Готовый перевод My Rival and I Raise a Baby in a Book / Заклятые враги в одной колыбели: Как выжить в другом мире: Глава 14

— А ну-ка, назови-ка меня ещё раз братиком, я послушаю.

Пэй Цю бросил на него неопределённый взгляд, от которого Дуань Юйсюй почувствовал себя совершенно сбитым с толку.

В следующую секунду он в полной мере познал всю силу этого взгляда.

— Доброе утро, братец.

Пэй Цю чуть изменил голос, концы фраз мягко взмыли вверх, а слово братец прозвучало легко и быстро — словно к возлюбленному. Он нарочно понизил голос до бархатных ноток, прибавив утренней хрипотцы в нос, отчего у Дуань Юйсюй зазвенело в ушах.

Дуань Юйсюй зажал уши и позорно отступил.

— Стоп-стоп-стоп, я виноват, поднимаемся немедленно!

Сегодня предстояло отправиться в город, чтобы продать найденный вчера корень горца многоцветкового. Возиться с его обработкой было хлопотно, к тому же способы подготовки зависели от будущего применения, поэтому Пэй Цю решил сбыть его в сыром виде. Пусть цена окажется ниже, чем за обработанный товар, зато покупателей наверняка найдётся больше.

Город Байюнь шумел, как и всегда. Они прямиком направились в ту самую лавку, где уже покупали лекарства, и приказчик, сразу вспомнивший их семейную пару, тут же приветливо засуетился.

Три цзиня и два ляна горца ушли за три ляна серебра. Из-за того, что товар был сырым и тяжёлым, после обработки он мог потерять в весе и не дотянуть даже до пяти лянов, но Пэй Цю посчитал такую цену справедливой.

— Заодно взгляни на его руку, вчера ободрался, а толком так и не обработали.

С этими словами Дуань Юйсюй втащил Пэй Цю во внутреннюю комнату. Лекарь развязал повязку: наложенные накануне травы уже почернели. Когда их убрали, оказалось, что заражения нет, но рана была большой и выглядела устрашающе.

— Кто же это ему накладывал? Травы подобраны верно, только распределены неравномерно, нужного лечебного эффекта не вышло, — бросил лекарь на ходу, заново насыпая порошок и накладывая чистую полотюрку.

— Кхм, неважно, кто накладывал, — Дуань Юйсюй тут же перевёл тему, уходя от ответа на вопрос лекаря. — Рука-то у него сильно пострадала?

— Пустяки, пара смен повязок — и покроется коркой.

Дуань Юйсюй кивнул и, заплатив десять вэней, купил пузырёк с порошком.

— И зачем тратиться, я и сам мог такое приготовить, — Пэй Цю был рад, но всё же ворчал. — Десять вэней — это же целых два солёных утиных яйца!

— Когда пару дней назад покупал леденцы на палочке, вертушки, жареные пирожки и сладости, что-то ты не жалел денег, — Дуань Юйсюй стал загибать пальцы, перечисляя.

Пэй Цю смутился от его слов, не захотел больше слушать, резко развернулся и зашагал прочь:

— Да я на свои кровные покупал, не твоё дело!

— О, то есть упрекаешь меня в том, что я ничего не зарабатываю? Ну погоди, разбогатею — брошу тебя в первую очередь, женюсь на трёх жёнах и заведу наложниц, буду жить в своё удовольствие.

Дуань Юйсюй клялся про себя, что это была всего лишь пустая шутка, но Пэй Цю рассвирепел. Он окончательно перестал отвечать и зашагал так быстро, что его оказалось бы труднее удержать, чем свинью перед новым годом.

— Я виноват! Хочешь, я и тебе пару мужей заведу, так пойдёт?

Пэй Цю прибавил шагу.

— Эй, погоди-ка! Разве мы не собирались купить свинины? — Дуань Юйсюй посмотрел на лавку мясника поблизости, а затем на удаляющуюся спину Пэй Цю, которая почти скрылась из виду. — Эй, ладно, никаких мужей, не буду жениться! Возвращайся, я хочу свиной грудинки!

— Супруг рассердился?

Хозяин мясной лавки оказался дюжим мужиком с косой саженью в плечах. Он держал в руке тяжёлый тесак с острым лезвием, отливавшим холодным блеском, но при этом вовсю улыбался, явно намереваясь поделиться с Дуань Юйсюем опытом умиротворения мужа.

