Получив субсидию, Шэн Лянь в тот же день подписал договор на ту квартиру, перевёл на счёт Цзи Цзюю оплату за четыре месяца — три месяца залога плюс один вперёд, а вернувшись вечером с работы после ужина, принялся собирать вещи.
Родители Шэнь Ляня немного расставались с сыном с тяжелым сердцем.
Отец семейства сказал:
— Купленную тебе машину ты ещё не забрал. Может, подождёшь, пока заберёшь, и тогда переедешь? Заодно и вещи перевезти проще будет.
Шэн Лянь не знал, смеяться ему или плакать:
— Па, у меня просто вещей много. Я сначала их разберу и подготовлю, я же не собираюсь прямо сегодня вечером сломя голову срываться.
Родители тут же с облегчением выдохнули.
Матушка Шен, вспомнив, что сын теперь будет жить один, всё-таки переживала. Она закрутилась вокруг него, словно справляясь о здоровье, расспрашивая про квартиру и квартплату, и в разгар беседы внезапно выдала:
— Раз в твоём коттедже два отдельных блока, там ведь наверняка должен быть кто-то второй? Выходит, подселят кого-то ещё?
Шэн Лянь, пакуя вещи, кивнул:
— Наверное, да. Только пока комнату ещё не сдали, она пустует.
Матушка Шен тут же поинтересовалась:
— А риелтор не говорил, парню её сдадут или девушке?
Шэн Лянь на мгновение замер. Только сейчас до него дошло: уж не задумал ли его маменька какой-то хитрый план?
И точно, матушка Шен, выбрав подходящий момент, принялась докучать сыну:
— Ты уже университет окончил, пора бы и парой обзавестись! Нельзя же зарываться в работу и совсем не думать о личной жизни.
Шэн Ляню стало неловко, и он попытался отбиться:
— У меня испытательный срок целый год длится, если сейчас заводить романтику, это же сплошное отвлечение!
Матушка Шен возмутилась:
— Какое ещё отвлечение? В прежние времена все сначала заводили семью, а потом уже строили карьеру, и что-то не было заметно, чтобы те, кто рано женился, на что-то отвлекались.
Шэн Лянь уткнулся носом в вещи и продолжил их собирать, ничего не отвечая.
Матушка Шен последовала за ним и принялась ходить кругами:
— Ты уже взрослый мужчина, повстречайся с кем-нибудь года два, хорошенько присмотритесь друг к другу, а потом оседайте — чтобы родители и бабушка не волновались.
Шэн Лянь молча поднял голову:
— Мам, правда, спешить некуда.
Заметив, что на сына ничто не действует, матушка Шен топнула ногой и сорвалась на крик прямо на месте:
— Мать твою! Твоя старенькая мать смирилась с тем, что ты совершил каминг-аут, а теперь ты заявляешь мне, что не хочешь заводить отношения?! Ты часом не ляпнул нам, будто любишь мужчин, только чтобы увильнуть от свиданий вслепую?!
Этот вопль матушки Шен прозвучал так громко, будто кто-то приставил динамик прямо к барабанным перепонкам. Шэн Лянь аж вытянул шею и зажмурился.
Всё верно: ровно полгода назад Шэн Лянь совершил каминг-аут.
Он проявил изрядную сообразительность и начал каминг-аут с бабушки, жившей в родных краях. Бабушка Шен восприняла новость о том, что её внук — капустный кочан, с полнейшим невозмутимием. Чего уж там говорить о любви к мужчинам: люби он хоть другой кочан капусты, она бы ещё и в ладоши захлопала.
Бабушка лично оповестила сына и невестку — то есть родителей Шэнь Ляня, — с важным видом заняла позицию старейшины рода и заявила им:
— Мой внук не любит девочек, и чтобы мне тут никто не смел вякать! А кто захочет повякать — приходите ко мне, повякайте прямо в лицо, а вот когда меня зароют в могилу, тогда и будете повякать своему сыну!
Отец и мать Шэнь были потрясены до глубины души. Решив, что старуха тронулась умом, они даже собирались отправить её на носилках в больницу проверить неврологию и психиатрию, пока Шэн Лянь с повинной головой не признался, что всё сказанное — чистая правда.
Как бушевали страсти в доме Шэнь во время каминг-аута, рассказывать излишне. Короче говоря, благодаря упорству самого Шэнь Ляня и крепкому прикрытию со стороны бабушки Шэн Лянь успешно вышел из шкафа. Родители же, как-ни-крути, любили сына: они не стали его бить, бранить или бросаться скверными словами и уж тем более не выгнали из дома, постепенно смирившись с этим фактом.
Но сейчас Шэн Лянь понял, что дело нечисто.
Раньше он думал, что раз уж он открытый гей, то все эти легендарные «послеуниверситетские свидания вслепую» и «браки по сватовству» его больше не касаются.
И к чему тогда были те слова его матушки?
Выпустив пар, матушка Шен заметила ошеломлённое выражение на лице сына и тут же сменила гнев на ласковую материнскую улыбку. Схватив сына за руку, она заговорила:
— Послушай, ты уже такой взрослый парень! Неважно, нравятся тебе мальчики или девочки, отношения-то строить надо! Мальчики, конечно, не женятся, но ты посмотри на эти капиталистические страны — разве они все не приняли законы об однополых браках? В конце концов, эмигрируете куда-нибудь за границу, а мама тогда продаст те два дома и купит вам там зелёные карты, жильё и машину.
Шэн Лянь молча высвободил руку и промолчал, думая про себя: «Поздно. В Девятый отдел эмиграция запрещена, если куда и бежать, так разве что в Мир Преисподней, но не тащить же мне туда любимого человека, чтобы заставить маму жечь нам там бумажные деньги».
На лице Шэнь Ляня застыла лёгкая неловкость, но матушка Шен истолковала это как тысячекратный отказ. Это вновь затронуло её материнские болевые точки, и она тут же переменилась в лице, гневно выпалив:
— Ах ты паршивец! Да ты совершил каминг-аут только для того, чтобы бегать от свиданий вслепую! Заруби себе на носу: не думай, что раз ты гей, то тебе не нужно ходить на свидания! В нашей семье, под крылом твоей матери, кого бы ты ни любил — женщин, мужчин или даже свинью, — пока ты остаёшься моим сыном, ты пойдёшь на свидание вслепую! Любишь мужчин — пойдёшь знакомиться с мужчиной! Любишь свинью — марш знакомиться со свиньей!
Шэн Лянь: «...» Мам, твой сын никак не сможет полюбить свинью, потому что он вовсе не намерен превращаться в раздавленный кочан капусты.
Видя, что матушка Шен распаляется всё сильнее, вовремя подоспел отец Шэнь и увлёк жену за собой.
Он вздохнул:
— Сколько сын вообще отучился, у него и полмесяца на работе не прошло, а ты хоть немного погоди, раз уж так спешишь.
Матушка Шен не находила себе места от тревоги:
— Да что ты понимаешь! Помнишь ту тётю Чэнь, с которой я ходила выбирать могилу? У неё в семье племянник — тоже гей, так родственники в своё время не заставили его ходить по свиданиям, и теперь ему уже 35 лет, а он до сих пор холостяк!
Матушка Шен погрузилась в типичную для любой матери тревогу из-за неженатых детей. Провоздыхав полвека до самого сна, она вдруг, озарённая внезапным вдохновением, незадолго до полуночи опубликовала в соцсетях пост для определённого круга друзей:
«Дома завёлся один 22-летний одинокий гей-сыночек, симпатичный, с хорошей работой и отличным характером. Есть ли у кого среди друзей подходящие молодые люди? У меня, как у матери, запросов нет — главное, чтобы ростом не ниже моего сына. ПС: на фото как раз мой сын».
К записи прилагалась фотография Шэнь Ляня, где он стоял в белой рубашке на фоне фонтана — очень красивый и солнечный.
***
Шэн Лянь изначально не спешил с переездом, но после столь настойчивых матушкиных напутствий тут же начал спешно собирать пожитки и готовить побег. На следующий день под предлогом сверхурочной работы он не вернулся домой ужинать, а после десяти вечера объявил, что уже слишком поздно и он останется ночевать в коттедже.
Он выбрал комнату в блоке по правую руку от лестницы. Квартира была просторной и пустой, а кровать — очень мягкой. Посреди ночи, закончив умываться и покружившись по собственной спальне, Шэн Лянь случайно обратил внимание на картину, висевшую на стене за диваном в прихожей, и нашёл её весьма любопытной.
Пейзаж на полотне напоминал земной рай: тучные нивы, пруды с чистой водой, тутовые рощи и бамбуковые заросли, аккуратные домики на равнине и пересекающиеся тропинки. Вдоль холста пролегала извилистая река, на которой покачивались две лодки: одна шла с запада на восток, а ей навстречу, с востока на запад, двигалась другая. Люди на лодках смотрели друг на друга через водную гладь, и выражения их лиц казались самыми разными — кто-то плакал, кто-то смеялся, кто-то чувствовал облегчение, а кто-то таил обиду, будто полотно отображало всю многогранность человеческого бытия.
А в самом конце реки росло раскидистое дерево, усыпанное спелыми плодами. На ветвях сидели маленькие птички, а на качелях под деревом качалась молодая женщина в алых одеждах. Она лакомилась фруктами, смотрела в сторону реки и мягко улыбалась.
Шэн Лянь, совершенно лишённый способностей к художественному восприятию, тем не менее рассматривал эту картину с огромным удовольствием. Однако ему всё казалось, что на полотне чего-то не хватает, и лишь перед самым сном его осенило:
— На этой картине есть река, деревья, люди, поля и облака, но нет солнца.
«Солнце должно быть в сердце самого художника», — подумал Шэн Лянь в русле идеализма и закрыл глаза, погружаясь в сон.
И в эту ночь ему приснился удивительный сон, который странным образом был связан с картиной на стене.
Пейзаж с полотна живо воспроизвелся в сновидении, всё вокруг казалось до боли реальным, только сам Шэн Лянь находился не внутри той картины, а на вершине высокой стены, возвышавшейся за её пределами.
Стена была выстроена на совесть, являя собой образец строжайшей охраны. Река протекала у её подножья, а пейзаж за окном скрывали плотные бамбуковые шторы. Сам же он восседал высоко внутри дворцовых покоев перед узким столиком, на котором лежала стопка... эх, официальных документов.
Поглядывая на бумажные бумаги перед собой, Шэн Лянь не мог не проникнуться уважением к собственной партийной сознательности: даже во сне он не забывал, что является самым что ни на есть настоящим госслужащим.
Протянув руку, он приоткрыл один из документов и отчётливо увидел строчки стихотворения: «В маленьком тереме жду я весенний ветер, в ущелье Уша прольются облака и дожди».
Шэн Лянь во сне онемел. Пусть его художественный вкус был невысок, но словарный запас оставался вполне приличным. Если он не ошибался в трактовке, эти две строки подозрительно смахивали на эротическое стихотворение?
Разве облака и дожди — это просто существительные? Как ни посмотри, а звучит исключительно как глагол движения.
Шэн Лянь снова онемел. Неужели он так долго воздерживался, что ему приснился столь изысканный эротический сон?
Эх, всё это оттого, что мать затерроризировала свиданиями.
На следующий день Шэн Лянь проснулся. Сам сон уже почти выветрился из памяти, но те две строчки врезались в неё с предельной чёткостью.
Встав пораньше, он заглянул в кабинет на первом этаже, достал кисть, тушь, бумажку и чернильницу, и переписал двустишие на память. Конечно, не оригинал, а добавив от себя пару слов. Закончив, он бросил кисть в сосуд для мытья, вытер руки и собрался на работу.
Под бумажным прессом осталась лежать записка: «Маленький терем жди свою бабушку, нечего во сне облаками и дождями промышлять».
***
Теоретический курс Шэнь Ляня подошёл к концу, и в этот день у него официально начиналась практика. Поскольку ранее, глубокой ночью, он уже успел поучаствовать в выезде вместе с третьей группой, Хуан Сэвэй решила использовать дело на улице Иньшань, 43 в качестве практического задания для новичка.
Шэнь Ляня привели в комнату для допросов.
Тут-то он и понял, что допросные Девятого отдела ничуть не уступают высокотехнологичным экспериментальным базам из сериалов: пластиковые карты, сканирование лиц, тройной уровень защиты по радужке глаза, длинный коридор, перегородки из специального металла, а к каждому помещению для допросов прилагается наблюдательная комната с сенсорным управлением и всесторонним круглосуточным видеонаблюдением. Всё дышало высокими технологиями.
Шэн Лянь проникся искренним уважением, поражаясь тому, как стремительно шагает вперёд эпоха. Обычные люди до сих пор представляют себе борьбу с нечистью и демонами исключительно в виде персиковых мечей из прошлых веков, тогда как Девятый отдел давным-давно заскочил на экспресс современной цивилизации, оставив весь этот старый хлам далеко позади.
Заметив восхищённое выражение на лице Шэнь Ляня, Хуан Сэвэй с улыбкой произнесла:
— Удивлён?
Шэн Лянь честно кивнул.
Хуан Сэвэй легко махнула рукой и совершенно буднично пояснила:
— Идём в ногу со временем! Сетевое документооборотное ведомство — это удобно, высокие технологии — это практично. У нас тут все на положении госслужащих, со страховкой и всеми выплатами, совсем не то, что показывают в сериалах и романах.
С этими словами Хуан Сэвэй распахнула дверь одной из комнат для допросов. Шэн Лянь шагнул следом и, вполне ожидаемо, столкнулся взглядом с Шэнь Ма и его коллегой Чи У.
Шэн Лянь уже изучил всю теорию и знал, что расследование любого дела всегда ведётся совместными усилиями полевых агентов и сотрудников Отдела очищения. Хуан Сэвэй не стала вдаваться в долгие объяснения и прямо спросила Чи У:
— Ну что там?
Чи У шагнул в сторону и покачал головой. Взгляды Шэнь Ляня и Хуан Сэвэй синхронно устремились сквозь одностороннее зеркало вглубь допросной.
http://bllate.org/book/40069/5083365
Сказали спасибо 0 читателей