Готовый перевод Major General's Cultivation Life / Генерал звездного флота в мире бессмертных: Глава 11

Глава 10. Вступление на Путь: Бессмертный коснулся моей макушки, и связав волосы, я обрёл долголетие.

Разумеется, Человек в Белых Одеяниях согласился на требование Эдмана изменить форму благодарности. Он убрал Летающий Тигр и принялся обучать господин генерал-майор тому, как осуществить Введение Ци в тело.

Человек в Белых Одеяниях не отличался красноречием, но каждое его объяснение разило прямо в суть и заставляло задуматься. В них были заключены почти десять тысяч лет его постижения Небесного Дао, и любой, кто услышал бы это, извлёк бы колоссальную пользу и испытал внезапное озарение — поистине верно гласила поговорка: послушать чьи-то слова один раз лучше, чем прочитать десять лет книг.

Вот только это вовсе не касалось господина генерал-майора с его насквозь научным складом ума.

Эдман слушал из рук вон усердно, буквально желая разобрать каждое слово и каждую фразу Человека в Белых Одеяниях на мельчайшие частицы и тщательно обдумать. Однако туман в голове не рассеивался ни капли: чем сильнее он пытался привести свои мысли в порядок, тем больше они путались в тугой клубок, погружая его в полное недоумение.

Если бы господин генерал-майор не отличался неизменной стойкостью и гордостью, никогда не признающей поражения раньше времени, он наверняка давно уже обхватил бы голову руками, рухнул на колени и зарыдал: «Служанка не справляется!»

Давайте-ка воскурим благовоние в его честь.

Хмм, и Человеку в Белых Одеяниях, которому достался столь безнадежный ученик, тоже стоит воскурить палочку.

После того как они испробовали все возможные способы и самые разные метафоры, чтобы истолковать предельно простую формулу Введения Ци в тело, но не добились вообще никаких результатов, даже Человек в Белых Одеяниях, проживший почти десять тысяч лет и уже почти не подверженный эмоциональным колебаниям, невольно ощутил глубокое бессилие, беспомощность и горькую усмешку.

Скрестив ноги перед Человеком в Белых Одеяниях, с застывшим на лице надутым выражением, предельно серьёзный и сосредоточенный господин генерал-майор при этом не испытывал ни малейшего угрысения совести. Ну да, он признавал, что просто-напросто лишён всяких способностей к этому делу, иначе зачем бы ему понадобилось бесстыдно пользоваться своим спасительным благодеянием ради ответной услуги? Он бы давно сам нашёл способ во всём разобраться!

Раз уж тот согласился на предложенный им вариант компенсации, значит, должен довести дело до конца — перекладывающий собственное давление на чужие плечи, безжалостно подставляющий других господин генерал-майор ни капли не скрывал своего наглого и бесцеремонного характера.

К счастью, Человек в Белых Одеяниях всё же был старым чудовищем, прожившим почти десять тысяч лет. Он не только обладал глубочайшим пониманием Небесного Дао, но и владел бесчисленными методами. Раз уж ученик никак не желал прозревать и простые словесные наставления не помогали, оставалось перейти к практике.

— Скоро я направлю духовную энергию прямо в твои меридианы. Этот процесс причинит тебе сильнейшую боль, но ты должен сосредоточиться и попытаться прочувствовать, как духовная энергия движется по меридианам, — Человек в Белых Одеяниях посмотрел на Эдмана, и тон его был спокойным. — Ты сможешь это сделать?

— Смогу! — глаза Эдмана блеснули. Он не боялся боли; по сравнению со слушанием всех этих туманных и непостижимых материй, он куда лучше справлялся с подобными прямыми ощущениями.

Человек в Белых Одеяниях слегка кивнул и поднял руку, прижав ладони к макушке Эдмана.

Эдман закрыл глаза и почувствовал, как мощный поток энергии стремительно ринулся вниз с самой макушки. Сила духа машинально попыталась прийти в движение, чтобы отразить вторжение незнакомой силы, но из-за поспешности реакции была мгновенно сокрушена, отчего в голове у Эдмана зазвенело, а все мысли спутались в один сплошной хаос.

Проломив ментальную защиту Эдмана, эта энергия вдоль внутренних сосудов властно и непреклонно влилась в его тело. Эдман ощутил, будто его собственное тело превратилось в поле боя: две совершенно разные силы столкнулись лбом лбом — одна стремилась вторгнуться, другая пыталась её вытеснить. Они не уступали друг другу ни на шаг, готовые буквально разорвать его пополам.

Какой бы невыносимой ни была боль, мощная сила духа Эдмана позволяла его разуму сохранять ясность. Он невероятно глубоко понимал собственное устройство, и даже эта пронизывающая до костей боль лишь помогала его чувствам стать ещё острее.

Эдман чувствовал, что до сих пор не мог осуществить Введение Ци в тело не только из-за неспособности постичь простой и таинственный стиль изложения древних жителей Древней Страны Хуа, но и из-за отторжения духовной энергии его собственным организмом.

