Готовый перевод I Drew a God Card in the New World / Карта божества: Мой путь в мире катастроф: Глава 7

Линь Дянь посмотрел на эту сцену, и в сердце у него внезапно защемило.

Именно такой жизни больше всего на свете хотел Сяолинь.

Иметь тёплый уютный дом, здоровые ноги...

Глава 6. Багровый туман и кошмар (Часть вторая)

Как только Линь Дянь ступил за круг и, как и остальные, закрыл глаза, погрузившись в иллюзорное царство на какие-то пару секунд, дверь в комнату распахнулась.

Первым вошёл Цюй Юаньу. Осмотрев всё вокруг бдительным взглядом, он произнёс:

— Подозрительных следов не обнаружено.

Ши Лэи шагнул в помещение и озадаченно проговорил:

— Странно... Кто же тогда убил Змей-Кошмаров снаружи? Вряд ли это сделали обычные люди. Даже если со Змеями-Кошмарами легко справиться, обычному человеку не под силу вот так запросто их зарубить... Ой?! Линь Дянь?!

Говоря это, он перевёл взгляд на группу людей, лежащих посередине комнаты, и среди них заметил особенно знакомое красивое лицо. Ши Лэи изумлённо вытаращил глаза:

— И правда он! Какая же у него всё-таки невероятная невезуха!

Не прошло и двух дней после происшествия в больнице, как он снова умудрился вляпаться в другую беду.

Судя по улыбке на уголках его губ, Линь Дянь очевидно тоже угодил в иллюзорное царство.

Мо Чи обошёл комнату по периметру, его лицо было суровым:

— Нет, здесь зафиксированы аномальные колебания чужой энергии. Перед нашим приходом кто-то уже побывал внутри.

Ши Лэи нахмурился:

— Неужели это Еретики? Почему они вечно суют свой нос куда ни попадя.

— Мы с Сяо Мо будем на страже, а вы все входите в иллюзорное царство, — скомандовал Цюй Юаньу. — Запомните: в течение двадцати четырёх часов вы обязаны отыскать главное управляющее ядро. Если же найти его никак не удастся, вы должны во что бы то ни стало выбраться из иллюзорного царства.

Услышав указания, Ши Лэи скривил лицо.

Как бы сильно ему ни хотелось отказаться, приказ есть приказ. Взяв из рук дяди У изготовленные по секретному рецепту пилюли, он на всякий случай уточнил:

— Эта штука ведь действительно защитит нас от влияния иллюзии, верно? А то вдруг она не сработает, и мы застрянем здесь вместе с жертвами? Как же это будет позорно... то есть, разве мы тогда сможем спасти пострадавших?

Если он сам увязнет в иллюзорном царстве, это станет полнейшим социальным позором.

В конце концов, в иллюзиях люди видят лишь то, чего их сердце желает больше всего, и ту жизнь, о которой они мечтают. А вдруг там всплывёт что-нибудь постыдное, и это увидят товарищи по отряду? Разве не со стыда сгоришь!

Говорят, один из Хранителей в соседней провинции так вот уже попадался.

Выбравшись из иллюзорного царства, первым делом он собрал вещички и сбежал на другую базу, поклявшись себе больше никогда в жизни сюда не возвращаться.

Цюй Юаньу усмехнулся:

— Скажи ещё хоть слово, и хочешь пари — я тебя самого туда брошу?

Ши Лэи больше не смел ничего возражать. Он засунул пилюлю в рот, шагнул внутрь круга из красных змей и прошёл вглубь комнаты. Найдя удобное местечко, он прилёг и тут же провалился в иллюзорное царство.

В то же самое время.

Линь Дянь уже надел предложенные Линь Сяолинем тапочки и прошёл вглубь квартиры.

Мой будущий дом не обязательно должен быть большим, хватит двух комнат и гостиной. Я засажу весь балкон цветами и травами и повешу там плетёное кресло-качалку. Если погода будет хорошей, понежиться на солнышке в таком кресле — это наверняка невероятно, невероятно здорово!

Именно это Сяолинь говорил ему когда-то.

И теперь эти слова воплотились в иллюзорном царстве.

Квартира оказалась небольшой, но очень уютной. Особенно выделялся засаженный цветами и зеленью балкон, на котором покачивалось большое кресло-качалка — точь-в-точь как и рассказывал Сяолинь, если посидеть в нём на солнышке, должно быть, и впрямь безумно комфортно.

Мама Линь гостеприимно предложила:

— Вы пока поиграйте, а я быстро приготовлю обед. Отец Сяолиня скоро вернётся, я велела ему прикупить по дороге жареных куриных ножек.

— Мам, правда?! — Сяолинь удивленно широко распахнул глаза.

— Посмотри на себя, такой лакомка. Если бы не Линь Сяотун, ни за что бы не разрешила тебе есть эту гадость. — Мама Линь смотрела на него с нежностью: на словах она вроде бы была против, но мужа всё же попросила принести гостинцев.

Сияя от счастья и показав маме озорную гримасу, Сяолинь потащил старшего товарища в спальню. По дороге он возбужденно щебетал:

— Старший товарищ, в этот раз я снова улучшил свои результаты в беге на короткие дистанции! Смоди, глядишь, к следующему разу и медаль удастся завоевать.

— Бег на короткие дистанции?

— Ага! — войдя в спальню, Линь Сяолинь взял со стола общую фотографию. — В следующий раз я обязательно сфотографируюсь с вами вместе на пьедестале почета.

Линь Дянь взял снимок и внимательно всмотрелся.

Изучив фотографию, он неволно улыбнулся.

На ней был запечатлен беговой трек, оба они были одеты в спортивную форму. Казалось, только что закончилась тяжелая тренировка: растрепанные волосы откинуты назад, а спортивные костюмы слегка влажные от пота.

В реальном мире появление такой фотографии было абсолютно невозможным.

У Сяолиня больные ноги, и вообще он тяжело болен.

Ни при каких обстоятельствах он не смог бы участвовать в состязаниях, требующих больших физических нагрузок. Один из них вовсе не мог бегать, а второй начинал задыхаться от малейшего ускорения.

В этот момент Линь Дянь внезапно нахмурился.

Он поднял руку и прижал ладонь к груди, прислушиваясь к ощущениям в теле.

Перед входом в иллюзорное царство, благодаря Карте, он чувствовал себя абсолютно здоровым и полным сил. Но почему же здесь, внутри иллюзии, он снова превратился в прежнего больного человека?

Разве иллюзорное царство не должно отображать то, о чём человек больше всего мечтает?

Жизнь без болезней и страданий.

Бросив взгляд на запястье и мысленно попытавшись призвать систему, он с удивлением обнаружил, что это невозможно — казалось, самой системы вовсе не существовало.

Непонятно почему, но на душе у Линь Дяня стало скрести неприятное раздражение.

— Старший товарищ? Старший товарищ?

Линь Дянь очнулся от раздумий. Сделав глубокий вдох и немного успокоившись, он ответил:

— Будет время — давай как-нибудь побегаем вместе.

— Здорово! — тут же согласился Линь Сяолинь. Если бы не приближающееся время обеда, он бы непременно потащил старшего товарища на пробежку сию же секунду.

Глядя на его счастливое лицо, Линь Дянь невольно вспомнил прошлое.

Тогда улыбка Сяолиня была точно такой же: лучезарной, с ямочками на щеках. Из-за широкой улыбки его глаза превращались в узкие полумесяцы. Несмотря на физические недуги и тяжёлое сиротское прошлое, он всегда оставался невероятно жизнерадостным ребёнком.

В этом отношении ни другие дети из детского дома, ни сам Линь Дянь не могли сравниться с Сяолинем.

Но даже за этой улыбкой скрывалась заветная мечта о более прекрасной жизни.

Тёплый уютный дом, здоровые ноги.

Сокровища, которые в реальной жизни было невозможно получить ни за какие блага.

— Старший товарищ? Старший товарищ? — Линь Сяолинь легонько ткнул его пальцем и виновато усмехнулся. — Почему ты сегодня всё время витаешь в облаках?

Линь Дянь опомнился, помолчал немного и произнес:

— Просто... немного непривычно.

— К чему непривычно?

Линь Дянь посмотрел на него. Подросток лет четырнадцати-пятнадцати в прежние времена звал его исключительно братом, а вовсе не каким-то там старшим товарищем.

В этот момент к ним подошла мама Линь. С доброй улыбкой она сказала:

— Обед готов, идите мыть руки и садитесь за стол.

Теперь в доме появился еще и мужчина.

Он выглядел очень солидным и держал в руках пакет с любимыми жареными куриными ножками Сяолиня.

— Пап, в следующий раз, когда я пойду на соревнования, ты обязательно должен прийти посмотреть! Я теперь бегаю очень быстро!

— Отец обещает: в следующий раз я непременно заранее возьму отгул и приду на стадион болеть за тебя.

— Мой сын просто молодец, так быстро бегает.

— Нет-нет-нет, вот старший товарищ — тот действительно крутой, он всегда был моим примером для подражания.

За обеденным столом сидело четыре человека.

Трое из них составляли любящую, дружную семью.

Где-то среди них прятался подлинник Змеи-Кошмара. Линь Дянь понятия не имел, кто именно из них монстр, но в этот момент он вдруг начал отчетливо понимать тех людей, которые наотрез отказывались покидать иллюзорные царства.

Обед подошел к концу. Линь Дянь немного поболтал со всеми за компанию и вскоре засобирался уходить.

Помимо Сяолиня, ему нужно было проверить безопасность и остальных людей.

Линь Сяолинь наклонился, завязывая шнурки на кроссовках, и крикнул родителям вглубь квартиры:

— Я провожу старшего товарища донизу!

Закончив обуваться, они вместе спустились на первый этаж.

Это был старый многоквартирный дом. Семья Сяолиня жила на средних этажах, и едва они вышли на площадку перед домом, как увидели пожилую женщину, которая сидела на открытом пространстве и вязала шерстяной свитер.

Сяолинь привычно и приветливо помахал ей:

— Бабушка Чэнь, вы так быстро вяжете! Неужели свитер уже почти готов?

Старушка кивнула:

— Почти, почти. К зиме каждому по свитеру свяжу, тогда никто не замёрзнет.

С этими словами она повернула голову, прищурив подслеповатые глаза:

— Это твой одноклассник? Какой красивый парень.

Названный красивым парнем Линь Дянь чуть заметно скривил уголки губ и мысленно произнёс: Мама Чэнь.

Это была мама-директор.

Сколько он себя помнил, мама-директор всегда заботилась о них. В сердцах детей она была прекрасным человеком, заслуживающим самой искренней благодарности.

Пусть в повседневной жизни она казалась очень строгой, редко улыбалась, а её разносы порой наводили настоящий страх.

В детстве они даже боялись лишний раз попасться маме-директор на глаза.

Упаси боже навлечь на себя её гнев и выговор.

И лишь когда они выросли, до них дошло, насколько же тяжело было пожилой женщине управлять этим детским домом, почти не получая никакой помощи извне.

Она взвалила всё на свои плечи, стараясь изо всех сил вырастить сирот достойными людьми. Она вкладывала не только силы, но и деньги, по сути пожертвовав детскому дому абсолютно всем.

В итоге даже собственные родственники мамы-директор были категорически против такого положения дел.

Одно дело — делать добро, но когда это начинает вредить благополучию собственной семьи, тут уже граница бывает перейдена.

Однако мама-директор упорно стояла на своём. Пусть окружающие люди и не понимали её фанатичного упрямства, дети, выросшие в детском доме, были ей бесконечно благодарны.

Если бы не её стойкость, их жизнь оказалась бы куда тяжелее.

— Сяолинь, подойди-ка, — позвала Бабушка Чэнь, прикладывая незаконченный свитер. — Мой внук ровно твоего возраста. Если этот размер подойдёт тебе, то и ему должен быть впору.

Вечером же он придёт? Вот пусть сам и примерит, а если окажется велико или мало — я подгоню.

Бабушка Чэнь на секунду замерла, а затем её лицо расплылось в сетке морщин:

— Точно! Как же это я забыла, Сяо Ань ведь придёт сегодня вечером!

В иллюзорном царстве дети Бабушки Чэнь вовсе не отдалились от неё из-за её излишней привязанности к детскому дому.

Каждые несколько дней они навещали её.

И теперь ей не нужно было ломать голову над тем, окажется ли связанный свитер слишком большим или слишком маленьким — в конце концов, внук придёт и всё лично примерит.

Помимо этого, Линь Дянь заметил вокруг еще немало других знакомых лиц.

http://bllate.org/book/40147/5094200

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь