Лу Юньчуань часто занимался спортом на свежем воздухе, из-за чего его кожа казалась немного смуглой. На таком фоне кожа его старшего брата, который круглый год не видел солнечного света, казалась неестественно, пугающе бледной.
Видя, что тот возится с одеждой непростительно медленно, Лу Юньчуань, будучи человеком нетерпеливым, подошел, сам отодвинул руки брата и принялся одевать его сам.
Взгляд в глубине глаз Фу Сици неуловимо изменился, и он с некоторым замешательством опустил глаза на него.
Лу Юньчуань надел на него рубашку, просунул руки в рукава, а затем, придерживая за воротник, застегнул пуговицы.
Подняв взгляд на глаза Фу Сици, он не прекращал работать руками:
— Смотрю я, как ты одеваешься, и просто душа в теле от нетерпения. Давай я помогу.
Фу Сици пару раз моргнул своими холодными, отрешенными глазами и опустил взор на его растрепанные серебристые пряди.
Его сердце, до того неизменно замершее, почему-то забилось быстрее, особенно когда Лу Юньчуань поднимал на него глаза и улыбался.
Фу Сици соображал медленно, да и сам толком не понимал, откуда берется это чувство, но, кажется, оно ему даже нравилось.
Младший брат словно стал разумнее, чем раньше, стал чаще улыбаться ему, а в его зрачках, похожих на черное стекло, плескалась сплошная нежность.
Почему? Он думал, но не понимал, однако это ему безумно нравилось.
Фу Сици вечно не умел нормально завязывать галстук, и тот вечно висел набекрень.
Когда он только устроился в компанию, над ним из-за этого даже посмеивались, но со временем все привыкли.
Сегодня Лу Юньчуань полностью одел его и сам завязал галстук, после чего собрался выходить в школу.
Он вел себя точь-в-точь как заботливая жена — нежно и терпеливо.
К сожалению, он был вовсе не женой старшего брата, а всего лишь младшим братом.
Было еще рано, чуть больше семи часов. До школы от дома оставалось совсем не далеко: на машине минут десять езды, на автобусе примерно столько же.
Выйдя наружу, Лу Юньчуань обнаружил, что всё семейство уже завтракает в столовой. Фу Линчуань тоже встал рано. Сделав вид, что ему всё равно, Лу Юньчуань небрежно бросил им:
— Все так рано встали? Доброе утро, я пойду, мне пора в школу.
Лу Юньчуань вовсе не желал находиться в обществе этих людей. Заходить в столовую он не стал, собираясь при первом удобном случае улизнуть, но тут Фу Кайцзян внезапно окликнул его:
— Юньчуань, подожди минутку, нужно кое о чем поговорить.
У Лу Юньчуаня возникло дурное предчувствие, однако на его лице застыла любезная улыбка:
— Пап, что такое? Я вообще-то тороплюсь на занятия.
Фу Кайцзян жестом велел ему пройти в столовую:
— Зайди сначала сюда.
Лу Юньчуалю пришлось подчиниться. Взгляд каждого из присутствующих устремился прямо на него, и Лу Юньчуань физически ощутил тяжесть давящей атмосферы.
Фу Кайцзян неторопливо отложил нож и вилку, взял салфетку, поданную Сюй Чжилинем, промокнул губы и с изящным видом произнес:
— Хоть мы с твоей мамой и ужасно не хотим тебя отпускать, твоим кровным родителям в любом случае нужно дать какой-то ответ. Мы с мамой всё обдумали и решили, что лучше всего для тебя будет вернуться в собственный настоящий дом.
Лу Юньчуань бросил взгляд на истинного юного господина, который как раз старательно учился орудовать ножом и вилкой, и хмыкнул:
— Это решение папы и мамы, или кто-то просто испугался, что я отберу у него его добро? Я же вернул ему абсолютно всё, неужели для меня здесь всё равно не найдется места? Я же говорил, я согласен даже прислуживать здесь в качестве слуги! Если после восемнадцати лет связи с папой и мамой я могу вот так запросто уйти, разве я тогда не превращусь в бездушную скотину?
Остальные продолжали притворяться, но Фу Юньчжоу никогда не умел следить за языком. Услышав слова Лу Юньчуаня, он закатил глаза:
— Губу раскатал! В этом доме никто не хочет твого присутствия, так что возвращайся-ка в свое куриное гнездо, деревенщина.
Лицо Лу Юньчуаня даже не дрогнуло, он перевел взгляд на этого младшего брата:
— В этом доме еще не тебе решать. Пасть свою закрой, урод.
Фу Ваншу издала презрительный цыкающий звук:
— Всё такой же дерзкий. Фу Юньчуань, ты возомнил, будто ты по-прежнему второй молодой господин семьи Фу? Наш второй молодой господин сидит прямо здесь, а ты кто вообще такой? Вышвырнули вон из дома — и поделом, чего ты тут права качаешь?