В эпоху Звёздного союза Эдман упорно тренировал тело, повышая прочность своей физической оболочки, меридианов и костей. И это укрепление породило внутри него совершенно иной класс энергии, отличный от духовной энергии практиков бессмертия. Эта сила была мощной, но её плотность намного превышала плотность духовной энергии. Какими бы тренировками ни закалялась плоть, объём вмещаемой энергии неизбежно имел предел — вероятно, именно отсюда и брался предел тридцатикратного усиления душ.

Однако духовная энергия была совершенно иной. Она обладала не меньшей мощью, но её плотность была чрезвычайно мала, позволяя сжимать, сжимать и ещё раз сжимать её до бесконечности, словно пределов вовсе не существовало.

Тело Эдмана было наполнено силой, выкованной в эпоху Звёздного союза, и вполне естественно отторгало проникновение духовной энергии. Оказавшись в уязвимом положении, духовная энергия попросту не могла соперничать с давно окопавшейся здесь звездной силой.

Единственным способом сокрушить этот бастион было столь же сокрушительное и насильственное вмешательство, какое продемонстрировал Человек в Белых Одеяниях.

Духовная энергия, непрерывным потоком вливаемая через макушку, постепенно захватывала инициативу, оттесняя изначальную силу в меридианах так, что той уже некуда было отступать. Эдману казалось, что меридианы по всему его телу вот-вот лопнут от напряжения, и какой бы железной ни была его воля, на этот раз он едва держался на ногах.

Крупные капли пота выступили по всему телу, из-за чего Эдман стал похож на промокшего под дождём жалкого щенка. Лицо его побелело как мел, губы были искусаны в кровь, тонкие струйки крови змейкой стекали из ранок, а крепко сжатые кулаки были насквозь залиты кровью, которая медленно пропитывала его рукава и полы одежды.

Эдман не знал, сколько еще сможет продержаться. Эти мучения казались бесконечными, не оставляя и проблеска надежды, но он не желал сдаваться вот так просто, не хотел упускать дарованную небесами редчайшую возможность пробить барьер тридцатикратного усиления.

Он шёл на риск, ставя на кон собственную удачу и силу воли: победа означала возрождение из пламени, а поражение — разрыв всех меридианов до единого.

Как истинный баловень судьбы, Эдман несомненно обладал прекрасной удачей.

Он прошёл через множество больших и малых войн, бесчисленное количество раз вырываясь из пасти смерти, и в конце концов успешно выполнил свою миссию, сдержав данную клятву. Даже столкнувшись лицом к лицу с самоподрывом Королевы Зергов, он не лишился жизни, а непостижимым образом очутился в Древней Стране Хуа десятитысячелетней давности, совершенно случайно открыв новую эру культивации бессмертия в своей жизни.

И теперь эта удача уровня EX снова дала о себе знать. Как раз в тот момент, когда Эдман решил, что его предел уже близок, упорно сопротивлявшаяся сила вдруг прекратила борьбу. Словно в меридианах наконец прорвало брешь, она в мгновение ока рассеялась по его плоти и костям.

Духовная энергия одержала окончательную победу. Самодовольно захватив все меридианы в теле Эдмана, она принялась медленно исцелять и питать раны, полученные в ходе ожесточённой борьбы. Тело Эдмана постепенно расслабилось, напряжение спало, и на него разом обрушилась невыносимая ломота во всём теле — он не мог даже пошевелиться. Перед глазами стояла непроглядная тьма, в голове гудело, мысли рассыпались в прах, и ему отчаянно хотелось тут же провалиться в забытьё.

Только вот отдыхать было ещё рано.

Эдман изо всех сил попытался разлепить воспалённые глаза. Слегка расфокусированным взглядом он посмотрел на стоявшего перед ним Человека в Белых Одеяниях и с трудом растянул губы в улыбке:

— Спа…сибо…

В этот момент он вдруг вспомнил дошедшее сквозь века стихотворение Древней Страны Хуа: Бессмертный коснулся моей макушки, и связав волосы, я обрёл долголетие.

Пожалуй, именно это состояние и описывали те строки?

Человек в Белых Одеяниях смотрел на то, как Эдман из последних сил цепляется за сознание, и взгляд его был невероятно сложным: в нём смешались облегчение, одобрение, любопытство и жалость. Однако он не стал говорить лишнего, лишь поддержал начинающего заваливаться набок Эдмана, а голос его прозвучал неожиданно мягко:

— Тебе нужно хорошо отдохнуть. Спи.

Хотя Эдман вовсе не привык засыпать перед незнакомцами — или точнее, падать в обморок? — это действительно было именно то, в чём он сейчас нуждался больше всего на свете. Да и Человек в Белых Одеяниях, пожалуй, заслуживал доверия?

Глубоко взглянув на Человека в Белых Одеяниях, Эдман перестал удерживать сознание и тут же закрыл глаза, погружаясь в сладкую темноту.

Подхватив обмякшее тельце мальчика, Человек в Белых Одеяниях на мгновение замер, но в конце концов всё же взял его на руки.

Его движения были осторожными, но донельзя скованными — очевидно, ему никогда раньше не доводилось делать ничего подобного, и оставалось лишь неуклюже копировать жесты из собственной памяти. Тело ребёнка было маленьким и мягким, таким хрупким, казалось, стоило лишь чуть сильнее сжать пальцы, и дыхание оборвётся. Но Человек в Белые Одеяниях прекрасно знал, какая мощная сила и какая несгибаемая воля кроются в этой крошечной оболочке. Круглое личико с детскими припухлостями всё ещё оставалось бледным, лишённым всяких красок, а пятна запекшейся крови выглядели довольно жутко. Это заставило Человека в Белых Одеяниях машинально поднять руку и аккуратно смахнуть их рукавом.

Он всегда считал человеческих детёнышей существами крайне хлопотными: хрупкими, капризными, пугливыми и плаксивыми, либо же шумными, упрямыми и совершенно не знающими рамок. Во всяком случае, они относились к тем объектам, от которых любивший тишину отшельник предпочитал держаться подальше. Но кроха на его руках оказался совсем другим. Он обладал большей решимостью и выносливостью, чем взрослые, и вовсе не походил на человеческого ребёнка столь юного возраста.

Ах да, точно. Он ведь изначально и не был человеческим ребёнком, он прилетел из далёких звёзд…

Губы Человека в Белых Одеяниях изогнулись в улыбке. Он и сам толком не понимал, чему именно радуется, но это ничуть не мешало ему уверенно держать на руках мальчика и шагать в сторону собственной обители.

А господин генерал-майор, зачисленный Человеком в Белых Одеяниях в категорию нелюдей, по-прежнему оставался без чувств.

Эдман проспал двое суток и трое ночей. Когда он наконец открыл глаза, первым его ощущением стал дикий голод — в подтверждение этого живот издал громкое урчание.

Господин генерал-майор приподнялся, прижав руку к желудку, и блуждающим взглядом принялся искать пищу. Обнаружив, что вокруг ничего съедобного нет, он перевёл взгляд на хозяина этого места и озарил его угодливой улыбкой:

— Есть что поесть?

Тихо сидевший у кровати и похожий на статую из белого нефрита Человек в Белых Одеяниях моргнул. Подумав секунду, он прямо из воздуха извлёк ярко-красный фрукт и протянул его Эдману.

От этого фрукта исходила невероятно насыщенная духовная энергия, какой Эдман никогда в жизни не видел. С первого взгляда было очевидно, что это далеко не обычная вещь. Вот только обделённый познаниями в этой области Эдман не узнал угощение.

Хотя он и любил пользоваться чужой помощью ради выгоды и обладал поистине толстой кожей, врождённая гордость устанавливала для него чёткие границы. И без того было неловко: подумаешь, выдал секрет создания какого-то Летающего Тигра, а Человек в Белых Одеяниях потратил столько духовной силы, чтобы провести ему инициацию и помочь войти в Ци. Эдман вовсе не желал быть должным ещё больше, ведь, как говорится, взял чужое — рука короче.

— Этот фрукт, наверное, очень ценный? Я просто голоден, и скармливать мне такую драгоценность — сплошное транжирство. Дай мне чего-нибудь попроще, хотя бы те пилюли для отказа от зерновой пищи, если они есть, — Эдман моргнул, но протягивать руку за угощением не стал.

— Другой еды нет, пилюлей тоже, — Человек в Белых Одеяниях опустил ресницы и легко взмахнул рукой. Семнадцать-восемнадцать разнообразных плодов с глухим стуком высыпались на постель Эдмана, заполнив её целиком. Каждый из них источал мощнейшие волны духовной энергии, вызывая обильное слюноотделение. — Только эти.

Эдман: «……»

Ну да, чего ещё ожидать от старого чудовища, прожившего почти десять тысяч лет? Всё, что он коллекционирует — сплошные сокровища, на обычный хлам он даже не взглянет.

Редчайшие чудесные плоды, заполучить которые другие культиваторы мечтали всю жизнь, сейчас так небрежно раскинулись перед Эдманом, словно самая заурядная мелочь. Человек в Белых Одеяниях небрежно выбрал фрукт с самой плотной духовной энергией и вновь протянул его Эдману:

— Ешь.

Эдман: «……»

Мне всё-таки съесть его, съесть или... всё-таки съесть?

Черт побери! Как самый выдающийся богатый красавец эпохи Звёздного союза, я только что невольно стал жертвой хвастовства какого-то жителя Древней Страны Хуа! Разве такое стерпишь?!

Решив, что стерпеть это невозможно, Эдман решительно принял фрукт, широко раскрыл рот и с жаром вгрызлся в мякоть. Во рту тут же брызнул сладкий сок, оставив после себя невероятно долгий и приятный аромат.

Это было просто безумно вкусно! Мамочка, кажется, я вижу рай...

http://bllate.org/book/40152/5094770

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь