Эй, Брат Су, почему ты ничего не понимаешь?
Это же не просто секретное руководство по жареным сосискам, это разнообразные жареные сосиски, обладающие особыми способностями! Если приготовить их и продать игрокам, разве он тогда не озолотится?
Брат Су совершенно ничего не смыслит в бизнесе!
— Лин Цинъай, ты можешь перестать рыться в моих удобрениях? — не выдержав, подало голос Денежное Дерево, глядя на то, как его земля и удобрения расковыряны черт знает как.
— Ой, всё-ну, не трогаю я, какая же ты зануда, — Лин Цинъай разровнял землю, а затем брезгливо сморщил носик.
На макушке Денежного Дерева вырос огромный вопросительный знак: — Вау, с тобой всё в порядке?
Лин Цинъай ответил: — Не твое дело, я прекрасно себя чувствую.
— Псих, вали отсюда. — Денежное Дерево в гневе вытянуло ветви и одним шлепком отправило его в політ.
Как назло, Лин Цинъай угодил прямо в лабиринт, где его насквозь пронизали торчавшие там шипы, и он тут же скончался на месте.
Он даже пискнуть не успел.
На Точке возрождения в Ферме Лин Цинъай с мрачным и обиженным видом предстал перед Денежным Деревом. Лицо его было перекошено, а глаза пылали гневом.
Денежное Дерево сглотнуло слюну: — Прости, я не со зла…
— Ну раз такое дело, давай-ка топай туда же, — холодно усмехнулся Лин Цинъай. — И еще, с тебя компенсация!
Денежное Дерево вместе с горшком весило почти триста цзиней, но Лин Цинъай запросто поднял его и со всего маху швырнул в лабиринт.
Брясь!
Горшок разлетелся вдребезги.
Спустя минуту Денежное Дерево вновь появилось перед Лин Цинъаем.
Лин Цинъай: — С тебя компенсация.
Денежное Дерево: — Ты меня ведь тоже забросил! Мы квиты.
— Решил отпираться? А знаешь, кто мой лучший друг? — зловеще протянул Лин Цинъай. — Назову имя — со страху померуешь!
Денежное Дерево не собиралось сдаваться: — Кого это ты, мать твою, пугаешь? С чего бы мне тебя бояться?
Они стояли друг друга, не желая уступать, искры летели во все стороны.
Лин Цинъай: — Мой лучший друг — Цянь Шаньсу, у него за спиной такая мощная опора! Испугался? Если испугался, живо выплачивай мне компенсацию.
Денежное Дерево и впрямь остолбенело. Оно затрясло листьями, а затем вдруг разразилось хохотом: — Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха… Ты что, шутишь? Если он твой лучший друг, я выплачу тебе миллион очков компенсации!
Этот новенький и впрямь берегов не видит. Неужели он думает, что парой сказанных боссу слов можно заслужить звание лучшего друга? Какая наивная глупость.
Посидим, подождем, пока его лицо покроется следами от пощечин.
Денежное Дерево было абсолютно уверено в себе: — Приведи его сюда, и я выплачу тебе компенсацию, как тебе такое?
Всем было известно, что их босс всегда ходил сам по себе, не любил заводить друзей, не говоря уже о каких-то там сраных лучших друзьях.
Этот тип действительно горазд болтать о чем угодно.
Лицо Лин Цинъай выражало крайнее потрясение — он был совершенно оглушен суммой в миллион очков. У этого Денежного Дерева минимальная расценка составляла целый миллион, насколько же оно богатое…
Миллион, хе-хе-хе, озолотился.
Лин Цинъай с довольной ухмылкой достал телефон: — Жди, сейчас будешь выплачивать мне компенсацию.
Открыв список контактов, он уставился на совершенно пустой экран и только тогда вспомнил, что у него нет номера Цянь Шаньсу.
Брат Су, ну почему ты подводишь меня в самый ответственный момент, здесь же кону на кону миллион очков! Он бы и за долгое время упорного труда не заработал столько денег.
Какая досада, что же теперь делать? Может, позвонить кому попало и просто притвориться?
Видя, что он все тянет с звонком, Денежное Дерево стало еще более наглым: — Ха-ха-ха-ха-ха, ты меня рассмешить решил? Зазнался так, что теперь выкрутиться не можешь? А я ведь говорил — квиты, и никаких проблем… Ох ты ж бля, ты чего ревешь!