Лу Юньчуань не стал с ней спорить, а лишь посмотрел на родителей:
— Если вы оба действительно считаете меня бельмом на глазу, я уйду из этого дома. Я лишь надеюсь, что после моего ухода вы будете хорошо относиться к моему старшему брату. В этой семье у него и так никогда не было своего голоса, да и вам до него дела нет. Его обижают, а ему даже не к кому обратиться за защитой. Поэтому я умоляю папу и маму: пожалуйста, будьте чуточку добрее к моему старшему брату.
Фу Кайцзян немного смягчился:
— Твой старший брат... кем бы он ни был, он — кровнорожденный старший сын семьи Фу, никто не станет над ним измываться.
Лу Юньчуань посмотрел на Фу Линчуаня:
— В таком состоянии, как у моего старшего брата, он ни капли не угрожает твоему положению. Раз уж ты всё равно вернулся, твой статус наследника никто отнимать не собирается. Но если до меня дойдут слухи, что ты обижаешь моего брата в этом доме, я кляюсь, что переломаю тебе ноги. Не веришь — можешь проверить.
Раз уж они перестали притворяться, он тоже больше не собирался играть комедию:
— Можешь поспрашивать у людей: какая репутация у меня, Фу Юньчуаня, в пекинских кругах? Если не веришь, давай проверим на деле.
Цзян Ванььюэ с грохотом ударила ладонью по столу:
— Довольно! Дела семьи Фу тебя больше не касаются. Решай, когда ты свалишь отсюда, а мы с твоим отцом соберем тебе немного денег.
Лу Юньчуань отмахнулся:
— Не нужно. Раз уж меня выгоняют из дома, то и в школу эту мне больше ходить без надобности. Я прямо сейчас соберу вещи и уйду.
Лу Юньчуань тяжело вздохнул: судя по всему, как ни старайся выжить, а участи быть изгнанным из дома всё равно не избежать.
Он уже повернулся, чтобы выйти из столовой, как вдруг заметил вошедшего Фу Сици.
Тот стоял у входа, окинув холодным и решительным взглядом всех присутствующих в комнате членов семьи Фу, после чего протянул руку Лу Юньчуаню:
— В школу.
Старший брат, который всю жизнь страдал косноязычием и с трудом связывал пару слов, сейчас отчетливо произнес целое предложение.
Все уставились на него, включая Лу Юньчуаня.
Взгляд Фу Сици пронзил Фу Линчуаня острым, режущим лезвием, после чего он вновь посмотрел на Фу Кайцзяна. Его тонкие губы долго шевелились, прежде чем он с видимым трудом выдавил из себя:
— Я... сам прокормлю.
Он наклонился, взял Лу Юньчуаня за руку и потащил за собой к выходу.
Лу Юньчуань послушно шел следом за старшим братом, чувствуя, как внутри него всё сжимается от удивления и шока.
Этот глуповатый старший брат защищал его от нападок?
Глава 6. Манга для мальчиков и юношей
Поступок Фу Сици вызвал у Лу Юньчуаня целую бурю трогательных и нежных чувств. Хотя в поступках старшего брата и сквозила некоторая заторможенность, в душе он прекрасно понимал, кто относится к нему хорошо, а кто — плохо, и видел всех насквозь. Именно поэтому он знал, что после поступления в среднюю школу Лу Юньчуань охладел к нему.
При этой мысли Лу Юньчуань почувствовал себя виноватым перед старшим братом. Он-то думал, что из-за своей наивности тот даже не способен отличить добро от зла, а оказалось, что брату ведомо абсолютно всё.
Средством передвижения старшего брата служила машина малоизвестной марки, о которой Лу Юньчуань раньше почти ничего не слышал. Внешне она напоминала внедорожник, но стоила меньше тридцати тысяч юаней, а салон был просторным, пятиместным.
В то время как рынок уже захлевывали автомобили с полностью автоматическим интеллектуальным управлением, его брат все еще ездил на самой обычной машине. Ни один наследник богатой семьи не стал бы управлять авто подобной марки.
Изначально Лу Юньчуань планировал дождаться совершеннолетия и окончания школы, сдать на права и выбить у семьи новенький Куллинан, чтобы не уступать Хо Яньсю.
На совершеннолетие семья подарила Хо Яньсю Ламборгини, и тот раскатывал на ней по всему городу напоказ. Кто же не завидовал ему? Девушки готовы были глазами прожжечь в нем дыру.
Лу Юньчуань с удивлением осознал, что в прошлом и сам страдал избытком тщеславия — вечно со всеми соревновался во всем, кроме учебы.
Будучи самым известным бунтарем и щеголем элитной академии, стоило кому-то обзавестись какой-нибудь диковинкой, как он тут же раздобывал вещь подороже, чтобы подчеркнуть свой статус и положение.
Сейчас, вспоминая об этом, он находил себя смешным. Ничто на свете не сравнится с простой, приземленной жизнью, ведь лишь живой человек способен создавать истинную ценность.
Старший брат вел машину неторопливо: путь от дома до школы, обычно занимавший десять минут, в этот раз растянулся почти на полчаса. Впрочем, этот факт только успокоил Лу Юньчуаня: это доказывало, что рассудок старшего брата абсолютно здоров и он обладает вполне взрослыми навыками.
В прошлой жизни он был настоящим мерзавцем. Прожив в семье Фу восемнадцать лет, он почти не обращал внимания на старшего брата и ленился замечать хоть что-то, связанное с ним. Теперь же, глядя на него со стороны, он испытывал лишь жгучую жалость.
Он и представить не мог, что старший брат окажется единственным человеком в семье Фу, кто искренне относился к нему с добротой.
Брат довез его прямо до школьных ворот. Выйдя из машины, Лу Юньчуань попрощался с ним и наказал быть осторожнее на дороге.
Старший брат явно хотел что-то сказать, но не смог выдавить ни звука. Лу Юньчуань терпеливо ждал, однако, как бы брат ни старался, у него ничего не вышло. Вместо этого он достал телефон, открыл QR-код своей учетной страницы в WeChat и показал его Лу Юньчуаню.
Лу Юньчуань сразу всё понял, тут же вытащил телефон, отсканировал код брата, добавил его в контакты и, дождавшись подтверждения, проводил взглядом отъезжающую машину.
Раньше у него даже не было контактов старшего брата в мессенджере. Наверное, после его ухода из дома старший брат пытался его отыскать?
Тяжело вздохнув, Лу Юньчуань вошел на территорию школы. Едва он уселся в школьный электрокар, направлявшийся к учебному корпусу, как телефон в кармане звякнул от входящего уведомления. Открыв чат, он увидел, что старший брат перевел ему пятьдесят тысяч юаней.
Лу Юньчуань: «……»
Для прежнего Лу Юньчуаня пятьдесят тысяч юаней не значили ровным счетом ничего. Но после мытарств в деревне Луцзяба, где ему доводилось и голодать, и ходить в лохмотьях, он сполна оценил всю ценность этих денег.
Церемониться с братом он не стал — сразу принял перевод и отправил ему милый смайлик с благодарностью.
[Старший брат, обожаю тебя!]
Минут через десять, когда он уже добрался до учебного корпуса, от брата пришел ответ:
[Кончатся — обращайся еще. Учись усердно, не ввязывайся в драки.]
Пальцы Лу Юньчуаня залетари по экрану:
[Обещаю хорошо учиться и не позорить тебя!]
Хо Яньсю заметил его издалека. Давно не видя Лу Юньчуаня, он подбешел, панибратски закинул руку ему на плечо и с усмешкой бросил:
— О, наш юный господин Фу изволил пожаловать на учебу? Я уж думал, ты бросил школу, столько времени тебя не было.
Лу Юньчуань передернул плечом:
— Убери руки. С сегодняшнего дня, если вы с Ду Юньжуем соберетесь прогуливать уроки или драться, даже не зовите меня. Я намерен взяться за ум.
Ду Юньжуй продолжал болтать о чем-то с компанией приятелей, но, услышав слова Лу Юньчуаня, крайне изумился, вытянув шею:
— Братец Чуань, так дело не пойдет. Мы, конечно, знаем, что ты теперь фальшивый молодой господин, но мы-то по-прежнему тебя любим. Если ты сядешь за учебники, кто из пацанов нас потом защищать станет?
Лу Юньчуань с размаху пнул дверь класса и, тыча в него пальцем, предупредил:
— Еще раз полезешь в драку — шкуру с тебя спущу. А если завалите итоговые экзамены, ко мне даже не подходите за помощью.
Хо Яньсю, сидевший с ним за одной партой, едва не надорвал живот от смеха:
— Ну надо же, какой грозный юный господин! До экзаменов всего двадцать семь дней, какие еще итоговые? Кончай бредить.
Лу Юньчуань сдулся:
— И то верно. Впрочем, я твердо решил остаться на второй год в выпускном классе. В следующем году я точно стану грозной силой в Авиационном университете. Отстаньте все, мне нужно учиться.
Остальные думали, что Лу Юньчуань просто шутит — в конце концов, обещания взяться за ум он давал не впервые, но каждое неизменно оказывалось пустой болтовней.
http://bllate.org/book/40092/5086798
Сказали спасибо 0 читателей