Готовый перевод My Lifespan Is Ending Please Recharge / Срок жизни на исходе: пополните баланс, чтобы выжить: Глава 12

Сун Ци пил кашу и одновременно слушал, как женщина-призрак Оуян Сюэ вывалила целую кучу всего. Вкратце сводилось к тому, что она потеряла память: одинокие блуждающие духи со временем неизбежно забывают то, что было при жизни, таково свойство памяти, но ее что-то крепко держало, из-за чего она до сих пор не отправилась на перерождение.

На самом деле это общая беда всех неприкаянных призраков. Сун Ци вытащил из рюкзака блокнот с ручкой и разложил ее рассказ по следующим пунктам:

1. Выяснить причину смерти.

2. Найти могилу.

3. Разобраться с оставшейся в мире навязчивой идеей.

4. Отправить на перерождение.

Он раздумывал секунд десять, после чего проставил крестики напротив каждого пункта, и лишь возле четвертого красовалась жирная галочка.

Какая морока. Сун Ци после некоторых внутренних терзаний наконец тяжело вздохнул:

— ...Все-таки я сразу отправлю тебя на перерождение.

— ??! — Глаза тысячелетней женщины-призрака мгновенно покраснели, она чуть не плакала: — Братец...

— Раньше Господин Пань говорил, что ты не подчиняешься Шести Мирам, но теперь все иначе: ты — всего лишь призрачная душа, которую посланники в любой момент могут утащить. Если они тебя заберут... сперва придется окунуть в котел с кипящим маслом и прожарить до золотистой корочки и хруста, так что мучений не избежать, — Сун Ци зачерпнул ложку белой каши и отправил в рот. — В общем, я понял: твоя идея сдаться самой — неплохая.

Сам он во всяких договорах не разбирался, зато отлично понимал, что аура злобы на женщине-призраке вернулась. Мысли призрачных стражей внизу, включая планы Господина Пань, совершенно не входили в круг его забот — достаточно было вспомнить, сколько призрачных стражей Царство Мертвых ежедневно отправляет в мир людей, их там видимо-невидимо. Сейчас день, но как только наступит ночь, эти стражи не станут церемониться с Сун Ци, они силой вытянут человеческую душу, чтобы зарегистрировать и расписать всю жизнь этого человека от добрых дел до грехов. А уж угодит грешник в мучения темницы или его отпустят в следующую жизнь — все решается одним словом Владыки Подземного мира.

Сун Ци считал себя временным работником, да и ходил по совершенно другим путям. Он мог исподтишка увести женщину-призрака на перерождение, миновав ту стадию, где судят причины и следствия, добро и зло. Ну, ему было не привыкать ловить рыбку в мутной воде.

Так что попасться в его руки — невероятная удача, такая, какую не вымолишь никакими благовониями и поклонами Будде.

Хозяин этой забегаловки уже давно приглядывался за их столиком: женщина выглядит несчастной и жалостливой, мужчина холоден и всем видом показывает недовольство. Хозяин долго принимал их за парочку с любовными дрязгами, и вот, воспользовавшись моментом подать закуски, он подошел, чтобы сказать пару усовещивающих слов. Сун Ци по-прежнему сидел с каменным лицом и молчал, как вдруг услышал чужой голос:

— Ого, а ведь такие брачные узы абы кому не повяжешь, хозяин, тебе лучше быть поосторожнее.

Вошедший говорил привычно тихо, но от этого в его словах звучало еще больше верия. Глубокий смысл сказанного был недоступен посторонним — они уловили лишь излишнюю надменность.

Хозяин, будучи человеком сообразительным, предпочел обойти этот столик стороной. Гао Ян развязно уселся на свободное место между ними, распечатал пару палочек для еды, небрежно постучал ими о стол и выдал фальшивую улыбку:

— Опять пытаешься увести призрака от правосудия? Ах, Сун Ци, хорош же ты. Боишься, что внизу тебя засудить не смогут?

Собеседники общались так, что посторонние не слышали ни слова — видели лишь шевеление губ да улавливали звуки, но все это благодаря простенькому заклинанию, которое Сун Ци наложил с самого начала, так что удивляться тут было нечему.

