже сидя в машине, Гу Цзинчуань наклонился, чтобы пристегнуть ремень безопасности Тан Кэ, а затем с улыбкой снова припал к губам юноши. На этот раз его жажда казалась еще глубже, грозя буквально поглотить партнера целиком — в конце концов, они не виделись уже почти полгода.
Близнецы из семьи Гу с самого детства слыли вундеркиндами в глазах окружающих, но Гу Цзинчуань поступил бунтарски и не захотел двигаться дальше по предначертанному пути. Сразу после окончания старшей школы он решительно отказался от борьбы за право наследования, создал собственную рок-группу и оставил весь холдинг в руках Гу Цзинъяо.
Однако позже, совершенно случайно, он встретил Тан Кэ.
Они стали словно сужденными судьбой возлюбленными, быстро сошлись, их чувства были крепкими, а жизнь — гармоничной. Но именно такое ровное течение жизни заставило Гу Цзинчуаня тревожиться: Тан Кэ был слишком ослепителен, особенно после того, как устроился на работу в Группу SJ, и это беспокойство достигло предела.
Тогда Гу Цзинчуань вернулся в фамильное поместье и с тех пор отказался от всего прежнего.
Но к тому моменту SJ уже полностью принадлежала Гу Цзинъяо, и даже как братья-близнецы они могли претендовать лишь на малую долю зарубежных рынков. Поэтому три года назад, аккурат после возвращения Гу Цзинчуаня в корпорацию, они начали жить в разлуке, встречаясь урывками.
Впрочем, Гу Цзинчуань действительно обладал гениальным умом: всего за два года он полностью подчинил себе зарубежные рынки и зазвучал на первых полосах всех финансовых изданий, оказавшись на какое-то время на пике своей популярности.
— Я не слишком в этом разбираюсь, — легко улыбнулся Тан Кэ. — Но у Цзинъяо-гэ ведь всегда был такой характер, разве нет?
— Верно… Сяо Кэ, хоть мы с ним и похожи как две капли воды, но согласись, я все-таки нравлюсь тебе больше, да?
Гу Цзинчуань изогнул губы в улыбке, словно ревнуя. Череда легких поцелуев осыпала щеку и шею Тан Кэ, а зубы игриво прихватили кожу на запястье.
— Конечно.
— Ведь я люблю тебя, Цзинчуань.
Язык Гу Цзинчуаня раздвинул губы Тан Кэ и проскользнул внутрь, жадно втягивая влагу из рта любимого человека. Его рука вытащила ремень юноши и вытянула рубашку наружу, а кончики пальцев с нажимом оглаживали мягкую и тонкию талию парня. Мужчина прищурился, глядя на трепещущие ресницы Тан Кэ, и хрипло произнес:
— Сяо Кэ, давай сделаем это прямо здесь?
http://bllate.org/book/40166/5096360
Сказали спасибо 0 читателей