Готовый перевод South Goose Perched on Strings / Южный гусь на струнах судьбы: Осенний лист: Глава 8

И если уж прячешься, то прячь хвост как следует, барышня Цин.

Ло Сяньшуан напоследок бросила взгляд на ранение Янь Цзишу и про себя подумала: Я обязательно верну тебе этот долг.

Возможно, сама Ло Сяньшуан даже не замечала, насколько холодным и в то же время полным скрытой боли был ее взгляд в этот самый последний момент.

Спустя некоторое время Ло Сяньшуан наконец пошла на поправку и решила прогуляться по Императорскому саду, оставив Чаннин и Янь Цзишу спорить. Спор затеяла Чаннин, рассуждавшая о целесообразности принципа око за око.

Одна сторона считала, что зло порождает лишь новое зло и этому не будет конца, а другая утверждала, что нет ничего справедливее возмездия тем же.

Ло Сяньшуан в споре не участвовала, поэтому бросила фразу, что хочет немного пройтись, и ускользнула из Дворца Куньнин.

В Императорском саду Ло Сяньшуан издалека заметила Благородную супругу Чэнь, которая вместе с одной из служанок любовалась цветами. Ло Сяньшуан чуть заметно улыбнулась уголкам губ и направилась прямо туда.

Стоило Благородной супруге Чэнь увидеть приближающуюся хозяйку, как она тут же собралась уходить, но Ло Сяньшуан опередила ее:

— Едва завидев меня, Благородная супруга спешит уйти? Неужто не поболтаем?

Благородная супруга Чэнь от неожиданности едва не поперхнулась воздухом. Напустив на лицо фальшивую улыбку, она проговорила:

— Что вы, как можно! Просто мне захотелось взглянуть на цветы вон там.

Ло Сяньшуан улыбнулась:

— Какая удача, давайте тогда вместе.

— ...Хорошо.

Мысли Благородной супруги Чэнь: Какое еще, к черту, хорошо?!

Мысли Ло Сяньшуан: Какая уж тут удача, я ведь специально.

Прогуливаясь, Ло Сяньшуан внезапно уронила платок, нарочно качнувшись ближе к служанке.

Служанка взглянула на Ло Сяньшуан, чувствуя смутное дежавю, присела на корточки и подняла оброненную вещь. В тот же самый момент Ло Сяньшуан сделала шаг вперед и будто бы невзначай выронила ветку розы.

Не дрогнув лицом, она смотрела, как острые шипы на стебле впиваются прямо в тыльную сторону ладони служанки, в то время как брови Благородной супруги Чэнь едва заметно сошлись на переносице.

Благородная супруга Чэнь вновь вспомнила слова Императора: Ло Сяньшуан в конце концов осталась сиротой из клана Ло, трогать ее нельзя. Если тронешь, что подумают все гражданские и военные чины при дворе? Скажут, что весь клан Ло отдал жизни за верность государству, а теперь я не желаю пощадить даже их последнего потомку?

Он также говорил: К тому же она еще совсем ребенок, стоит ли с ней спорить?

Мысленно повторив эти слова несколько раз, Благородная супруга Чэнь все же заставила себя стерпеть.

Уронив цветок, Ло Сяньшуан рассчитала движение так, чтобы брызнула кровь. Она тут же изобразила крайнюю степень беспокойства, присела на корточки, забрала свой платок, подняла розу и затараторила:

— Ой, ради бога прости, это я не уследила, выронила цветок, вот ведь...

— Ничего страшного, Государыня, — поспешно поднявшись, служанка отступила на полшага.

Благородная супруга Чэнь подумала про себя: она что, нарочно пришла меня уколоть?

Ло Сяньшуан, разумеется, сделала это намеренно, и она вовсе не боялась возможной реакции Благородной супруги Чэнь, прекрасно понимая, что та не слишком-то дорожит окружающими людьми — куда больше ее волновали собственный статус и власть.

Добившись своего, Ло Сяньшуан не стала тратить время понапрасну и неторопливо вернулась во Дворец Куньнин, по дороге мимоходом выбросив цветок.

К ее возвращению Янь Цзишу и Чаннин уже закончили спор. Сидя за столом и попивая чай, они выглядели на редкость мирно, а завидев Ло Сяньшуан, одновременносияюще улыбнулись.

Янь Цзишу поинтересовалась:

— Что у нас на обед?

Вспомнив, что уже подошло время трапезы, Ло Сяньшуан ответила:

— Разве трудно спросить об этом на малой кухне?