Оуян Сюэ, еще мгновение назад горько плакавшая, при виде Господина Пань вмиг утихла. Лицо у нее побелело, она действительно готова была провалиться сквозь землю и сбежать, но Господин Пань бросил на нее лишь мимолетный взгляд — и нижняя половина ее тела тут же намертво прилипла к сиденью. Ей оставалось лишь прикрыть лицо тонкими белыми ручками, превратившись в совершенно жалкое зрелище.

— Да как я посмею, — Сун Ци, впрочем, ничуть не удивился. Вспомнив свои недавние самоуверенные слова о том, что днем Господин Пань не может появиться, он почувствовал легкое укола стыда, но нисколько этого не смутил. — Раз уж ты пришел, заодно и ее прихвати. Да, яньская жизнь — полтора года, не забудь записать на мой счет.

Господин Пань хмыкнул:

— Тьфу, глянь на себя, мелочный какой! Боишься, я твою яньскую жизнь присвою? Да мы с тобой братья-навек, неужели какая-то полуторагодовалая яньская жизнь важнее?

Сун Ци ответил:

— Угу.

Господин Пань чуть не сорвался от бешенства и не грохнул кулаком по столу, но из-за слишком влиятельного покровителя Сун Ци ему пришлось сдержать гвардейский пыл и мысленно выругаться: «Да чтоб тебя! Так и останешься холостяком!»

Спохватившись, он понял, что тут что-то не так:

— Постой-ка, я ведь не соглашался на эти полтора года! Те полгода я добавить не могу, а ты тут еще и цены задираешь!

— В прошлый раз я мог забрать положенную яньскую жизнь, но ты взял и перекрыл мне дорогу, — возразил Сун Ци. — Я не набиваю цену, это проценты. Ты же платишь проценты, если берешь кредит в банке? Царство Мертвых тоже должно идти в ногу со временем.

И язык-то как подвешен! Разве это тот самый простодушный Сун Ци, которого он знал раньше? Когда Господин Пань впервые повстречал Сун Ци, тот был лишь трупом, и в самый момент пробуждения умел только бормотать: «Где это я? Кто я? Ты такой урод...»

Кхе-кхе, последнее — это уже галлюцинации самого Сун Ци... Господину Пань поручили срочное спецзадание, и у него физически не было времени искать красивую плоть для вселения, поэтому пришлось довольствоваться телом какого-то одноглазого старика, иначе он и поговорить-то с Сун Ци не смог бы.

Впрочем, все это осталось в прошлом. Господин Пань просто немного скучал по тому наивному и простодушному парню, тогда как нынешний Сун Ци явно подцепил немало наглых повадок от Куан Сюйчжи. Эти два деда порой доводили его до белого каления.

Не добившись от Сун Ци толку в спорах, Господин Пань перевел взгляд на тысячелетнюю женщину-призрака и небрежно постучал палочками по ее пиале:

— Пошли, бедолага.

Женщина-призрак: «...»

— Она не хочет уходить, — Сун Ци ковырялся в телефоне. — О, я тут скачал парочку новых треков: Сутра Лотоса, Сутра Гуаньинь, Дарующая детей, Тяжело читаемая сутра... Сейчас включу, послушаете.

Господин Пань и женщина-призрак: «...»

Рука Господина Пань прошла сквозь тело Инь Сина и в мгновение ока вытянула оттуда душу женщины-призрака. Стоило его пальцам коснуться призрачной субстанции, как тело Гао Яна тут же свалилось на стол, безвольно обмякнув, словно сброшенная одежда, брошенная за ненадобностью.

— Вернись, — вовремя окликнул его Сун Ци.

Господин Пань, тащивший женщину-призрака за шиворот, обернулся на зов и замер. Сун Ци тут же распорядился:

— И тело Инь Сина захвати, и за столиком приберите.

Южная зима: куда ни кинь взгляд — везде сырость проникает под самую кожу, ветер норовит залезть в каждую пору, пробирая холодом до мозга костей.

Именно от этого пронизывающего холода Гао Ян и очнулся. Распахнув глаза, он обнаружил, что находится в анатомическом театре. Изуродованная половина лица мужского трупа находилась прямо перед ним, едва ли на расстоянии полуфута — настолько близко, что можно было разглядеть даже несколько ресничек, испачканных кровью.

http://bllate.org/book/40154/5095013