Чжоу Фу едва не лишился чувств и, не теряя ни секунды, помчался к месту жительства Лу Шицина.
— Лу Шицин!
Лу Шицин в пасмурные дни из дома выходить не любил. Огромный телевизор в гостиной был включен, по кругу транслируя запись рейтингового S-шоу «Путешествие звезд», которое гремело уже несколько лет.
Красивое лицо Жун Сюя занимало весь экран.
В гостиной не было ни души, дверь в спальню Лу Шицина плотно закрыта, а шторы задернуты так туго, что не оставалось ни единого просвета.
Чжоу Фу распахнул дверь, подскочил к кровати и резким движением сорвал одеяло: — Лучше бы тебе дать мне внятное объяснение.
Лежащая на кровати темная фигура сонно воротилась, и раздался слегка хриплый голос: — Спать хочу.
— Сначала не спи, — холодно произнес Чжоу Фу. — Сначала выслушай отповедь, а потом спи.
Из темноты донесся шорох одежды, мягко зажегся маленький ночник. Его приглушенный свет ложился на сидящего в изголовье парня словно готовый фильтр.
Темные волосы Лу Шицина были взъерошены — стилисты нарочно добивались такого эффекта ленивого стоического безразличия, стоило ему занять эту позу, как получался готовый плакат. Он, похоже, не спал всю ночь, глаза едва открывались, а голос звучал вяло.
— Что такое, сегодня же выходной?
Стоило взглянуть на это лицо, как у Чжоу Фу, заготовившего целую тираду упреков, на мгновение перехватило дыхание, и он с трудом сохранил остатки самоуважения заядлого любителя красивой внешности.
— Горячие темы в поисковике видел?
Лу Шицин осоловело покачал головой: — Нет.
Он просидел всю ночь напролет: стоило ему закрыть глаза, как в памяти всплывали глупости, которые он натворил накануне. Посреди ночи его охватывали стыд и ярость, он едва ли не бился в бессильном гневе о воздух, промаялся до самого рассвета и лишь тогда, обессиленный, провалился в сон.
Чжоу Фу подавил гнев, открыл взлетевшие в топ поисковые запросы и ткнул экраном ему в лицо.
Лу Шицин нахмурился, отстраняясь, и со сна бросил мимолетный взгляд на экран.
……и тут же испугался до полного пробуждения.
— Ну ты и молодец, — Чжоу Фу даже нервно усмехнулся. — Я вчера тебе битый час всё растолковывал, но ты в одно ухо впустил, да?
Лу Шицин: — ……
Лу Шицин дрожащими пальцами прокрутил ленту обсуждений. Казалось, весь экран пестрил обвинениями в его звездной болезни.
Сколько бы ни было у него поклонников внешности, единственной заметной работой Лу Шицина оставалась та самая реклама духов. Медиакомпания Синчэнь еще не успела по-настоящему взяться за его продвижение, так что большинство фанатов плыли по течению общественного мнения, а поскольку в подтверждение имелось видео, заступавшихся за него почти не нашлось.
Брови Лу Шицина сходились всё круче.
Он только-только пришел в индустрию и еще не успел обзавестись серьезными работами. На вчерашнюю церемонию награждения и банкет он попал исключительно ради того, чтобы поглазеть на кумира по пригласительному билету Се Синланя, причем перед уходом клялся и божился, что не устроит никаких глупостей. Кто же знал, что…
Легок на поминки — телефон на кровати внезапно зазвонил.
На экране высветилось имя: [Се Синлань]
Лу Шицин, у которого, кажется, уже выработался условный рефлекс на этот рингтон, резко вздрогнул.
Чжоу Фу с головной болью в голосе произнес: — Молодой господин Се пожаловал вершить суд.
Лу Шицин едва ли не ушки на макушке держал: он опасливо косился на Чжоу Фу, а затем перевел взгляд на истошно верещащий смартфон.
— Ты… ответь ты.
По одному лишь звонку чувствовалось, в каком Се Синлань гневе.
Он боялся навлечь на себя гнев.
Чжоу Фу с досадой зыркнул на него и привычно принял вызов.
— Господин Се… Мхм, да-да, Шицин сейчас в душе, ему не совсем удобно у телефона, мхм… Горячие темы — это просто недоразумение, у него вся комната заставлена плакатами Жун Сюя, с какой стати ему строить козьи морды своему кумиру?
Слушая, как Чжоу Фу отбывает номер в разговоре с Се Синланем, Лу Шицин подхватил телефон менеджера и принялся водить пальцем по экрану, туда-сюда перетягивая полосу прокрутки.
Кое-как отделавшись от молодого господина Се, Чжоу Фу сбросил вызов и выпалил: — Молодой господин Се сказал, что компания займется пиаром, но конкретные шаги будут зависеть от позиции студии Жун Сюя. Тьфу, тебе что, делать нечего, кожа чешется? Внизу сплошная ругань в твой адрес, не смей…
Чжоу Фу только попытался предостеречь его от просмотра, как заметил, что Лу Шицин во все глаза уставился на замерзший на паузе кадр.
— Именно тот момент, где Жун Сюй, закинув ногу на ногу, улыбается ему.
Лу Шицин молчал, но кончики его ушей тихонько покраснели.
Чжоу Фу: — ……
В поисковиках один за другим сменялись скандалы с оскорблениями в его адрес, а этот хорош — сидит и краснеет перед размытым до неузнаваемости скриншотом.
Просто уму непостижимо!
Чжоу Фу уже бессчетное количество раз задавался вопросом: зачем ты, социофоб чертов, вообще полез в шоу-бизнес? Теперь-то он всё понял.
Оказывается, ради преследования кумира.
— Хватит дурачиться, — Чжоу Фу закатил глаза. — Раз он тебе так нравится, почему, стоило ему с тобой поздороваться, ты тут же развернулся и дал драпу? Разве это не прекрасная возможность познакомиться с кумиром?
Лу Шицин нахмурил лицо: — Я боб-боюсь.
Чжоу Фу: — ……
— Чего бояться живого человека? — Чжоу Фу никак не мог взять в толк и нахмурился. — На создание «Легенды о девяти небесах» угрохали уйму времени и средств, рассчитывая сделать мегахит, а тот режиссер — страшный педант. Если в этот раз грязь не отмыть, сможешь ли ты на следующей неделе заехать на съемочную площадку — большой вопрос.
Лу Шицин на мгновение отвел взгляд от телефона: — Всё настолько серьезно?
Раньше у него уже случались подобные скандалы с черным пиаром, но особого шума они не производили — пиарщики сбивали волну обсуждений, и через пару дней всё стихало.
Чжоу Фу едва не задохнулся от злости: — Вчера Жун Сюй под колоссальным давлением завоевал награду, а черный хэштег «Царь воды» до сих пор не спустили в топ-вопросы, фанаты всю ночь до хрипоты опровергали слухи в ветках обсуждений!
Градус популярности в поиске держался на запредельной высоте, однако желающих позлословить о том, что Жун Сюй не достоин награды, оказалось слишком много, да и случайные зеваки тоже подключились к травле. Фанаты Жун Сюя крутились как восьмирукие божества, но физически не успевали отвечать каждому хейтеру.
Любимый айдол наконец-то взял премию, и вместо всеобщего праздника его поливают грязью — фанаты и так еле сдерживали накопившуюся обиду, не зная, куда выплеснуть злость, и тут как снег на голову падает горячая тема: Лу Шицин задирает нос.
Разве это не идеальная мишень?
Жун Сюй прославился в юные годы и сейчас прочно удерживал статус топ-знаменитости индустрии, а его фандом славился своей свирепостью — хватило и получаса, чтобы выжечь дотла всю страницу фанклуба Лу Шицина.
Лу Шицин: — Т-тогда… что же теперь делать?
Чжоу Фу потер переносицу: — Остается только связаться со студией Жун Сюя, прощупать почву, объяснить, что это недоразумение, и посмотреть, смогут ли они посодействовать пиар-кампании, объяснившись с фанатами.
Лу Шицин протянул «а» и робко осведомился: — Значит, я… смогу… кхм, еще раз увидеть его?
— Мечтай больше, — безжалостно отрезал Чжоу Фу. — С тем холодным выражением лица из серии «не подходи — убью», что ты скорчил на видео, даже при всей широте души Жун Сюя он вряд ли пропустит это мимо ушей… К тому же еще неизвестно, знает ли он вообще, кто ты такой.
Лу Шицин отругал себя в мыслях, понурил голову и тихонько пробормотал:
— Он знает.
Он ведь даже назвал меня преподавателем Лу.
Правда, преподаватель Лу проигнорировал его начисто, устроив жестокую неловкую паузу, о которой теперь знал весь белый свет.
Лу Шицин уткнулся лицом в подушку, снова охваченный таким жгучим стыдом и досадой, что ему хотелось только одного — умереть.
Может, ну его к черту, взять да бросить этот шоу-бизнес.
***
После банкета Жун Сюй, не теряя ни минуты, среди ночи вернулся в отель при киностудии Яньчэн. Едва он успел немного вздремнуть, как его разбудил будильник — пора было отправляться на съемочную площадку, и он с ног до головы излучал мрачную ауру.
Визажист работал с ним уже много раз и прекрасно знал: обыкновенно у Жун Сюя на редкость мягкий нрав, вот только по утрам он бывает не в духе. Ничего не говоря лишнего, мастер ловко и споро принялся за работу.
Ду Линь поставила на столик купленный завтрак, прислонилась к туклетному столику, листая что-то в телефоне, и с улыбкой произнесла: — А у этого Лу Шицина корни оказались глубокие. Ради улаживания одного скандала Се Синлань из Медиакомпании Синчэнь лично вышел на связь и отсыпал столько ресурсов на выбор, сколько душа пожелает.
Жун Сюй приподнял веки: — Какой еще скандал?
Ду Линь показала ему зависший в топе поисковых запросов скандал и участливо заметила: — Я знаю, что ты сейчас хочешь сосредоточиться на съемках, поэтому помогла тебе вежливо отказаться.
Жун Сюй рассеянно бросил взгляд на экран и нахмурил брови: — Подожди-ка.
— Мхм?
— Подай-ка мне телефон с дивана.
Ду Линь произнесла «ага», подняла всё еще стоявний на зарядке смартфон, заметив, что экран ярко горит из-за продолжающего воспроизводиться видео.
Кажется, это была та самая реклама духов, которая некоторое время назад гремела на всю округу.
Те духи назывались Burn, по-китайски — «Ляоюань» (Бушующее пламя).
Изначально название звучало пылко и страстно, однако создатели бренда выбрали Лу Шицина с его холодным и отстраненным темпераментом. В сочетании с продюсерской поддержкой Медиакомпании Синчэнь это вылилось в создание по-настоящему завораживающего визуального ролика.
Съемки рекламного видео проходили в Австралии.
Поздняя осень, листья гинкго словно укутаны в бабочек закатного солнца, молодой человек сидит на парковой скамейке у озера, вглядываясь в закат. На фоне осеннего пейзажа, где переплетались теплые оранжевые и глубокие багровые тона, вся залитая теплом палитра гармонировала с отрешенно-холодным Лу Шицином, создавая ощущение, будто пламя костра растапливает лед.
Как ни странно, это удивительно соответствовало названию «Ляоюань».
Ду Линь протянула телефон и многозначительно уставилась на него.
С какого перепугу этому паршивому псу понадобилось среди бела дня выискивать Лу Шицина?
Жун Сюй, казалось, вовсе не замечал странного взгляда Ду Линь. Он открыл Weibo, перешел к главной теме в топе поиска, небрежно набросал пару слов, швырнул телефон обратно на столик и вновь прикрыл глаза, позволяя стилисту продолжать работу.
Уголки губ Ду Линь дернулись, предчувствуя неладное.
И точно: стоило ей открыть свой телефон и обновить ленту, как она увидела, что Жун Сюй сделал репост той самой записи от маркетологов.
[Жун Сюй v: Каким из своих глаз вы увидели, что мы в ссоре?]
http://bllate.org/book/40071/5083566
Сказали спасибо 0 читателей