Цзян Дэн бросила взгляд на Седьмую наложницу, внезапно подошла, остановилась прямо перед ней, достала Меч из персикового дерева и закрутила им круги, выписывая замысловатый узор. Затем она замахнулась, собираясь опустить клинок на голову женщины, но замерла всего в полудюйме от её макушки.
Пальцы Седьмой наложницы, цеплявшиеся за дверной косяк, разжались. Она судорожно вздрогнула, после чего неестественно затихла.
Цзян Дэн достала оберег, протянула его стоявшей рядом служанке и наказала:
— Сожги это дотла, размешай пепел в воде и дай ей выпить.
Закончив говорить, она снова подошла к Су Ваншэн и мягко произнесла:
— Пойдём, зайдём внутрь.
Су Ваншэн тихо спросила:
— После того как Седьмая наложница выпьет эту воду с оберегом, ей станет лучше?
— О нет, — прямо ответила Цзян Дэн. — Часть её трех душ и семи тел была сожрана, так что она обречена остаться дурочкой. Эта водичка поможет ей лишь немного успокоиться.
Она вздохнула:
— Иначе от неё слишком много шума!
Су Ваншэн на мгновение растерялась, не зная, что и сказать: нрав у этой даосской наставницы и впрямь оказался престранным.
Во дворе было довольно чисто, без сорняков. В доме прямо напротив главного входа покоился покойник; белый саван на нём от порыва ветра загнулся с угла, но Цзян Дэн ничуть не испугалась, открыто подошла ближе и даже полностью откинула белую ткань.
Человек скончался всего три дня назад, черты лица ещё не успели сильно измениться, но на шее виднелся сине-фиолетовый след, словно его кто-то задушил, а в воздухе висел тяжелый запах трупного смрада.
Цзян Дэн подняла глаза на Су Ваншэн. Лицо той оставалось спокойным, она лишь слегка морщилась от запаха и не подходила ближе.
— Даос, что такое? — заметив, что та смотрит на неё, спросила Су Ваншэн.
Цзян Дэн аккуратно накрыла тело белой тканью и честно призналась:
— Кажется, твой так называемый оберег перестал работать. Только что я заметила между твоих бровей чёрную дымку, этот мстительный дух, похоже, нацелился на тебя.
Су Ваншэн вовсе не испугалась, напротив, она мягко улыбнулась:
— Раз здесь даос, со мной ведь точно ничего не случится?
Цзян Дэн приподняла бровь:
— А ты мне доверяешь.
Су Ваншэн опустила ресницы, и голос её стал тише:
— Кому же еще мне верить сейчас, кроме даоса?
Цзян Дэн нахмурилась. Ей показалось, что эти слова звучат странно, но с ходу уловить подвох она не смогла, поэтому лишь вздохнула:
— Скоро стемнеет, вели всем в поместье сидеть по комнатам и не выходить, что бы ни услышали этой ночью.
Она подняла голову, глядя на небо, и бросила фразу невпопад:
— Боюсь, сегодня ночью пойдет дождь.
Су Ваншэн не стала расспрашивать дальше. Она просто позвала слуг и передала им слова Цзян Дэн. Пусть её не баловали всеобщим вниманием, но в нынешних обстоятельствах слуги всё же охотно подчинялись её приказам.
Раздав указания, Су Ваншэн пригласила Цзян Дэн поужинать.
Цзян Дэн не стала отказываться, но, усевшись за стол, снова почувствовала странность:
— Только мы вдвоем? А где остальные домашние?
Су Ваншэн горько улыбнулась:
— Отец занят по делам и редко бывает дома, две мои старшие сестры уже выданы замуж, младших брата и сестру отправили переждать смутное время в усадьбе в деревне. Вторая наложница умерла от болезни много лет назад, а у восьмой и шестой наложниц семьи близко, вот они и уехали к родне.
Цзян Дэн между делом поинтересовалась:
— А почему ты не уехала?
— Куда? В деревню? — в глазах Су Ваншэн мелькнул холодок. — Я слишком долго там пробыла, возвращаться больше не хочется.
— Ты не боишься смерти?
Су Ваншэн ответила с полным спокойствием:
— Боюсь. Но совесть чиста — и стука призрака в дверь не страшишься. Без всякой причины она ведь не станет меня убивать. К тому же, если мне и впрямь суждено умереть, то беги я хоть на край света, исход будет один и тот же.
Цзян Дэн увидела свет в её глазах — яркий и чистый, напомнивший ей ручей у подножия Секты Стражей Свечей.
— Ты не умрешь, — тихо произнесла Цзян Дэн, словно давая обещание. — Пока я здесь, ты не умрешь.
Су Ваншэн на миг замерла, а затем её губы изогнулись в улыбке:
— Тогда премного благодарна даосу.
Среди ночи полил проливной дождь.
Цзян Дэн покрутила в руке промасленный зонт, одолженный у Су Ваншэн, тяжело вздохнула и шагнула в пелену дождя. Судя по всему, этот мстительный дух сохранил кое-какие остатки разума и знал, что нужно преследовать обидчика, а не рядовых слуг. Вот только какая кошка пробежала между ней и Су Ваншэн?
Цзян Дэн вовсе не шутила сегодня днем: у неё действительно имелся собственный скрытый мотив, но говорила она чистую правду. Между бровей Су Ваншэн и впрямь клубилась черная дымка — та была явно опутана мстительным духом, хотя признаков скорой гибели на её лице не читалось.
И всё же, ради безопасности девушки, Цзян Дэн сначала решила заглянуть в её внутренний двор. Обойдя всё вокруг и не найдя ничего подозрительного, она приклеила несколько защитных талисманов и уже собиралась уходить. Однако, стоило ей повернуться, как в пелене ливня промелькнула хрупкая фигурка, тайком шмыгнувшая на территорию усадьбы.
Ночь стояла темная, лица не разглядеть, но Цзян Дэн сразу догадалась, кто это. Она холодно фыркнула, но вмешиваться не стала, а вместо этого направилась к маленькому дворику Седьмой наложницы. Тот мстительный дух уже отведал чужой души, и если уж она смогла выбраться из колодца, то первой её целью должна была стать именно Седьмая наложница.
Дождь лил как из ведра, вокруг царила непроглядная тьма, но глаза Цзян Дэн были необычными, а потому она кое-как различала дорогу. Стремительно добежав до дворика Седьмой наложницы, она как раз вовремя увидела, как клубок черной дымки оплел какую-то женщину. Не раздумывая ни секунды, Цзян Дэн швырнула зонт на землю, выхватила Меч из персикового дерева и бросилась в атаку.
Чёрная дымка получила удар в самый центр, дико взвизгнула и отбросила женщину. Цзян Дэн взмыла в воздух, подхватила падающую наложницу, опустила её на землю и, резко развернувшись навстречу новой волне черного тумана, с холодной улыбкой перегородила путь мечом.
Это оружие было вырезано из древесины, пораженной тысячелетним небесным громом, и обладало врожденной силой подавления против всякой нечисти. Стоило черной дымке коснуться клинка, как она испустила пронзительный вопль, закрутилась спиралью, и в ней постепенно проступило бледное человеческое лицо.
Черная дымка стремительно отпрянула назад, намереваясь сбежать, но разве Цзян Дэн позволила бы ей уйти? Левой рукой она выудила из сумки желтый талисман и швырнула его прямо в цель. Как только бумага коснулась темного сгустка, она громко выкрикнула:
— Четыре генерала небесного огня, исполните повеление незамедлительно!
Бумажный талисман вспыхнул в одно мгновение. Лил проливной дождь, но языкам пламени это ничуть не мешало: огонь жег мстительного духа, заставляя того истошно визжать. Черная дымка корчилась, постепенно принимая человеческий облик. И верно, утонувший в колодце мстительный дух принадлежал к стихии инь и боялся огня больше всего на свете.
Извиваясь в агонии, дух наконец сбил пламя. Охваченная яростью нечисть сломя голову бросилась на Цзян Дэн. А та уже поджидала её наготове с алой нитью. Как только противница приблизилась, нить обвилась вокруг её протянутой руки, а затем Цзян Дэн резко дернула вверх, набрасывая петлю на шею призрака. Не обращая внимания на яростный рев, она с холодным выражением лица принялась стремительно опутывать её алой нитью.
Мстительный дух взревел и, невзирая на жгучую боль от врезающейся в плоть нити, кинулся на заклинательницу. Цзян Дэн отпрыгнула назад, увеличивая дистанцию, а затем изо всех сил дернула за концы нити, отчего призрак рухнул на землю, испуская мучительные стоны. Не заботясь о том, выживет та или нет, Цзян Дэн побежала обратно к крытой галерее, намереваясь привязать монстра к одному из опорных столбов.
— Даос! — внезапно раздался женский голос.
Цзян Дэн инстинктивно обернулась к входу. Это была Су Ваншэн: прячась под зонтом и смертельно бледная от страха, она боязливо выглядывала из-за угла.
— Ах! — та вдруг вскрикнула, будто обо что-то споткнувшись, и рухнула на землю.
— А-Шэн!
Сердце Цзян Дэн пропустило удар. Забыв про алую нить, она бросилась к девушке, помогла ей подняться и, убедившись, что та невредима, наконец с облегчением выдохнула. Но тут же, вспомнив обо всем, резко обернулась: мстительный дух уже поднялся на ноги. Внезапно её живот распоролся, оттуда высунулась пара окровавленных детских ручонок и с легкостью порвала алую нить. Превратившись в густой черный дым, чудовище мгновенно умчалось вдаль.
Цзян Дэн тяжело вздохнула и преследовать беглянку не стала.
Она перевела взгляд на девушку в своих объятиях: лицо бледное как полотно, зрачки расширены — похоже, бедняжка насмерть перепугалась.
Цзян Дэн оттерла дождевую воду с лица и перенесла промокшую насквозь девушку под укрытие галереи.
— Ты — Человек с иньской судьбой, от рождения способная видеть подобные вещи. Наверное, это зрелище до смерти тебя напугало?
Хотя тон её прозвучал несколько резко, Цзян Дэн всё же бережно осмотрела тело девушки, опасаясь, как бы та от страха не растеряла свои души.
К счастью, ничего страшного не произошло.
Она вздохнула с облегчением:
— Приходи в себя, а я пока посмотрю Седьмую наложницу.
Перевернув потерявшую сознание женщину на спину, она проверила пульс и приподняла веки.
Ничего критического, просто её душу снова немного надкусили, так что впереди женщину, скорее всего, ждет тяжелая болезнь. Но это пустяки — главное ведь жива, верно?
Цзян Дэн не знала, в какой именно комнате та живет, поэтому просто поволокла бесчувственную женщину в первую попавшуюся дверь, кое-как укрыла одеялом, а затем вышла обратно под навес. Глядя на дрожащую фигурку, притулившуюся на полу, она вздохнула:
— Сама же просила спасти её, а теперь сама же и дрожишь от страха. Какая же ты трудная.
http://bllate.org/book/40115/5089581
Сказали спасибо 0 читателей