Мощная волна давления накатила, словно прилив, Денежное Дерево вздрогнуло всем телом и с трепетом обернулось.
Цянь Шаньсу с улыбкой, в которой не было и намека на веселье, уставился на него: — Чего это ты перестало смеяться?
Денежное Дерево: Смех застрял в горле.
Шестой день продажи жареных сосисок
Лин Цинъай утер слезы и радостно воскликнул: — Брат Су!
Цянь Шаньсу: — Мм.
Денежное Дерево охватил ужас: его прежде сочные листья мгновенно потеряли цвет и пожелтели.
Какого черта, оно-то гадало, с чего это Лин Цинъай вдруг разревелся, а оказывается, кто-то пришел!
Противный зеленый чай!
Кто вообще этот Лин Цинъай такой? Он что, и вправду смог позвать босса?
Денежное Дерево дрожало всем телом, не смея поднять голову и не произнося ни звука.
Окружающий воздух казался пронизан ледяными иглами, которые полосили его одну за другой.
— Расклеился из-за какой-то деревяшки? — Цянь Шаньсу наклонился и грубо провел пальцем по уголку его глаза. — Ни на что не годен.
Лин Цинъай зажмурился от боли и тихонько цыкнул: — Брат Су, ты чего творишь, так и глаз мне наперекосяк снесешь.
Впрочем… Лин Цинъай перевел взгляд и, подпрыгнув ближе, гордо задрал подбородок: — Но так и быть, в знак того, что ты мой лучший друг, я тебя прощаю.
— Лучший друг? — Цянь Шаньсу скосил глаза на его длинные ресницы, на которых еще блестели слезинки, и усмехнулся: — С каких это пор я…
— Тс-с-с! — Лин Цинъай встал на цыпочки и ладонью зажал рот Цянь Шаньсу, нашептывая: — Брат Су, ты вообще хочешь заработать или нет? Если хочешь, делай так, как я скажу.
Ощущение тепла и мягкости, смешанное с легким ароматом. Цянь Шаньсу заинтересовался и захотел посмотреть, что же удумала эта маленькая лисица, поэтому слегка кивнул.
Только тогда Лин Цинъай убрал руку.
— Вот, мой лучший друг, Цянь Шаньсу, прибыл по вызову, — Лин Цинъай протянул руку к Денежному Дереву. — Выплачивай компенсацию.
— О… ты, я… — Денежное Дерево едва могло выговорить хоть слово под тяжестью этого незримого давления. От выходки Лин Цинъай оно чуть не лишилось всех листьев.
С тех пор как босс вступил в должность, еще никто не смел вести себя с ним подобным образом. Те, кто пытался, уже были уничтожены, но Лин Цинъай отделался абсолютной невредимостью?!
Конец, всему конец. Неужели они и вправду лучшие друзья? Денежное Дерево охтило отчаяние — кажется, оно угодило в самую точку.
— Эй, ты часом не надумал увильнуть от долга? — Лин Цинъай понизил голос, стараясь придать себе свирепый вид. — Мой друг — настоящий маньяк-убийца, и даже если ты дерево, за попытку кинуть нас он тебя прикончит без разговоров.
— Нет-нет-нет, я, я сейчас же всё отдам! — Денежное Дерево ни капли не сомневалось в словах Лин Цинъай, потому что босс был вполне способен на такое.
Лин Цинъай достал телефон.
Дзынь!
— Ура, сорвал куш! — Лин Цинъай добавил Цянь Шаньсу в друзья и перевел ему половину от того миллиона: — Брат Су, как хорошо, что ты вовремя подоспел.
— Иначе как бы я посмотрел, как тебя довела до слез какая-то деревяшка? — Цянь Шаньсу бросил холодный взгляд на дрожащее позади Денежное Дерево.
Прожорливое и капризное.
— Ой, да вовсе нет. — Лин Цинъай хлопнул ладонью по воздуху. — Я просто увидел, что ты идешь, и заплакал от радости, знаешь ли ты это?
Цянь Шаньсу: — Ох.
— Но всё же, Брат Су, ты правда не хочешь заработать? Неужели совсем-совсем-совсем не хочешь? — соблазнял Лин Цинъай. — Если мы объединимся, выручка будет куда больше, чем сегодня.
Цянь Шаньсу ответил с холодным отказом: — Нет.
Хрусь-хрусь…
— Ну и ладно. — Лин Цинъай с сожалением вздохнул, сглотнул слюну и украдкой бросил взгляд на цветную обертку от конфеты в руке Цянь Шаньсу.
Цянь Шаньсу: — …
— Послушай, ты вообще Девятихвостая Лисица или кто? — Цянь Шаньсу бросил ему конфету.
Лин Цинъай поймал ее и расплылся в улыбке: — Брат Су, ты просто чудо! — Он развернул конфету и сунул ее в рот, на мгновение мелькнул алый кончик язычка. — Конечно я Девятихвостая Лисица, как-нибудь покажу тебе свой большой хвост!
— Больше смахиваешь на свинью, — фыркнул Цянь Шаньсу. — И смотреть не хочу.
— Брат Су, ранишь лисье сердце своими злыми словами, — занол Лин Цинъай. — Ну и не смотри.
С этими словами Лин Цинъай уткнулся в экран телефона и перестал обращать внимание на Цянь Шаньсу, его изящные пальцы замигали на стекле с невероятной скоростью.
Цянь Шаньсу следил за ним, и чем дольше смотрел, тем сильнее хмурился.
Наконец, заметив, как уголки губ Лин Цинъая поползли вверх, Цянь Шаньсу не выдержал: — Что ты делаешь? В рабочее время пользоваться телефоном запрещено.
— Ой, ну что за зануда, — Лин Цинъай поднял голову, слегка нахмурившись. — Раз ты не хочешь со мной сотрудничать, мне, естественно, приходится искать других.
Этот бизнес с жареными сосисками он непременно поднимет! И до Цянь Шаньсу ему нет никакого дела.
Услышав, что тот собирается искать кого-то другого, Цянь Шаньсу почему-то почувствовал глухое раздражение. Он даже не стал спорить с тем, что Лин Цинъай назвал его занудой, а думал лишь об одном: — Кого искать?
— Другие — это другие. — Лин Цинъай потер плечо, подумав про себя, с чего это вдруг температура вокруг так упала.
Цянь Шаньсу: — Разве другой лучше меня?
Лин Цинъай: — А даже если и хуже? Ты-то всё равно со мной не идешь.
Цянь Шаньсу пошел на попятную: — Я подумаю.
— Ой… — Лин Цинъай изобразил крайнее затруднение и повернул экран телефона к Цянь Шаньсу. — Но человек уже согласился.
Цянь Шаньсу уставился на экран, где на фоне чата красовался парень, подмигивающий в объектив, и в нем вспыхнуло беспричинное пламя.
Собеседник прислал еще одно сообщение, которое окончательно подорвало терпение Цянь Шаньсу.
[Не ешьте кроликов: Цинъай, когда мы пойдем к тебе?]
Пойти к Лин Цинъаю? Зачем это ему идти к Лин Цинъаю?
— Откажи ему, — холодно произнес Цянь Шаньсу.
Лин Цинъай даже не задумывался: — Ни за что, это слишком неэтично.
Цянь Шаньсу уставился на него: — Я сказал — откажи.
Лин Цинъай проявил твердость: — Не буду.
— Ладно, Лин Цинъай, хорош же ты, — Цянь Шаньсу резко выпрямился и зашагал прочь.
— А я и не хорош, — пробормотал себе под нос Лин Цинъай.
Позади внезапно раздался звонкий треск, и Лин Цинъай, обернувшись, обнаружил, что горшок Денежного Дерева развалился безо всяких на то причин. К счастью, земли было много, так что Денежное Дерево не рухнуло слишком жалко.
Лин Цинъай все еще дулся на Денежное Дерево, поэтому лишь бросил на него мимолетный взгляд и отвернулся.
[Умный и красивый лисенок: Сяо Юйюй, спасибо за труд, через пару дней с меня угощение.]
[Не ешьте кроликов: Лин Цинъай, если мы так поступим, меня ведь точно не поколотят?]
[Умный и красивый лисенок: Расслабься, не поколотят, доверься мне.]
Ну же, маленький Цянь Шаньсу, попадайся в ловушку, хе-хе-хе.
Приближалось время ужина, и Лин Цинъай, зажав в руке телефон, гордо удалился, оставив Денежное Дерево в полном одиночестве и беспомощности.
http://bllate.org/book/40158/5095399
Сказали спасибо 0 читателей