Чаннин смотрел на Ло Сяньшуан, и в тот момент, когда она перевела на него взгляд, его выражение лица неуловимо изменилось — перед ней снова предстал невинный и наивный Третий принц.

Ло Сяньшуан спросила:

— В чем дело? Не хочешь сходить посмотреть?

— Не пойду, — покачал головой Чаннин, глядя на лежащие перед ним трактаты.

Ничего не ответив, Ло Сяньшуан тоже села за стол, а когда Янь Цзишу отошла, спросила:

— Захотел узнать, куда я ходила?

— Угу, — Чаннин не стал отпираться.

— Ты ведь наверняка уже догадался? — Ло Сяньшуан улыбнулась. Честно говоря, ей с трудом верилось, что этот Третий принц и впрямь такой простодушный ребенок; в конце концов, сама она в его годы уже далеко не во всем была послушной.

Чаннин и впрямь догадался, но все же притворился незнающим и спросил Ло Сяньшуан:

— О чем я мог догадаться?

— Вот как? А я всего лишь выходила подышать свежим воздухом, в конце концов, я просидела во Дворце Куньнин уже столько дней.

Чаннин ни капли не поверил, впрочем, не беда — самое позднее к полудню он узнает, что натворила Ло Сяньшуан.

И правда: с такой-то изворотливой и многосложной родней, да еще рожденному в императорской семье, принцу, у которого есть лишь порядковый номер в череде наследников, но нет покровительства влиятельной матери-наложницы — как ему было выжить до сего дня без капли хитрости и средств?

— Ладно, во второй половине дня у тебя ведь урок верховой езды?

Чаннин отозвался:

— Да. Хочешь пойти посмотреть?

— Зачем мне идти? Разве не проще отправить вместо себя Цзишу?

— Никак нет, я давно слышал, что Императрица происходит из клана Ло и прекрасно владеет боевыми искусствами, поэтому очень хотел бы поучиться у вас кое-чему, — поспешно произнес Чаннин.

Ло Сяньшуан предложила:

— Тогда поедим и отправимся вместе?

— С удовольствием. — Чаннин замолчал, заметив возвращение Янь Цзишу, сменил тему и поинтересовался: — Что это за благовония тут жгут? Очень приятный запах.

Ло Сяньшуан опустила взгляд:

— В последние дни во дворецке было слишком скучно, я сама смешала их, они помогают уснуть. Может, принести тебе немного?

— Благодарю Императрицу.

Хотя называть ее мачехой звучало странно, имени Чаннин называть тоже не стал — неизвестно по какой причине.

Эти благовония Ло Сяньшуан приготовила специально для Янь Цзишу. Когда-то она точно так же постоянно видела во сне те самые Северные рубежи — этому рецепту ее научила Гу Сивэнь, и средство было поистине действенным.

В этот самый момент в одном из уголков Столицы тоже растекался этот чистый аромат, предвещая скорый дождь.

Глава 7. Воздушный змей

— Матушка, не позволите ли вашему сыну воочию увидеть ваше мастерство?

Находясь на людях, Чаннин все же соблюдал правила и нарочно снова назвал ее матушкой.

Ло Сяньшуан с улыбкой ответила:

— Наставник куда искуснее меня, я не стану позориться.

Поддавшись на уговоры, Ло Сяньшуан невесть с чего все же оказалась в седле. Протянув руку Янь Цзишу, она произнесла:

— Хочешь попробовать? Императрица лично покатает тебя.

Заметив, что Ло Сяньшуан нисколько не смущается, Янь Цзишу с легким поклоном вложила свою руку в ее ладонь.

В глазах Ло Сяньшуан отразилась гладь озера под лучами солнца; потянув Янь Цзишу за руку, она помогла ей легко взлететь в седло.

Неподалеку Чаннин смотрел на них обеих тяжелым, задумчивым взглядом — трудно было сказать, о чем он думал. Но в конце концов он все же молча отвел глаза.

Государыня, доводилось ли вам слышать выражение пустить волка в овечью шкуру? И не случалось ли слышать, что не в коне дело, когда пьян не от вина?

Верхом на лошади Ло Сяньшуан обнимала Янь Цзишу за талию, пока черная лошадь неторопливо шагала вперед. Внезапно она заговорила, и ее слова прозвучали вовсе не чужеродно — возможно, потому, что голос ее напоминал мартовский ветер, мягкий и теплый:

— Как думаешь... можно ли назвать это пейзажем, где трава едва скрывает копыта коня?

Янь Цзишу слегка опустила голову и спокойно ответила:

— Нет.

— Почему?

— Потому что... картина с травой, скрывающей конские копыта, совсем другая, и настроение там иное.

Ло Сяньшуан тихонько засмеялась:

— А ты рассудительна.

— Уж в нашей-то Столице все выходцы из ученых и благородных семей такие. — В конце фразы интонация Янь Цзишу чуть повысилась, выдавая вполне неплохое настроение.

Ло Сяньшуан кивнула:

— Вот как, столичная талантливая дева?

Не успела она договорить, как лошадь внезапно сорвалась с места, помчавшись быстрее. Янь Цзишу испуганно ахнула и вцепилась в поводья, но Ло Сяньшуан протянула ей руку и сказала:

— Что толку держаться за поводья, как же это неудобно. Возьми-ка меня за руку, каково?

Янь Цзишу замерла, глядя на протянутую руку Ло Сяньшуан: если бы она не знала ее лично, ни за что бы не поверила, что перед ней руки человека, владеющего боевыми искусствами.

Поколебавшись мгновение, Янь Цзишу все же ухватила ее за руку.

Ло Сяньшуан улыбнулась, дав коню немного порезвиться, а затем осадила животное. Спрыгнув на землю, она не стала помогать спуститься Янь Цзишу. Уголки ее губ тронула улыбка, и она просто смотрела на спутницу. Янь Цзишу подумала, что дело не к добру, но в то же время не верила, что Ло Сяньшуан и вправду заставит ее скакать в одиночку.

Немного успокоившись, Янь Цзишу перестала бояться и прямо, без утайки посмотрела на Ло Сяньшуан с выражением: с тебя хватит, я же знаю, что ты ничего со мной не сделаешь.

Ло Сяньшуан протянула:

— Ну хватит, может, подыграешь немного? Изобразишь испуг...

Янь Цзишу подумала: взрослая женщина, а такая дитятеюшка.

Поупиравшись для вида, Янь Цзишу в конце концов сдалась и очень старательно состроила испуганное лицо, протягивая Ло Сяньшуан руки:

— Сяньшуан, сними меня...

Глядя на столь неискреннюю и наскоро состряпанную игру Янь Цзишу, Ло Сяньшуан на миг вздохнула, протянула руки, ухватила девушку за щиколотки и терпеливо произнесла:

— Не ерзай, стой крепко. Держись за поводья и попробуй слезть сама?

Заметив, что Ло Сяньшуан стоит рядом, не опуская протянутых рук и явно опасаясь, как бы та не упала, Янь Цзишу предпочла довериться ей и осторожно начала спускаться.

— Барышня, а вы у нас смелая, да? — вполголоса бросила Ло Сяньшуан — впрочем, они с самого начала общались именно так.

— А ты помнишь, как мы в первый раз сбежали из дворца?

Янь Цзишу ответила:

— Помню, тоже весной.

И верно, прошел ровно год.

Тогда Янь Цзишу уже долго не видела столичной весны и тяготилась жизнью в глубоких покоях дворца, так что обеим жизнь за его стенами казалась невероятно увлекательной, полной восторга от вырвавшихся на свободу пташек.

Свободы от клетки, в которую кое-кто тоже рвался изо всех сил.

— В прошлом году мы запускали воздушного змея, помнишь, один тогда сломался?

Стоило Ло Сяньшуан завести об этом речь, как Янь Цзишу тут же вспомнила кое о чем важном и тихо спросила:

— А где же тот воздушный змей, которого мастерила Государыня?

Ло Сяньшуан осекся голос, и она кое-как выдавила:

— Разве я не собиралась подарить его тебе нынешней весной?

— Вот как? — В голосе Янь Цзишу звучало нескрываемое сомнение.

— Конечно! Разве я когда-нибудь тебя обманывала?

Что ж, если не считать того раза, когда я не знала твоего истинного происхождения.

Общаясь с Ло Сяньшуан, Янь Цзишу неизменно шла по пути непрерывных уступок:

— Ладно. Но в этом году, боюсь, нам уже не представится случая ускользнуть из дворца?

В конце концов, теперь между ними стояла Благородная супруга.

Ло Сяньшуан утешила ее:

— Ничего страшного, даже просто помечтать об этом приятно, настанет день, и мы выберемся отсюда по-настоящему.

Причем выберемся навсегда.

Ровно год назад в эту же пору Ло Сяньшуан и Янь Цзишу покинули дворец и, увидев множество детей, запускающих воздушных змеев, купили по одной игрушке и убежали в какое-то уединенное тихое местечко.

http://bllate.org/book/40072/5083767

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь