— О, — Ся Юньли вновь протянула гласность, прозвучав полушутливо-полусерьезно.
Она бросила учебу сразу после окончания старшей школы, но сейчас самостоятельно изучала программу бакалавриата для взрослых, а потому, конечно же, понимала, из каких дисциплин состоят нормальные университетские программы, разделявшиеся на профильные предметы и элективы.
К выбору элективов тоже относились по-разному, но в Сельскохозяйственном университете киноведение и кинокритика, разумеется, были самым маловажным, чисто вспомогательным предметом, который брали исключительно ради зачета.
В день подписания контракта совершенно серьезный Цзян Чи показала ей свое служебное удостоверение: она преподавала какой-то профильный предмет в рамках агрономии — какой именно, Ся Юньли уже забыла, память у нее была девичья.
Но как ни крути, она была в миллион раз лучше этого господина Чжуана.
И с какой стати он вообще посчитал себя старшим по званию?
Ся Юньли неторопливо и с расстановкой повторила название дисциплины Чжуан Ипина, легко усмехнувшись:
— Оказывается, вы преподаете отечественное и зарубежное киноведение и кинокритику.
Лицо мужчины вновь помрачнело.
Заметив это, она нарочно приподняла брови и добавила:
— Раз уж вы можете вести такой предмет, преподаватель Чжуан, должно быть, невероятно хорош в своем деле.
Молодая и красивая девушка говорила легким, непринужденным тоном, но ее слова попали в самую болезненную точку Чжуан Ипина.
Его отец был опытнейшим профессором и научным руководителем докторантов, вырастившим бесчисленное множество талантов — Цзян Чи была одной из его учениц, — а мать была известной каллиграфией. В семье царила богатая академическая атмосфера, и только он один, единственный сын, на которого возлагали столько надежд, учился весьма посредственно.
С большим трудом, ради лица отца, ему удалось устроиться на работу в этот университет, да вот только вел он второстепенный элективный предмет.
В обычное время ему неизменно приходилось выслушивать шушуканье за спиной о том, что у столь прославленного профессора Чжуана родился такой заурядный сын.
Никто не высказывал ему едких замечаний прямо в лицо, все прекрасно владели искусством межличностного общения, но за глаза злословил каждый.
Чжуан Ипин напустил на себя фальшивую улыбку:
— Польщен. Не подскажете, кем вы работаете?
Ся Юньли перебила его:
— Ой, еду принесли!
Она полностью проигнорировала его вопрос и с усердием принялась протирать для Цзян Чи палочки и пиалы, а затем протянула ей приборы:
— Рыбья голова — это же фирменное блюдо заведения. Цзян-Цзян, скорее попробуй, мм! Как свежо!
Уплетая за обе щеки, она не забывала рассказывать историю этого ресторанчика. Говорили, что он открылся несколько десятилетий назад, и сервис здесь был лучше, чем у любого официанта — вот только о Чжуан Ипине она совершенно забыла.
Цзян Чи время от времени отзывалась легким «мг», не удостоив сидевшего напротив человека даже мимолетным взглядом.
Со стороны и вовсе казалось, что это они вдвоем договорились посидеть где-нибудь вместе, а Чжуан Ипин был непрошеным чужаком, которого полностью игнорировали.
Его тонкая кожа на лице балансировала на грани того, чтобы окончательно потерять всякое приличие, но перед лицом незнакомки в лице Ся Юньли он мог лишь проглотить все те нравоучения, что так и рвались с языка.
Стоило подать второе блюдо, как Чжуан Ипин уже не смог усидеть на месте:
— Я тут вдруг вспомнил, что не доделал план занятия, пожалуй, мне пора откланяться.
С этими словами оба одновременно перевели на него взгляды: один — равнодушный, другой — удивленный.
Удивленная Ся Юньли произнесла:
— Какая жалость! Ну тогда счастливой дороги, преподаватель Чжуан.
Она сидела у прохода и даже не шевельнулась, а Цзян Чи, сидевшая в глубине кабинки, и вовсе не собиралась вставать, чтобы проводить гостя.
Чжуан Ипин поднялся, нацепив маску фальшивой улыбки, и попытался напоследок сохранить лицо:
— Не нужно провожать, кушайте.
Как только он ушел, Ся Юньли шумно выдохнула, словно сдувшийся шарик, скривила губы и тихо пробормотала:
— Ну и занудный мужик, наконец-то увалился.
— Угу.
На этот раз она действительно удивилась, повернув голову к Цзян Чи, которая поддержала разговор. Та держала палочки, встретилась с ней взглядом и еще раз произнесла:
— Угу.
