Лу Шицин, стоило ему остаться одному, почувствовал себя не в своей тарелке: — Тогда возвращайся скорее.
— Сейчас вернусь.
Чжоу Фу был не из тех, кого Лу Шицин, такой безобидный, позволяет легко обвести вокруг пальца, избегая лишних разговоров и терпя убытки. Он всегда умел переругать кого угодно, и это было главной причиной, почему компания приставила его к Лу Шицину.
Главный режиссёр съёмочной группы сидел перед монитором, просматривая отснятый дубль.
Чжоу Фу, как и говорил Лу Шицин, подошёл, бросил взгляд на монитор, а затем принял крайне дружелюбный вид.
— Этот дубль и впрямь наполнен таким глубоким смыслом! Сразу видно мастера — Режиссера Чжао. Даже сериал умудряется снять с шикарным кинематографическим размахом.
Режиссер Чжао заметил его приближение ещё издали и сначала хотел сделать вид, что не видит, но после таких слов притвориться мёртвым уже не получалось. Ему пришлось обернуться и выдавить улыбку:
— Это всё заслуга главной героини. Десяти процентов её актёрского мастерства хватает, чтобы выдать стопроцентный результат.
Чжоу Фу про себя подумал: этот щенок пытается меня уколоть.
С улыбкой, в которой не было ни капли радости, он протянул:
— О да, с такими декорациями сразу видно — вбухана уйма денег. Если бы это была какая-нибудь малобюджетная веб-драма без нормальных инвестиций, картинка наверняка выглядела бы убого.
Режиссер Чжао улыбнулся в ответ, думая про себя: этот ублюдок ведь сейчас шпильку в мой адрес пустил.
Сними он обычный проект, Режиссер Чжао, пожалуй, закрыл бы на это глаза и проглотил обиду. Но ради этой крупнобюджетной киноадаптации «Легенды о девяти небесах» он поставил на карту практически всё своё состояние и вовсе не хотел, чтобы одна паршивая овца испортила всю бочку мёда.
Два хитрых лиса обменивались любезностями.
Режиссер Чжао не желал тратить слова на Чжоу Фу и бросил косой взгляд на стоявшего рядом второго режиссера.
Второму режисеру оставалось только горько вздохнуть. Стиснув зубы, он поплёлся вперёд:
— Ой, братец Чжоу, я как раз хотел вас разыскать! Сегодня с освещением беда, так что Лу-лаоши, пожалуй, придётся подождать до второй половины дня.
Чжоу Фу холодно посмотрел на него, временно проглотив злость:
— До второй половины дня, значит? Во сколько именно? Нашему съёмочному графику вообще ещё можно верить?
Второй режиссер утёр пот:
— Часа в два-три. Хотя и задержаться могут, всякое бывает.
Опять размытые формулировки.
Чжоу Фу мысленно усмехнулся и пошёл напролом:
— До какого именно времени задержится?
Второй режиссер замялся:
— Ну...
Режиссер Чжао холодно бросил:
— Натурные съёмки зависят от погоды, а не от чьих-либо капризов. Если Лу-лаоши считает, что ждать не может, пусть приходит часам к трём-четырём.
Лицо Чжоу Фу помрачнело.
Из десяти звёзд первой величины в Медиакомпании Синчэнь восемь были раскручены им самим. Стоило ему всего на два-три года отойти в тень за кулисы, как нашёлся смельчак, готовый указывать ему, куда смотреть, и открыто хамить.
Чжоу Фу посмотрел на Режиссера Чжао и вдруг почему-то усмехнулся:
— Режиссер Чжао прав, хорошее произведение требует закалки. Подождать лишнее время для моего артиста — сущий пустяк. Надеюсь лишь, что и у этого сериала Режиссера Чжао дальше всё пойдет как по маслу, погода не подведёт, и он благополучно выйдет в эфир.
С этими словами он развернулся и ушёл.
Второй режиссер, сдерживавшийся всё это время, всё же не выдержал и предостерёг:
— Человек уже в съёмочной группе, а вы всё продолжаете гнуть свою линию. Мне кажется, у Лу Шицина за спиной кто-то очень серьёзный. Чжоу Фу ведь уже несколько лет не брал новичков, а тут возится с ним безотлучно, готовый защищать даже от получасового ожидания. Если мы действительно оскорбим генерального директора Се...
— Будь Се Синлань настолько к нему привязан, он бы не заставил его играть роль какого-нибудь восемнадцатого по счёту парня на заднем плане, — фыркнул Режиссер Чжао. — Пусть помаринуется ещё денёк, чтобы другим неповадно было думать, будто мои проекты можно запускать левой пяткой.
Второй же режиссер умел трезво оценивать обстановку. Чем больше он думал над словами Чжоу Фу, тем сильнее леденело его сердце, и он осторожно напомнил:
— Но ведь Чжоу Фу славится своим беспринципным и жестоким нравом, он настоящий безумец. Несколько лет назад один режиссер прилюдно унизил артиста из его команды, так он прямо на месте расторг контракт и ушёл. А на следующий день на ведущего актёра того сериала слили компромат о продажной любви, из-за чего несколько месяцев съёмок коту под хвост — весь материал пошёл в корзину.
Именно из-за этого инцидента Чжоу Фу и отошёл от дел, несколько лет не занимаясь новичками.
Брови Режиссера Чжао сошлись на переносице:
— Се Синлань тоже вложил деньги в этот сериал, у Чжоу Фу не хватит духу рушить бизнес собственного хозяина.
Видя, что тот глух к любым доводам, второй режиссер только беспомощно вздохнул.
А что, если у Чжоу Фу действительно хватит смежности сжечь всё дотла вместе с врагами?..
Чжоу Фу шёл назад с мрачным лицом, уже обдумывая, как именно проучить этого режиссера.
Прямолинейные методы вроде прошлогодней расправы над главным актёром были слишком радикальными. Из-за той истории Чжоу Фу нажил врагов со всех сторон, так что на этот раз действовать нужно постепенно, не пачкая репутацию Лу Шицина.
Сначала он выбьет из колеи какого-нибудь второстепенного актёра в качестве предупреждения, тем более что компромата на них всегда навалом.
С бесстрастным лицом Чжоу Фу решил пойти войной на всех подряд.
Лу Шицин всё ещё усердно тыкал пальцем в экран телефона и, увидев возвращающегося менеджера, наконец с облегчением выдохнул:
— Братец Чжоу.
Чжоу Фу не стал выплёскивать негативные эмоции на Лу Шицина. На его лице появилась улыбка, и он непринуждённо произнёс:
— Всё в порядке, вопрос улажен.
Се Синлань предоставил ему полную свободу действий: пока Лу Шицин не обижен, в ход можно пускать любые самые изощрённые трюки.
Если во второй половине дня Лу Шицина снимать не будут, то отдыхать сегодня станет вся съёмочная группа без исключения.
Лу Шицин решил, что проблема действительно решена, и посмотрел на Чжоу Фу сияющими, полными восхищения глазами. До чего же тот крут — всего пара фраз, и сложнейший вопрос улажен, даже ссориться не пришлось.
Чжоу Фу усмехнулся:
— Умница, иди дальше в телефон поиграй.
Лу Шицин кивнул и снова с головой ушёл в ленту фан-клуба.
Он уже отыскал в фан-ветке Жун Сюя его актуальное расписание: сейчас Жун Сюй снимался в проекте про эпоху Китайской Республики на киностудии, и съёмки должны были завершиться к концу месяца.
Клуб поддержки вроде бы собирался навестить его на площадке, так что он вполне мог отправить фургончик с угощениями в качестве поддержки.
****
Кинокомплекс в стиле эпохи Китайской Республики располагался в нескольких километрах.
Широкую улицу полностью перекрыли. Режиссер только что закончил снимать сцену перестрелки, и съёмочная группа методично принялась готовить декорации для следующего эпизода.
Жун Сюй сидел в кресле и пил воду. Его клетчатый костюм в стиле ранней Китайской Республики был сплошь покрыт бутафорскими пятнами крови, а золотая оправа очков наполовину треснула во время недавнего падения и кувырка. Гримёр как раз поправлял грим — следы ранений на виске и щеке.
Несколько стоявших неподалёку массовщиков набирали воду и между делом перемывали всем кости:
— Разве он не новичок, которого вовсю продвигает Медиакомпания Синчэнь? И режиссёр всё равно смеет так открыто трепать ему нервы?
— Ещё бы! Говорят, ту сцену должны были отснять ещё вчера, но его промариновали всё продрогшее за полдня. Сегодня утром опять нашли повод отбрехаться, да и на вторую половину дня надежды мало.
Сердце Жун Сюя дрогнуло:
— О чём это они?
Гримёр как раз вырисовывал детальный боевой магрим на этом изящном лице, внутренне млея от восторга. Услышав вопрос, он тоже наклонил голову, прислушался к чужим разговорам и небрежно бросил:
— Да на соседней площадке «Легенду о девяти небесах» снимают. Там какого-то новичка маринуют уже два дня и к съёмкам не подпускают. Говорят, показательно ставят на место.
Гримёр всё ещё помнил недавние скандальные заголовки, поэтому на секунду засомневался, стоит ли произносить это имя вслух, чтобы не ставить Жун Сюя в неловкое положение.
Жун Сюй: — Кто?
Гримёр кашлянул:
— Лу... Лу Шицин.
У Жун Сюя был прекрасный характер, к тому же он славился остроумием и чувством юмора, благодаря чему пользовался бешеной популярностью в съёмочной группе — болтать он умел абсолютно со всеми. Однако гримёр прекрасно знал, что сплетничать Жун Сюй не любит, поэтому его внезапный вопрос показался несколько необычным.
Пальцы Жун Сюя, лениво постукивавшие по подлокотнику, замерли.
Лу Шицина маринуют уже два дня?
Сообщение от автора:
Чжоу Фу: разновидность мрачной, извивающейся картофельной мины в обличии общительного человека.
Глава 7. Тыльная сторона ладони словно обожжена
Кто остался неравнодушен — молчу я, молчите и вы.
Раннее осеннее солнце всё ещё припекало. После обеда Чжоу Фу купил стакан горячего кофе, сунул его Лу Шицину и, взглянув на часы, обнаружил, что до трёх часов осталось всего полчаса. Он холодно усмехнулся, напоминая готовую в любой момент взорваться картофельную мину.
Лу Шицин ни о чём не догадывался. Обхватив стакан с кофе двумя руками, он вдруг вспомнил вчерашний позор перед лицом общественности, и его уши покраснели.
Чжоу Фу открыл телефон и стал листать найденные отличные сценарии, показывая их Лу Шицину:
— Говорят, в конце года Режиссер Ли запускает масштабный исторический сериал о придворных интригах. Там созвездие первоклассных актёров, тоже крупнобюджетный проект. Посмотри пока сценарий, оцени.
Лу Шицин не понял:
— А этот фильм мы больше не снимаем?
— Снимаем, — с улыбкой ответил Чжоу Фу. — Разве мы не сидим сейчас в ожидании съёмок?
Вот только удастся ли их начать, целиком зависело от везения этого режиссёра.
На площадке только что закончилась сцена. Режиссер, обмахиваясь веером, отдыхал, как вдруг из-за угла донёсся какой-то шум.
Вскоре подбежал второй режиссер:
— Режиссер Чжао, Жун Сюй пришёл!
Режиссер Чжао на мгновение растерялся. Шоу-бизнес был тесен, и все сведущие люди знали, что Жун Сюй снимает свой новый проект на соседней площадке.
Но до окончания его съёмок оставались считанные дни, с чего бы Жун Сюю вдруг заявляться сюда?
Жун Сюй не боялся холода: при температуре чуть выше десяти градусов он заявился сюда в лёгкой рубашке и чёрных брюках, закатав рукава на локтях. На сгибе руки виднелся пластырь с детским рисунком, что совершенно не вязалось с его привычным щегольским образом.
Он шёл словно светский лев на приёме, по пути здороваясь со всеми налево и направо.
Пару лет назад Жун Сюй уже работал с Режиссером Чжао над одним проектом, и тогда их сотрудничество прошло гладко. Режиссер Чжао смягчил выражение лица и поднялся, чтобы поприветствовать гостя.
Все участники съёмочной группы волей-неволей жались к краям, желая рассмотреть Жун Сюя вблизи.
Лу Шицин никак не ожидал, что Жун Сюй заявится сюда, и простоял в оцепенении добрых полминуты, прежде чем прийти в себя.
Ему тоже хотелось взглянуть, но смелости протиснуться в толпу не хватало. Оставалось лишь сидеть на месте, вытянув шею и заглядывая внутрь сквозь щели между людьми.
Чжоу Фу, заметив, что у того шея стала длиннее обычного, поддразнил:
— Подойди поближе да погляди.
Лу Шицин покачал головой.
Расстояние было слишком большим, и до него не долетало ни слова из того, о чём Жун Сюй говорил с Режиссером Чжао.
Лу Шицин украдкой продолжал наблюдать, как вдруг Жун Сюй словно почувствовал чей-то взгляд. Слегка повернув голову — будто заранее зная, куда смотреть, — он перевёл взгляд сквозь толпу и безошибочно встретился глазами с Лу Шицином.
Лу Шицин: — !
http://bllate.org/book/40071/5083572
Сказали спасибо 0 читателей