— Усмирить супруга — дело трёх шагов, братец. Во-первых, нужно извиниться: неважно, в чём ошибся, первым делом склони голову — и всё тут. Во-вторых, баловать: чего супруг ни попросит — давай, а о чём молчит — про то ни слова. Ну а в-третьих...

Хозяин знаком велел Дуань Юйсюю наклониться поближе. Тот заинтересовался и послушно подался вперёд, прислушиваясь.

— В-третьих, побольше заниматься этим в постели, пока совсем не усмиришь, чтобы больше никогда не смел идти против тебя!

— Ха-ха, — неловко усмехнулся Дуань Юйсюй. — Спасибо, братец, пойду-ка я своего милого ублажать, а грудинка отменяется.

Мясник никак не ожидал, что в придачу к бесценному совету лишится покупателя и останется в дураках. Вытянув шею, он попытался окликнуть беглеца:

— Эй, да как же без мяса-то набраться сил для такого дела? Убежал так далеко — купил бы сначала, а потом бы догонял!

Дуань Юйсюй только отмахнулся, не оборачиваясь: он подумал, что если они с Пэй Цю снова займутся тем самым делом, то впору самому превратиться в кусок свинины на разделочной доске.

А Пэй Цю в таком случае выступит в роли палача.

Еле догнав Пэй Цю, Дуань Юйсюй обнаружил, что тот присел на корточки посреди толпы. Вокруг вовсю о чём-то спорили, и, разобрав пару фраз, Дуань Юйсюй понял: какому-то человеку стало плохо, дело шло к худшему.

Дуань Юйсюй поспешно протиснулся сквозь толпу и увидел сидящего на земле Пэй Цю. Его новая одежда вся покрылась пылью, а на коленях у него лежал человек с красной родинкой меж бровей — гээр. Тот тяжело и судорожно дышал, воздуха не хватало, а пальцы мёртвой хваткой вцепились в воротник.

— Расступитесь все, отойдите подальше, ему нужен свежий воздух!

Пэй Цю уложил больного на спину, изо всех сил надавливая на точки Хэ-гу, Тай-юань и Чи-цзэ, а затем велел мальчику-слуге, который продолжал надрываться в слезах, бежать в аптеку за лекарством.

— Я не могу уйти, мой господин здесь, — всхлипывал слуга, наотрез отказываясь сдвинуться с места. — Я должен отвести господина в лечебницу.

— Ну так вези, только умрёт по дороге — я не виноват.

Бросив это, Пэй Цю не прерывал движений и продолжал массировать нужные точки.

— Да как вы смеете такое говорить о моём господине! — принялся жаловаться слуга на Пэй Цю.

Тут в толпу протиснулся Дуань Юйсюй. Увидев картину, он тут же произнёс:

— Говори, что нужно, я сбегаю за лекарством.

— Цзэ-се, ма-хуан, си-синь, цзы-юань, куань-дун-хуа, бань-ся, у-вей-цзы, шэн-цзян — каждого по два цяня, три чашки воды уварить на сильном огне до одной чашки, — выпалил Пэй Цю, а затем повернулся к слуге: — Раз ты мне не веришь, можешь сбегать в Яньшэнтан и позвать лекаря сюда. Я никуда не уйду, буду ждать здесь.

Дуань Юйсюй на ходу повторял рецепт про себя и со всех ног бросился к аптеке — ближайшая находилась через два квартала отсюда.

Минуло около двух кэ, прежде чем Дуань Юйсюй вернулся с готовым отваром, притащив за собой какого-то седого старика — судя по всему, лекаря.

К тому времени приступ астмы у гээра на коленях Пэй Цю уже немного отступил. Дыхание оставалось частым, но не прерывистым, дрожь в теле унялась. Он ухватился за рукав Пэй Цю и прерывающимся голосом произнёс:

— Я... верю тебе, большое спасибо.

Очевидно, он расслышал слова, которые говорил слуга.

— Господин, господин, вам лучше? Пойдёмте к Сяо Ми в лечебницу, посмотрим доктора, — слуга, заметив, что его господин обрёл дар речи, бросился на колени рядом и сквозь слёзы принялся поднимать его.

— Лекарь пришёл, лекарь пришёл, дайте дорогу!

Дуань Юйсюй притащил лекаря за собой, попутно отпивнув ногой мешавшегося под ногами слугу.

— Давайте сюда лекарство, — Пэй Цю взял у Дуань Юйсюя пиалу и осторожно напоил человека у себя на коленях. — Пей медленнее, не поперхнись.

Напоив больного, Пэй Цю освободил место, позволяя лекарю осмотреть его. Тот пощупал пульс, оценил состояние гээра и изрек:

— Помощь оказана вовремя, и рецепт подобран верно. Неплохо обучен, парень, у кого учился?

Пришлось признать скромно: окончил Столичный университет китайской медицины.

Разумеется, вслух Пэй Цю такого сказать не мог:

— Семейное врачебное ремесло, с малых лет постигал.

Раз уж больного спасли и лекарь прибыл, Пэй Цю поднялся, отряхнул с одежды пыль и собрался уходить вместе с Дуань Юйсюем.

— Постойте, благодетель! Вы спасли меня, и я бесконечно вам благодарен. Не соизволите ли заглянуть ко мне в дом, чтобы я мог выразить свою признательность?

— Благодарить не нужно, лучше просто заплатите.

Гээр, придя в себя после лекарства, тихо наказал Сяо Ми отблагодарить лекаря, а сам подошёл к Пэй Цю, склонившись в поклоне. Услышав слова Пэй Цю, он искренне улыбнулся, после чего отвязал от пояса нефритовый подвес и протянул его Пэй Цю.

— Этот нефрит неплохого качества, в ломбарде за него дадут приличную сумму. А если возникнут трудности, можете взять его и отправиться в уездную управа — увидев вещицу, уездный судья непременно поможет.

Пэй Цю с любопытством взглянул на гээра. Тот казался ещё более хрупким и болезненным, чем прежний обладатель этого тела, а бледное лицо выдавало многолетнюю хворь. Тем не менее черты лица были утонченными, а дорогая ткань одежды сразу выдавала человека не из простых.

— Что ж, тогда я возьму, — Пэй Цю принял нефрит и, подумав, добавил: — А от этого слуги избавляйся поскорее. Только и умеет, что реветь белугой, а толку от него никакого.

В глазах гээра на миг мелькнуло жёсткое выражение, но оно тут же исчезло, и он ответил всё тем же мягким, спокойным голосом:

— Благодарю благодетеля за совет.

Распрощавшись с гээром, Пэй Цю совершенно забыл о недавней обиде на Дуань Юйсюя. Прихватив того за руку, он накупил свиных мослов и грудинки, а затем принялся набирать всякую снедь, продолжая прогулку по торговой улице.

Подойдя к воротам уездной управы, они увидели толпу людей, столпившихся у доски объявлений. Дуань Юйсюй тоже проявил любопытство, и Пэй Цю, остановившись рядом, вместе с ним протиснулся вперёд.

— Реконструкция улицы Ченхуа, временное переселение торговых лавок... Требуются строительные бригады, плотники, мастера-десятники, геоманты-фэншуисты... — вполголоса читал Пэй Цю. — ...Срок работ — один год, жалованье — восемьдесят лянов серебра!

Дуань Юйсюй стоял задумчивый, и лишь когда Пэй Цю дёргнул его за рукав, пришёл в себя. Немного побродив по рынку с сумками в руках, они вернулись домой.

Ужинали тем, что приготовил Пэй Цю. Вкус по-прежнему оставлял желать лучшего, но Дуань Юйсюй уже давно смирился — в конце концов, сам он готовил ничуть не лучше.

После ужина Дуань Юйсюй по традиции занялся мытьём посуды, а Пэй Цю вертел в пальцах нефритовый подвес, разглядывая его при свете светильника. Нефрит оказался отменного качества — чистый, густо-зелёный, без единого изъяна, с вырезанной фигуткой цилиня.

— Как думаешь, что за птица этот парень? Раз может крутить делами уездного судьи.

— Сын судьи? — Дуань Юйсюй оттирал мочалкой из люффы пригоревшее дно казана — отмывать его было сущим наказанием.

— Я слышал, нашему судье едва за тридцать, молодой и перспективный мужик, — Пэй Цю распластался на столе, ленясь размышлять дальше. — Да ну его, разбогатели же!

— ... — Дуань Юйсюй на мгновение странно замер, вспомнив, что сам остаётся нищим крестьянином. — Достигнув богатства, не забывай бедных.

Ночью Пэй Цю заблаговременно забрался на кровать, ожидая, пока Дуань Юйсюй потушит лампаду и ляжет спать. В эту эпоху не было ни мобильных телефонов, ни прочих развлечений — стоило взойти луне, как наступало время сна.

— Ты ещё не спишь?

Пэй Цю ворочался на кровати с боку на бок, словно блин на сковородке — без Дуань Юйсюя под боком ему никак не удавалось уснуть.

http://bllate.org/book/40081/5085169