Ся Юньли тут же расплылась в улыбке, и ее миндалевидные глаза изогнулись полумесяцами.
Из брезгливости к стулу, на котором сидел Чжуан Ипин, она за весь обед так на него и не пересела.
Отзывы на новую серию готовых обедов для офисных работников были неплохими: кто-то просто смотрел видео о еде, но находились и те, кто действительно повторял рецепты.
Ся Юньли зарегистрировала аккаунты на всех доступных платформах, набрав в сумме около миллиона подписчиков. Она тщательно следила за порядком: ставила лайки тем, у кого получалось повторить блюда по ее рецептам, терпеливо объясняла причины неудач тем, у кого выходил полный провал, и проявляла чудеса выдержки.
Это было ее любимым занятием, но сегодня, когда она находилась лишь на половине ответов, телефон внезапно перекочевал на тумбочку у изголовья.
Лежащая на кровати девушка покрылась испариной, согнувшись калачиком под одеялом. На ее нижней части живота красовалась грелка, еще одна лежала под ногами, однако это едва ли облегчало терзающую её тянущую боль, похожую на удары ножа.
Ради чего женщинам вообще приходится терпеть менструации? Этот вопрос крутился у нее в голове с самых первых месячных, и обида за столько лет ничуть не улетучилась.
Дверь в комнату открылась и закрылась, раздался знакомый звук закипающей воды. Оставшись без стряпни шеф-повара, Цзян Чи снова вернулась к своим излюбленным сублимированным лапшам.
Прислушиваясь к звукам из коридора, Ся Юньли хотела усмехнуться, но уголки губ даже не шевельнулись от усталости.
Спустя пару минут в дверь тихо постучали.
Ся Юньли с трудом выдавила из себя:
— Не заперто.
Цзян Чи, как всегда, была в неизменной рубашке и брюках — глядя на нее, невольно начинаешь подозревать, что в ее гардеробе присутствуют исключительно черный, белый и серый цвета, — а за стеклами очков поблескивали глаза с удлиненными уголками. Она вошла в комнату, держа в руке чашку теплой воды.
— Не пила обезболивающее?
Ся Юньли покачала головой и заметила, как брови Цзян Чи на мгновение сошлись на переносице, хотя, может, ей это просто показалось.
— Разве ты не говорила, что частый прийом вредит здоровью?
— Пару раз в год — не страшно.
Цзян Чи развернулась, сделала два шага и замерла:
— Ты ужинала?
Ся Юньли снова покачала головой.
Десять минут спустя.
Она сидела за обеденным столом напротив Цзян Чи, и перед каждой стояло по чашке лапши быстрого приготовления со вкусом тушеной говядины.
Цзян Чи:
— …Я не очень сильна в кулинарии.
Ее голос звучал на два тона тише обычного.
Ся Юньли прижала к животу грелку, с трудом сдерживая смех — ей показалось, что даже боль внизу живота немного утихла.
В холодильнике было полно продуктов, но все они оказались сырыми, и отыскать среди них хоть какой-нибудь полуфабрикат не представлялось возможным. Узнав, что у Цзян Чи даже варка яиц заканчивается катастрофой, а белок получается похожим на клочки рваной туалетной бумаги, Ся Юньли пришлось окончательно оставить надежды на самостоятельное руководство процессом.
— Почему не заказала доставку? — Горячий бульон был лучшим болеутоляющим. Ся Юньли разгладила брови и спросила, покусывая вилку.
— Многие службы доставки не отличаются чистотой, — ответила Цзян Чи.
— Это точно, особенно всякие конторы без лицензии. И ты вот так питаешься одной лапшой?
Хотя сегодня у лапши быстрого приготовления было множество вкусов, и можно было месяцами питаться ею, не повторяясь, Ся Юньли все равно была поражена.
— Время от времени я готовлю сама, — пояснила Цзян Чи, словно оправдываясь.
Затем Ся Юньли продемонстрировали фотографию в телефоне: в кастрюле булькало нечто неопределенное, изобилующее сложным набором ингредиентов, разобрать которые было совершенно невозможно. Девушка осеклась, не зная, что и сказать.
— На вкус так себе, к тому же готовится слишком долго. Тебе сейчас такое нельзя.
Ся Юньли искренне произнесла:
— Спасибо.
Спасибо ей за то, что она не попыталась накормить ее этим варевом… ведьминским зельем.
Если даже сама Цзян Чи признавала, что это невкусно, то каково же оно на вкус? Просто уму непостижимо, как она питалась подобным и умудрилась дожить до сегодняшнего дня.
Глазурированный суп из курицы в глиняном горшочке был горячим, словно его только что сняли с огня. Ся Юньли зачерпнула ложку, остудила и отправила в рот, смакуя каждый нюанс.
Этот ресторанчик тоже был в ее списке мест для обзора, до которого никак не доходили руки.
Куриный бульон оказался наваристым, с легкой ноткой сладости, совсем не жирным, но невероятно вкусным — высокие оценки явно были заслуженными.
Правда, вкус казался чуточку избыточным, с добавлением глутамата натрия и куриного экстракта. Настоящий куриный бульон не нуждается в подобных усилителях вкуса, ему хватает естественного аромата продуктов.
Слегка коснувшись языком нёба, Ся Юньли закусила ложку, а ее миндалевидные глаза изогнулись от улыбки:
— Как вкусно! И куриное мясо такое нежное, просто пальчики оближешь! Ты тоже давай пей, а не то я все подчистую упью за милую душу.
— Жаль, что нельзя заглянуть на кухню и поучиться у них тому, как они умудряются варить такой обалденный бульон.
— Ни к чему учиться, у тебя получается вкуснее.
Цзян Чи держала пиалу двумя руками и произнесла это так легко, будто слова сорвались с языка сами собой.
— Что такое, неужели наш доктор наук научилась говорить сладкие речи?
Ся Юньли отпускала шуточки, но на улыбку не скупилась.
Знала ли она вообще, что, когда улыбается, у нее появляется привычка покусывать нижнюю губу? Темная родинка на губе была зажата зубами и слегка втянута внутрь, напоминая след от поцелуя на месте укуса — одновременно чарующий и соблазнительный, хотя взгляд при этом оставался абсолютно ясным.
— Ты же еще не пробовала мой суп.
Слова, прозвучавшие в тишине, были сладкими, как мед. Возможно, из-за плохого самочувствия в них проскользнули хрипловатые нотки выдоха, напоминающие ледяную газированную воду.
Взгляд Цзян Чи на пару секунд задержался на розоватой плоти губ, прежде чем переместиться выше. Ее глаза оставались спокойными и глубокими, как застывший лес.
— Это лишь разумный вывод, основанный на фактах, а не лесть.
— Если ты продолжишь меня расхваливать, я покраснею.
Говорившая приложила тыльную сторону ладони к щеке, словно и впрямь проверяя, не поднялась ли температура и не горит ли лицо.
Покончив с едой, Цзян Чи по привычке принялась убирать со стола.
Ся Юньли же, обхватив ладонями принесенную ей чашку с горячей водой, подкинула девушке работы:
— Я хочу забрать тот глиняный горшочек, у него такой красивый узор.
— И эту термосумку, она пригодится для вещей.
Нагруженная поручениями Цзян Чи походила на трудолюбивую пчелку: она тщательно вытерла термосумку и спрятала ее в ящик под журнальным столиком к ее собратьям. Коричневый глиняный горшочек унесли на кухню, вымыли и водворили на полку в шкафу.
Сделав глоток теплой воды, Ся Юньли открыла приложение с отзывами, нашла заведение Ипингэ и добавила его в избранное.
Цзян Чи редко выбиралась куда-то поесть и питала врожденное недоверие к заведениям общепита. Раз уж она выбрала это место и привезла еду оттуда, значит, оно ей и впрямь пришлось по душе.
Открыв заметки, она внесла в список суп из мацутакэ с красными финиками и женьшенем, а также тофу с мясным фаршем. В памяти всплыл их вкус, и пальцы застучали по экрану, перечисляя необходимые ингредиенты.
Выпадет свободная минута — она обязательно съездит туда еще раз и непременно повторит оба эти блюда.
Вскоре доктор наук, закончив с делами, вышла из кухни и извлекла из кармана коробочку с таблетками:
— Специальное обезболивающее при менструальных болях. Побочных эффектов почти нет, выпей одну штуку после еды.
— Откуда ты зна… Глупый вопрос, считай, что я ничего не спрашивала.
Ся Юньли вздохнула и потерла виски.
Боли в животе — это, конечно, мучение, но глотать таблетки тоже та еще пытка. Дело было вовсе не в трудностях с проглатыванием, а в глубинном внутреннем сопротивлении.
Впрочем, раз уж за ней кто-то наблюдал, вести себя как капризный ребенок было бы совсем неуместно.
Украдкой глубоко вздохнув, Ся Юньли напустила на себя беззаботный вид, закинула таблетку в рот и тут же принялась жадно запивать ее водой.
http://bllate.org/book/40127/5091362
Сказали спасибо 0 читателей