Готовый перевод I Drew a God Card in the New World / Карта божества: Мой путь в мире катастроф: Глава 11

(Как только вы сделаете выбор, отменить его будет нельзя, так что, пожалуйста, будьте осторожны, Хозяин.)

Линь Дянь предполагал, что у него может появиться сразу два вида карт.

Но он никак не ожидал, что картами можно еще и делиться, а также улучшать их.

Если действительно можно без проблем передать кому-то карту, значит ли это, что он способен самостоятельно «создать» Хранителя?

Особенно с учетом того, что стоило этой мысли зародиться в голове, как у Линь Дяня тут же возник один замысел.

Вот только времени разбираться с этими функциональными возможностями у него сейчас не было, приходилось иметь дело с тремя присутствующими:

— Это моя карта, Серп воина.

— Ого-го, какая крутая! — завопил Ши Лэи.

Не было на свете мужчины, которому не пришлась бы по душе столь грозная и властная разновидность оружия. Он толкнул локтем стоявшего рядом парня:

— А ты своей силой лунного света можешь создать что-нибудь подобное?

Мо Чи покачал головой. Его картой был Лунный дар, позволявший использовать лунное сияние в качестве собственных способностей и оружия, однако обычно это были предметы поменьше. Превратить лунный свет в такое грозное оружие он пока не умел, к тому же...

Глядя на серебристую карту, окутанную черной дымкой, Мо Чи медленно произнес:

— Разве вы не заметили? Это карта второго ранга.

Следом за его словами все снова устремили взгляды на карту Линь Дяня.

И впрямь, в правом верхнем углу можно было разглядеть узоры, присущие картам второго ранга.

Ши Лэи вновь принялся вопить:

— И вдобавок ко всему карта второго ранга! Линь Дянь, до чего же тебе везет!

Карта второго ранга соответствовала рангу Сюань в Системе.

Линь Дянь уже знал об этом раньше, но в Системе насчитывалось четыре ранга, в то время как Ши Лэи говорил ему о трех. Поэтому он осведомился:

— Существуют ли ранги еще выше, чем первый?

Цюй Юаньу бросил на Ши Лэи беглый взгляд:

— Гляди-ка, а Сяо Ши выложил тебе немало сведений.

Ши Лэи виновато улыбнулся.

Цюй Юаньу тихо фыркнул в его сторону, после чего ответил на вопрос Линь Дяня:

— Вообще-то да. Если хочешь узнать подробности, можешь присоединиться к нам. Дела, с которыми мы сталкиваемся в последнее время, тебе и в страшном сне не приснятся.

Ши Лэи закивал:

— Точно-точно, вступай к нам, будем работать в паре.

Влиться в ряды Хранителей?

Линь Дянь не отвергал это приглашение, но ему требовалось сперва выяснить, какие именно обязанности должны выполнять Хранители.

Вовсе не потому, что он боялся предстоящих трудностей, — он просто по-настоящему не любил, когда его ограничивают.

— Посмотри, когда у тебя будет свободное время, и загляни к нам в отряд, все как следует обсудим? — предложил Цюй Юаньу. — Хранителей в нашем городе немного. Помимо нас троих, есть и другие, все они весьма приятные в общении люди, к тому же, вполне возможно, встретишь кого-нибудь из старых знакомых.

— Старых знакомых?

Цюй Юаньу загадочно улыбнулся:

— Вот придешь — и узнаешь.

Поколебавшись немного, Линь Дянь кивнул и согласился.

Цюй Юаньу наперебой заговорил о том, как это замечательно, назвал время, а затем хлопнул его по плечу:

— Тогда буду ждать тебя в отряде. Как раз в тот день у твоей тетушки будет выходной, она напечет тебе всяких вкусностей.

— У тетушки У будут сладости? — у Ши Лэи загорелись глаза. — Я тоже хочу.

— Иди-ка ты! Ду, думаешь, стряпать — это легко? Порция только для Сяолиня, а остальным даже и не мечтать, — бросил Цюй Юаньу, направляясь к выходу.

Выйдя за дверь, он бросил взгляд на сироток, которым оказывали медицинскую помощь.

Детишки тихо и послушно сидели на своих местах, ожидая, пока целители завершат процедуры.

До чего же человеческие детишки милые, одно удовольствие на них смотреть.

Но...

Мысленно вздохнув, Цюй Юаньу внезапно обернулся и спросил:

— Сяолинь, тебе тут волонтеры случайно не нужны?

Линь Дянь не понял, к чему был этот вопрос, но всё же кивнул.

Цюй Юаньу улыбнулся:

— Вот и отлично. На днях я приведу свою жену, пусть она поможет тут кое в чем.

Дождавшись, пока мужчина скроется из виду, Ши Лэи тихонько протянул:

— Дядя У, небось, опять из-за того дела переживает?

Мо Чи молча кивнул.

— Эх, — не удержался от вздоха Ши Лэи. — Скажи на милость, почему такие хорошие люди, как он и тетушка У, никак не могут получить желаемое?

Мо Чи одарил его презрительным взглядом:

— Не болтай ерунды.

— А что тут такого? — фыркнул Ши Лэи. — Вот увидишь, в день, когда Линь Дянь придет оформляться, дядя У обязательно начнет его расспрашивать.

— О чем расспрашивать? — поинтересовался Линь Дянь.

Ши Лэи хихикнул:

— Спросит, не знаешь ли ты рецепта изготовления детей.

—...

Окрестные Змеи-Кошмары уже были уничтожены, а память всех обитателей детского дома — стерта.

По их мнению, ночью им просто приснился чудесный сон, и на следующий день они все никак не могли перестать вспоминать о нем.

Линь Сяолинь сидел в инвалидном кресле.

Он глядел на небо за окном, пытаясь припомнить лица мамы и папы из сна, но, к сожалению, они уже расплылись в сплошное мутное пятно, и вспомнить их было совершенно невозможно.

И все же...

Оказывается, каково это — когда тебя балуют родители.

Это было так прекрасно, так чудесно, что от этого ощущения теплело всё сердце.

— Сяолинь?

Услышав зов, Линь Сяолинь повернулся и тут же расплылся в улыбке:

— Брат!

Стоявший в дверях Линь Дянь спросил:

— Пойдешь завтракать?

Линь Сяолинь развернул кресло, и они вместе направились в столовую.

По дороге Линь Сяолинь покосился на идущего рядом брата и заговорил:

— Если бы здоровье брата было чуть покрепче, ты бы мог бегать вместе со мной. Я сейчас на инвалидном кресле могу обогнать любого в приюте, никто не бегает быстрее меня.

Линь Дянь на мгновение замер:

— Еще представится возможность.

Линь Сяолинь тяжело кивнул, надеясь, что этот день наступит как можно скорее.

Ведь тогда здоровье брата станет гораздо лучше, чем прежде. Он продолжил:

— Брат, мне вчерашней ночью приснился сон.

Линь Дянь подыграл ему:

— И что за сон?

В глазах Линь Сяолинь промелькнула искра зависти:

— Во сне у меня были мама и папа. Они оба такие хорошие, умели готовить мою любимую еду и всегда приносили что-нибудь вкусненькое, когда возвращались домой.

Линь Дянь на секунду замолчал, а затем спокойно произнес:

— Звучит неплохо, хороший сон.

Кто же знал, что Линь Сяолинь нахмурится и покачает головой:

— Нет, это был нехороший сон. Во сне братец Линь Дянь был дурачком.

Шаг Линь Дяня оборвался.

С некоторым презрение в голосе Линь Сяолинь продолжил:

— Сам себя ножом тыкал — если не дурачок, то кто же? Брат, ты чур ни в коем случае не бери пример с этого дурака.

—...

После завтрака с Сяолинем Линь Дянь нашел предлог, чтобы уйти.

Потому что ему действительно не хотелось слушать о том, какой он на самом деле дурак.

Хотя, если подумать, его поведение и впрямь было несколько глупым: ему было совершенно ни к чему пырнуть себя ножом на глазах у Сяолиня, просто в тот момент им двигало желание побегать вместе с ним.

После бега голова работала лихорадочно... кх-кх-кх.

Неважно.

Все это неважно, в конце концов, это же был всего лишь сон.

Покинув столовую, Линь Дянь направился в кабинет мамы-директора.

Только постучав и открыв дверь, он увидел, что мама-директор сматывает пряжу в клубки. Поздоровавшись, он присел рядом с ней и принялся помогать ей сматывать нитки.

— Разве ты не с ними? — в глазах директора Чэнь мелькнула улыбка, отчего она выглядела намного мягче, чем обычно со своим вечно строгим лицом.

Линь Дянь покачал головой:

— Вы выглядите очень радостной.

Услышав это, директор Чэнь кивнула.

Однако делиться причиной своей радости она не стала, а лишь спросила:

— Ну, говори, зачем пришел.

— Знал бы, что от вас ничего не утаишь, — улыбнулся Линь Дянь, и эта улыбка была куда искреннее той, с которой он обращался к остальным. — Я хотел расспросить насчет Сяолиня.

— Сяолиня? — директор Чэнь отложила клубок пряжи, ее взгляд слегка опустился, и она как бы между прочим поинтересовалась: — С чего это вдруг тебе понадобилось расспрашивать о нем?

Линь Дянь ответил не сразу, а внимательно вгляделся в выражение лица мамы-директора.

Оно ничем не отличалось от обычного, но в то же время казалось, что она отводит глаза:

— Кто тогда привез его в приют? Когда его доставили сюда, его ноги уже были ранены?

Как и у самого Линь Дяня, у Сяолиня за жизнь было немало операций. Его ноги были ампутированы до середины бедер, кожа давно затянулась, и теперь уже нельзя было понять, какова была первоначальная причина ампутации.

Директор Чэнь на мгновение умолкла. Не говоря ни слова, она поднялась, подошла к двери и, убедившись, что снаружи никого нет, плотно затворила ее.

— Я так и знала, что рано или поздно кто-нибудь об этом спросит, — произнесла директор Чэнь, доставая из старого сейфа какую-то папку с бумагами. — Если бы спросил кто-то другой, я бы предпочла и дальше хранить молчание. Но ты у нас мальчик с детства рассудительный, и хотя я не понимаю, зачем тебе копать так глубоко, я знаю, что ты не причинишь вреда Сяолиню.

Пока Линь Дянь листала пожелтевшие архивные документы, директор Чэнь продолжала говорить:

— Когда Сяолиня только привезли, ему не было еще и года. К тому моменту он уже перенес одну операцию. К счастью, парень оказался живучим — выкарабкался после таких тяжелых травм. И надо же было кому-то проявить такую жестокость.

Линь Дянь переворачивал страницу за страницей, а его лицо становилось все мрачнее.

На фотографиях тех времен было отчетливо видно ранение ног Сяолиня: до той автомобильной катастрофы в Иллюзорном царстве тот пухленький малыш с невероятно очаровательной улыбкой исхудал до ужасающего состояния.

Но его необычайно большие глаза все равно сияли.

Согласно записям в деле, ребенка нашли охотники в волчьем логове в горах.

Сначала охотники подумали, что раны нанесены волчьими укусами, но тогдашних охотников и работников очень удивило одно обстоятельство: когда ребенка обнаружили, его раны были густо обмазаны кровоостаряющими целебными травами.

Оставалось неясным, сделал ли это человек или дикий зверь.

Их оставалось лишь благодарить за эти травы — иначе малыш просто не продержался бы до прихода охотников.

Охотника, подобравшего ребенка, отправили в ближайшую больницу. В течение нескольких месяцев врачи боролись за жизнь малыша, а по окрестностям были разосланы люди на поиски его родных. Но в конце концов так ничего и не нашли, после чего ребенка перевели в ближайший детский дом.

Именно после поступления в приют мальчик и получил имя Линь Сяолинь.

Дочитав до конца все записи в деле, Линь Дянь уже мог с уверенностью сказать: Сяолинь вовсе не был брошен собственными родителями. В отличие от самого Линь Дяня, у него были родные отец и мать, которые горячо любили его.

Линь Дянь захлопнул папку, не став делиться с мамой-директором тем, что ему удалось узнать.

Если с Сяолинем и приключилась беда, то лишь потому, что в окружении его биологических родителей нашелся некто, пожелавший им зла. Ему предстояло во всем разобраться, и лишь убедившись, что жизни Сяолиня ничего не угрожает, можно будет раскрыть эту тайну.

http://bllate.org/book/40147/5094204

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь